Александр Матюхин – Черный Новый год (страница 19)
– А что сказал?
– Э-э-э, про злость чего-то. Эмоции. Кажется, разозлишься – пожалеешь. Это он что, он так…
– Подарками вас наградил.
– Твою мать, – выдохнул Коварж, – получается…
– Получается, – кивнула ведунья. – Не доживешь до полуночи.
Мысль эта не сразу сформировалась в голове, смысл фразы ускользал от Коваржа. Он заметил под ногами старенькие часы, те самые, что Морозову подарил отец, поднял. Без двадцати одиннадцать.
– Сука, – простонал он, – это все из-за тебя, из-за тебя…
Ведунья среагировала быстрее, чем он успел поднять обрез. С завидной силой толкнула его в грудь, повалила. Схватила оружие, прицелилась.
– Он не заряжен, – пробормотал Коварж.
– Но голову легко пробьет.
– Попробуй, рискни, – пропыхтел Коварж и получил прикладом по животу.
Он охнул от боли. Застонал.
– Куда этот ваш Димыч свалил? – нависла над ним ведунья. – Ну!
– С семьей какой-то на машине… обещал дорогу показать…
– Куда? Знаешь?
– Я… примерно… да, наверное. Знаю. Там поселок рядом с деревней.
– Заводи машину, надо успеть до полуночи.
– А если нет?
Ведунья, глядя ему в глаза, нажала на курок. Послышался щелчок. И был он страшнее, чем хруст костей, чем визг тормозов, чем смерть близких и боль, которая много лет его не покидала…
– Стой, – скомандовала ведунья. – Хозяйку заберем. Не оставлять же одну…
Побежала в кафе, Коварж даже ничего ответить не успел. Показалось, что за спиной шевельнулся кто-то.
– Морозыч…
Тот лежал в луже крови. Мертвее всех мертвых. Коварж не выдержал, выблевал свой ужин. Вытер губы, взял снега, растер его по лицу.
– Морозыч… ты меня… того… да сука…
Не за что было извиняться ему перед другом, не мог он найти слов, чтобы сказать хорошее. Пробормотал:
– Я найду его, обещаю. Кости переломаю. Задавлю суку.
– Сначала найди, – прервала его жалкую панихиду ведунья, которая вернулась почему-то одна.
– Хозяйка не поедет? Где она?
Ведунья поджала губы.
– Ей ваш Димыч говорил что-нибудь?
– Не знаю. Что с ней?
– Глаза себе выцарапала.
– Блин…
– И руку отхерачила.
– Сука-а-а…
– Видимо, пока вторую пыталась отхерачить, загнулась.
Коварж едва сдержал рвотный позыв, отвернулся.
– Мы не можем уехать, тут четыре человека, надо вызвать кого-то, ноль два, ноль три…
Ведунья покачала головой.
– Ты умрешь раньше, чем сюда приедут. И никто тебе не поможет. Хочешь жить, поехали. Сейчас!
Он так и стоял, так и смотрел на нее.
– Ты же видела что-то, ты же, млять, сама сказала. Что я не доживу до полуночи. Зачем ехать, куда ехать, если я не доживу…
Она приблизилась, заглянула ему в глаза. Взяла за руку.
– И? – спросил Коварж.
– Если поедешь, тогда скажу.
– Значит, не доживу.
Ведунья вздохнула.
– Все ты доживешь. И тех, которые в машине, спасешь. Если успеешь. Поехали уже…
Непонятное чувство, то ли радость, то ли облегчение, накрыло с головой, отбросило все сомнения на задворки сознания. Коварж забрался в кабину, завел КамАЗ. Спохватился, открыл дверь ведунье.
– Ты хоть дорогу помнишь? – засомневалась она.
– Я все помню. Слушай…
Он посмотрел на «Рено».
– Может, сжечь эту штуку?
– Мы только время потеряем. Поехали!
Он кивнул, включил фары. Яркий свет разрезал тьму, высветил присыпанную снегом дорогу, следы шин. В переплетении веток маячила луна, словно муха, угодившая в паутину.
– Этот… эта тварь, – Коварж старался не смотреть на ведунью, только на дорогу, – откуда она вылезла, это вампир какой-то, оборотень?
– Может, вампир, может, оборотень, – вяло отозвалась плюгавая. – Много ублюдства на белом свете. Откуда, по-твоему, пошли сказки про деда, который на санях по всему свету с подарками катается?
– Откуда? – переспросил Коварж.
– От верблюда, – огрызнулась ведунья. – Оттуда и пошли, что вот такие, как твой Димыч…
– Он не мой, – огрызнулся в ответ Коварж.
– Такие, как эта тварь, давным-давно по деревням разъезжали, всех нехорошими подарками награждали. Они как вампиры, только те каждую ночь на охоту поднимаются, а эти раз в год из спячки выбираются, одаривают всех, кого встретят, потом снова в спячку.
– То есть этот… Димыч, – предположил Коварж, – перевозил его. Может, сам того не зная…
– Может, вез куда-то… в большой город, – кивнула ведунья. – Где много детей, да просто людей…
Коваржа пробил озноб.
– Но так получилось, – продолжала ведунья, – что тварь проснулась по дороге, подействовала на парня, заставила его залезть в долбаную будку, открыть долбаный гроб.