Александр Матюхин – Ожившие кошмары (страница 22)
— Простите, мадам, — тихо произнесла я. — Есть… одна вещь…
— Не бубни! — раздраженно воскликнула наставница Бернадин. Ее седой пучок на голове, как всегда, жутковато стягивал кожу. — Ты же знаешь, что все воспитанные леди говорят четко и ясно! Может, ты еще не прожевала свой завтрак и тебе лучше пропустить обед?! — ее густые темные брови взметнулись вверх, придавая лицу выражение почти нелепого удивления.
— Рассказывай! — басовитым голосом добавила вторая наставница, мадам Розмари. Пышная дама с кудрявой копной волос. Ее кожа была белоснежной, губы горели ярко, на лице всегда играла легкая усмешка, а груди были такими большими, что почти что вываливались из корсета. В своей спальне она тайно курила сигары и пила бренди, так что в ее комнате всегда стоял сладковатый душок. Конечно же, Бернадин ее недолюбливала, и, конечно же, отец Генри боялся ее похлеще темных бесов.
— Я слышала, у Мэй обнаружили монеты? — чуть дрожащим голосом спросила я и тут же добавила: — Я задаю вопрос не ради любопытства, мадам. Дело в том, что у Мэй своих денег не было. Ее это очень расстраивало, она мечтала о новом платье для зимнего бала. И меня обеспокоило, что в почтовый день, когда Хелен получила от тетушки несколько монет, Мэй разозлилась и без всякого повода поссорилась с ней. Девушки потом шептались, что монеты Хелен пропали.
Розмари фыркнула, но, получив от первой наставницы недовольный взгляд, отвернулась.
— Деньги Хелен отдала нам, так как в пансионе все сбережения должны храниться у наставниц! — раздраженно отчеканила мадам Бернадин.
— Возможно, она отдала вам не все, — тихо возразила я, потупив взгляд. Сдавать девушек — бесчестно, мы всегда помогали друг другу. Но Мэй… Ее убийца может быть среди нас…
— Хорошо, Сара, можешь возвращаться в свою комнату, — с натянутой улыбкой произнесла Бернадин. — И не забудь, что разговор должен остаться между нами.
Я кивнула, поднялась с жесткого стула, присела в неглубоком реверансе и поспешила выйти из комнаты. Закрыв дверь, тяжело вздохнула и посмотрела в сторону нашей спальни. Кто бы ни был виновен, оставался один очень важный вопрос: зачем Мэй вообще понадобилось спускаться на первый этаж?
Огоньки свечей тревожно колыхались, по стенам расползались бесформенные тени, тихо потрескивали в камине поленья, словно боясь разорвать повисшую в столовой тяжелую тишину. Белая скатерть на длинном деревянном столе напоминала всем нам похоронный саван, а пустой стул Мэй казался самым ярким пятном в этой комнате.
Ужин проходил в угрюмом молчании, и никакие попытки наставниц заставить нас вести светскую беседу не помогали. Не помогала и наставница Доррис, которая весь день пролежала в своей комнате с сердечной болью и теперь без конца вздыхала и всхлипывала.
Не помогал и отец Генри, прочитавший молитву перед едой таким дрожащим голосом, что мы едва разобрали слова. Его ясные голубые глаза были полны слез, руки мелко подрагивали, а светлые волосы неряшливо топорщились. Я заметила, что Лорена — наша статная красавица — в этот вечер сидит к отцу Генри гораздо ближе и забрасывает его томными влюбленными взглядами. Которых он, впрочем, и не замечает. Я мысленно усмехнулась. Ничего у нее не получится. Его смелости хватает лишь на то, чтобы подглядывать за девушками в купальне, а потом долго и упорно молиться.
Румяная булочка была быстро съедена. Мне хотелось наклониться и слизать с тарелки каждую мелкую упавшую крошку, поэтому я тяжело сглотнула и отвернулась. Все девушки подняли головы и обменялись понимающими взглядами.
— Ну что ж, — произнесла наставница Бернадин, оглядев нас по кругу. — Раз вы закончили с ужином, можете возвращаться в свою комнату.
Раздался легкий шум отодвигаемых стульев, несколько девушек уже успели подняться, как вдруг малышка Дотти пробормотала:
— А преступник… его нашли?
Все замерли и устремили глаза сначала на девушку, а потом и на наставниц. Сам факт того, что кто-то решился произнести это вслух, был ошеломляющим, но чтобы это сделала Дотти! Низенькая и пухленькая, она всегда смотрела вокруг испуганным взглядом и предпочитала, чтобы ее как можно реже вовлекали в разговор. Она пряталась по углам, читая недозволенные нам романы, и начинала неприлично икать всякий раз, стоило ее застать врасплох. А тут такое! Даже отец Генри поднял удивленный взгляд.
— Что за разговоры! — тут же вскинулась Бернадин. — Будешь спать сегодня без одеяла!
— Дайте мне нюхательную соль! — тут же простонала Доррис. — Мне нехорошо! — и, откинувшись на спинку стула, схватилась за сердце.
— Но мы боимся идти спать! — вдруг воскликнула Марлин, поднимаясь с места. — Вдруг преступник сейчас прячется в доме?
— Что за тон?!
— А если к нам придет призрак Мэй? — испуганно ахнула Хезер и тут же опустилась на место, затравленно оглядываясь по сторонам.
— Точно-точно, — поддержала девушку Лорен. — Отец Генри должен сегодня ночевать с нами, чтобы отогнать злых духов! — В порыве она схватила его ладонь: — Вы же не бросите нас, отец Генри? Не оставите одних?
Я закатила глаза, а мужчина отшатнулся от девушки так, словно она сама была злобным духом.
— Что за поведение, Лорен?! — наставница Бернадин даже встала от негодования.
— Мне нехорошо! — еще громче выкрикнула Доррис, понимая, что никто не обращает на нее внимания.
— А вдруг это монстры из леса? — крикнула Джейн, заставив всех испуганно ахнуть. — Вы всегда говорили нам, что они настоящие! Почему они пришли за нами?
Девушки заголосили, и комната наполнилась криками и судорожными всхлипами. Плакала, конечно, Грейс. Ей и повода никогда не требовалось. Все, что не вписывалось в привычный распорядок вещей, порождало у нее слезы. Остывший чай, дождь, громкий звук — все это могло стать причиной, чтобы Грейс отправили или на осмотр к лекарю, или в церковь.
— Девушки! — спокойный и раскатистый голос Розалин заставил всех замолчать. — Давайте не будем забывать о приличиях. Никаких духов или монстров здесь нет. Своими криками вы кого угодно распугаете, — она коротко хохотнула, но никто ее не поддержал. — Мы уже нашли преступника.
Мы все дружно ахнули. Те, кто еще стоял на ногах, обессилено опустились обратно на стулья.
— Кто это? — шепотом спросила Дотти.
— Мальчишка-поваренок, — ответила наставница. — Он был… нездоров. Несколько лет назад его сбила телега в деревне, и он ударился головой. Очень жаль, что мы сразу не заметили его недуг. Бедняжка Мэй… Но так уж распорядилась судьба, верно, отец Генри? — Она бросила на него пытливый взгляд.
— В-верно, мадам, — дрогнувшим голосом отозвался священник. Затем поднялся, откашлялся и уже увереннее произнес: — Лишь Богу одному ведомо, что с нами произойдет и когда окончится наш земной путь. Мэй исправно молилась и всегда была вежливой и покорной, как и положено юной леди. Ее чистая душа несомненно попадет в рай, и никакие заблудшие души вас тут не побеспокоят, — он нервно улыбнулся нам, а я чуть заметно покачала головой. Знали бы вы, святой отец, какие истории о ней могли бы рассказать наши юные конюхи.
— Вот и я так говорю! — довольно заключила Розалин.
— А что случилось с мальчишкой? — спросила Джейн. — Мы не видели констеблей.
— А ваше дело слушаться и следовать правилам! — огрызнулась наставница Бернадин. — Сегодня вы все спите без одеял и без зажженного камина! И только попробуйте укрыться одеждой!
Мы понуро опустили головы и замолчали, боясь получить еще какое-нибудь наказание. Я содрогнулась, представляя, как ночной холод будет кусать сегодня все тело.
— Мальчишка сбежал, — ответила Розалин, игнорируя взгляды других наставниц. — Помчался по тропе, так что пятки сверкали.
В окно ударил порыв ветра, и мы вздрогнули.
— И он не вернется? — едва слышно спросила Грейс.
— Милочка, — повернувшись к ней, ответила наставница, — из леса никто не возвращается. Может там и не живут монстры, но есть кое-что поинтереснее.
Мои ладони вспотели, и я сглотнула ком в горле.
— Что? — хриплым от ужаса голосом спросила Эмили.
— Сама смерть, — разведя руки в стороны, ответила Розалин.
Ни крика, ни визга не раздалось, даже дыхания не было слышно. И только тени все так же отплясывали на стенах.
— Ну хватит! — взорвалась Бернадин. — Марш в свою комнату! Что за темы?! Вы не мужчины, а леди! Завтра будете весь день молиться, стоя на коленях. Может быть, тогда ваши помыслы очистятся от всякой чепухи!
На лица девушек упала мрачная тень, и только Лорен радостно засветилась, бросая на отца Генри до ужаса неприличные взгляды.
Каменная плитка, устилавшая церковной пол, была вся испещрена мелкими белыми прожилками, словно молочными ручейками. Я старалась смотрела только на них, не поднимая глаз на тело перед нами. Тело Лорен.
Ее обнаружили утром, висевшей на дереве прямо около домика отца Генри. На шее у нее осталась глубокая красная отметина от веревки, а ночная рубашка была грязной от ее собственных испражнений. «Смерть бедняков!» — шептались наставницы, как будто это было самым важным в случившемся. «Так все слуги от нас разбегутся! — говорили они. — Позор!»
Отец Генри пел твердым решительным голосом, хотя и трясся все утро, как больной. Интересно, что Мэй делала рядом с его домом? Сомневаюсь, что он пустил бы ее внутрь.
В пансионе сегодня было оживленно, констебль и еще несколько молодых служащих осматривали дом и допрашивали слуг. Они приехали сегодня после полудня, преодолев несколько миль ухабистой и грязной дороги. Кованые тяжелые ворота сегодня впервые открылись для кого-то поинтереснее почтальона, но это не принесло нам никакой радости.