Александр Матюхин – Чинители. Вокзал, которого нет (страница 2)
– Прокатиться? Мы на чём-то поедем? На чём?
Теперь я изнывал от любопытства. Нельзя так с детьми, знаете ли. Мы нетерпеливы и назойливы, когда дело касается очень интересных вещей. Причём хоть в шесть лет, хоть в двенадцать. Иногда мне кажется, что и в сорок я буду таким же нетерпеливым.
Мама наотрез отказалась рассказывать подробности, но я следующие два часа ходил за ней хвостом и выспрашивал, выспрашивал, выспрашивал.
Пока мама готовила обед, я выспрашивал.
Пока мама убирала в гостиной, я выспрашивал.
Пока мама пылесосила, забрасывала вещи в стиральную машинку, гладила вещи, я выспрашивал.
Пока мама ругалась на меня, что я слишком много выспрашиваю, я делал паузу – и выспрашивал.
Это вообще мой конёк – быть назойливым. За это в школе меня не очень любила учительница по математике, зато обожала учительница по русскому и литературе. Макс, в отличие от меня, был любопытен в меру, а ещё из-за возраста быстро отвлекался на что-нибудь вроде внезапно найденных под кроватью и давно забытых игрушек. Он сейчас как раз возился с очень потрёпанным резиновым змеем, который, если исхитрится, мог пожирать собственный хвост.
– Будешь доставать, отправлю одного Макса, – пригрозила мама без энтузиазма.
– Но ты ведь сказала, что дело касается только меня! Почему?
– Потому что тебе через месяц исполнится двенадцать! – она не выдержала моего напора, но не сдалась окончательно.
Мама распахнула дверцу серванта и достала откуда-то из глубины, темноты и взвившейся пыли круглую металлическую коробку.
– А теперь, – сказала она, – раз ты так сильно меня вывел, будешь помогать. Пойдём. Скоро прибытие.
– Прибытие чего? Это уже подарок на день рождения или как?
Вопросов не убавилось, и я последовал за мамой в детскую. Макс за это время успел выстроить на полу железнодорожный комплекс с развязками, вокзалом, шлагбаумами и фонарями. Всё это здорово мешало. В любой другой день мама бы заставила Макса убрать хотя бы часть, но сейчас она остановилась на пороге и сказала:
– Ты тоже дуй сюда. Два помощника лучше одного.
Металлическая коробка легла на стол. Мама подняла крышечку. Внутри лежали катушки с разноцветными нитками и несколько иголок в специальном кожаном чехле.
– Хотели про Изнанку, будет вам про Изнанку, – сказала мама, раздавая нам с Максом по иголке и катушке. Мне досталась с красными нитками, а Максу с белыми. – Вы же помните, что наш мир и мир Изнанки скрепляются швами, как части рубашки или брюк. Есть люди, которые следят за состоянием швов, чтобы те не разрывались или не распадались.
– А что будет, если они все разорвутся? – спросил Макс.
– Дыра будет, вот что. И она обязательно расползётся во все стороны, и мы из этого мира посыплемся на Изнанку, как горох. Ну или наоборот, обитатели того мира попадают нам на головы. – Мама помолчала, задумавшись. – Честно говоря, никто не знает наверняка, потому что этого нельзя допускать. Понимаешь, если вещь рвётся основательно, то её выкидывают. Мы ведь не хотим, чтобы наш мир выкинули.
– Куда?
– Куда-нибудь. На окраину Вселенной. Так вот. Чтобы этого не случилось, прохудившиеся швы скрепляют обратно при помощи вот этих ниток и иголок. Это специальная профессия, очень почитаемая с обеих сторон наших миров.
– И ты у нас крутая швея? – догадался я.
– Можно сказать и так.
Она показала нам, как вставлять нитки в иголки и завязывать прочные мелкие узелки. Нить на ощупь была обычная, такими пуговицы пришивают. Убедившись, что мы справились, мама забрала у нас иглы, а потом подошла к нашему столу у окна, на котором ещё вчера валялись всевозможные школьные тетради, раскраски, цветные карандаши, солдатики, деревянные паровозики и много чего ещё. Я заметил, что всё это убрано. Мама как-то незаметно успела подготовиться. Хотя дети обычно и не замечают, как мамы наводят порядок везде и всюду. Она раздвинула шторы. За окном жарило солнце, непривычное для осеннего Петербурга, по ясному голубому небу плыли редкие облака.
Я знал, что что-то произойдёт. Я внутренне готовился и даже успел подумать о папе, который снова всё пропустил (в прошлый раз он тоже некстати уехал на срочное совещание).
Но я точно не ожидал того, что случилось в следующую минуту.
Мама вынула из кармана серебристую монетку, взяла её за ребро и воткнула в воздух напротив окна, чуть выше головы. Да-да, именно в воздух, будто там стоял невидимый автомат с игрушками с прорезью для мелочи.
Легким движением руки мама опустила монетку сверху вниз, создав в воздухе тёмный вертикальный разрез. Он дрожал и переливался. Я отчётливо видел трепещущие края, состоящие из множества мелких, переплетённых между собой нитей. Это был шов.
Макс удивлённо охнул. Мама же, ухватившись за разрыв нитей, раздвинула их в стороны. Раздался сухой потусторонний треск, шов разошёлся ещё сильнее – от пола до потолка. Исчезли окно, наш стол и часть книжного шкафа. Пропала люстра.
На той стороне шва я увидел низкое небо, будто кто-то закрасил его чернилами и натолкал от горизонта до горизонта грязной ваты. Вдаль простиралась белая заснеженная равнина без домов и деревьев. Мир там погрузился в зиму и темень. В этой темени отчётливо выделялись на снегу две серебристые полосы, тянущиеся к нашему разрыву. Макс сообразил первым.
– Это рельсы! – вскрикнул он. – Настоящие рельсы!
Макс бы, не раздумывая, шагнул в эту зиму и темноту, но мама его удержала.
– Нам лучше отойти в сторону, – сказала она и отвела Макса и меня к нашей двухъярусной кровати.
В этот момент я понял, что рельсы вибрируют. Вообще всё вокруг начало медленно вибрировать. Зазвенела чайная ложка в чашке на краю стола. Задрожала Максимова игрушечная железная дорога. Задребезжал ноутбук на тумбочке. Я вглядывался в темноту, уже понимая, чего ожидать.
И – точно. Вихрем взвилась снежная пыль, резкий сильный гул ударил по ушам. Из пелены и темноты выкатился огромный белый поезд, тянущий за собой вагоны. Вокруг люстры расплылось белое облако густого пара. Локомотив наполовину вкатился в комнату и резко затормозил, едва не упершись мощным носом в стену.
Детская наполнилась горячим воздухом с густым запахом машинного масла. Где-то внизу поезда зашипело. Раздался оглушительный протяжный гудок.
– С прибытием! – закричала мама, размахивая руками.
Макс вопил от радости. Ещё бы. Словно случился его день рождения, где подарком был настоящий поезд!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.