Александр Матюхин – 25 трупов Страшной общаги (страница 15)

Оксана потом рассказывала, что ни разу не задумывалась о том, что он мог в нее влюбиться. Она была наивной, живущей в собственном мире и верила в дружбу между мужчиной и женщиной. А он приглашал в кафе, поесть пиццы, потом в кино, потом просто прогуляться в парке. Он оказался интересным собеседником и ни разу за два месяца общения не подал виду, что влюблен.

Вообще-то он думал, что это и так понятно, но ошибался. Оксана решила, что нашла неплохого собеседника и человека, с которым можно проводить время по вечерам, когда никто не хочет меняться. Уже тогда она была администратором сайта и встречалась с незнакомыми людьми среди толпы безликих прохожих. Только в те времена она с удовольствием менялась и сама.

Оксана никогда не влюблялась. Ей казалось, что мир пылкой, романтичной любви существует только на страницах книг, а в жизни все по-другому. К тому же она слишком часто видела людей с погасшим взором, отдающих ненужные им романтические отношения на вечное хранение в ее квартиру в другом городе. Неразделенная чужая любовь хранилась под корешками книг. Ее было так много, что приходилось вызывать Утилизаторов раньше времени. Они загружали книги в серые неприметные машинки и увозили в неизвестном направлении.

Два месяца общения переросли в крепкую дружбу. Они переписывались каждую свободную минуту, желали друг другу сладких снов и доброго утра, а если не писали друг другу больше часа – каждый начинал волноваться, не случилось ли чего. Но если с его стороны это была пылкая любовь, то с ее – заинтересованность и дружба. С ним можно было поговорить о кино, литературе, с одинаковым интересом сходить на серьезный спектакль или подурачиться в пиццерии. Он находил множество историй, всегда поддерживал беседу и вообще казался настоящим другом. Таким, с которым тепло просто находиться вместе.

Если бы он все не разрушил в один момент.

В тот день Оксана рассказала ему о своей работе. Они дошли до той стадии откровений, когда можно разговаривать о чем угодно – от цикла месячных до размеров члена, – и Оксана как бы между прочим поведала ему всю свою историю. Для нее, живущей в мире, где люди только и делают что меняются, в этом не было ничего необычного. А он казался удивленным и шокированным.

– Ты самая настоящая ведьма! – пробормотал он. – Я так и знал! Это все твоя магия! Ты заколдовала меня!

Она рассмеялась, думая, что это шутка. А он, воспользовавшись моментом, приник к ее губам и поцеловал, коснувшись кончиком языка ее передних зубов.

Это было пошло и мерзко. А что еще хуже – напрочь разрушило какие бы то ни было намеки на их дружбу.

Оксана отстранилась и бросилась прочь, не оглядываясь и не прислушиваясь к тому, что он кричал ей вслед. Она выключила телефон, ушла из всех социальных сетей, сделала еще много гадостей в этот стремительно разворачивающийся отрезок времени… а потом оказалась в самолете, который нес ее в любимый город Петра.

12

Она тряхнула головой, в которой вдруг стало тесно от нахлынувших мыслей. Спросила:

– Я натворила что-то ужасное?

Он неопределенно пожал плечами:

– У тебя такой характер. Разве может кто-то винить? Ты дружишь с людьми, но не любишь их. Тебе нравится быть одинокой, но среди толпы.

– Так что же я сделала?

– Вырезала меня из своего прошлого, выставила на обмен на сайте. Убрала лишнее. Изменилась в последний раз и сбежала в Питер.

– Я не помню этого… – сказала Оксана, разглядывая лужу за окном. Та растекалась все больше. К утру, наверное, заполнит собой весь двор. – Как я могла вас вырезать? Я не умею.

– Мне понадобилось полгода, чтобы найти тебя и задать этот же вопрос.

– Как вы вообще тут оказались?

– Это все любовь, – он постучал согнутым пальцем по груди. – Я нашел сайт, в котором люди менялись. Скупил все твои воспоминания обо мне. Шесть аккуратно вырезанных кусочков. И вот я здесь.

Несколько долгих минут они смотрели друг на друга. У Оксаны разболелась голова, она достала сигареты и, открыв окно, закурила.

– Какая же я сука, – сказала она, заполняя легкие горьким дымом, а голову остатками воспоминаний.

– Я просто хотел тебя увидеть, – сказал он. – Без всякой надежды. Знаешь старую поговорку о том, что любовь и надежда несовместимы? Одно всегда уничтожит другое.

– Я не помню свою жизнь до Питера. Я отдала прошлое. Ты же понимаешь?

– Прекрасно понимаю. Но если захочешь измениться – шесть кусочков одной истории лежат у тебя дома. Этого достаточно, уверяю.

Он смотрел на нее с грустью из-под смешных очков. Человек, отдавший что-то невероятно важное за единственный шанс. Он еще не знал, что изрезанное и окровавленное сердце уже было скормлено теням за порогом старой Общаги.

– Я вспомнила про старый кухонный нож, – внезапно сказала Оксана.

Искры в ее голове высекли наконец крохотный огонек. И он осветил прошлое. Маленький, едва приметный участок. Оксана увидела молодого человека, который был без ума влюблен в нее. В том прошлом Оксана позвала его к себе – он побежал – о, как щенок – хотел обнять и прижать к себе. Но Оксана отстранилась, воткнула нож ему в грудь, принялась бить, рвать плоть, ломать ребра. Она нащупала и сжала пальцами влюбленное сердце, вырвала его и высоко подняла над головой, освещая себе путь из прошлого в настоящее. Как Данко из старой поэмы.

Оксана поняла – ей нужен был этот огонек, чтобы избавиться от проблемы. Поступок, о котором тоже надо было немедленно забыть.

Она пожала плечами, разглядывая мужчину, имя которого так и не смогла вспомнить.

– Я хочу домой. Устала. Давай проговорим позже, идет?

– Вызову такси, – он ушел в коридор, откуда позвонил. Вернулся со связкой ключей: – Это теперь твое. Можешь приходить сюда, когда захочешь. Я не настаиваю. Ничего страшного, если ты вообще сюда больше никогда не вернешься. Мне просто надо было, чтобы ты вспомнила и знала. В этом мире есть люди, которые могут быть тебе по-настоящему близкими.

– Я учту.

На такси Оксана доехала за двадцать минут, остановилась у пустыря и побрела через кусты в темноту. Через какое-то время показалась старая Общага. Голова кружилась от произошедшего.

В холле Общаги она долго стояла, погруженная в мысли. Подошел варан и потерся о ногу, будто хотел что-то сказать.

– Что мне делать? – спросила у него Оксана.

– Просто ответь на вопрос, хочешь ли ты остаться вечно в настоящем или так и будешь метаться между прошлым и будущим, не находя себя, без гармонии и удовлетворения.

Голос принадлежал какому-то человеку, стоящему у регистрационной стойки. Он выглядел молодо, моложе нее.

– Вы хозяин Общаги? – спросила Оксана.

– Нет. Всего лишь комендант. Но иногда даю полезные советы, – человек усмехнулся и подмигнул. – Вам повезло, я как раз проходил мимо за кофе. Надо бы купить новые зерна, а то эти горчат.

Точно, горчат. Она подумала о том, как потеряет все это: вкус кофе, запах сигаретного дыма, утреннее молчание по утрам, долгие взгляды на улицу, чтение. А главное, потеряет ощущение постоянного внутреннего комфорта.

Оксана погладила варана, затем поднялась на третий этаж, в комнату. Осмотрелась, вчитываясь в корешки книг. Каждая книга хранила внутри себя кусочки человеческих эмоций, судеб, несбывшихся надежд и ожиданий. Много чего хранилось здесь. Как будто Оксана собирала по лоскутам образы персонажей, сюжетные линии, интересные истории, финалы.

Так, в сущности, и было. Работодатели лепили из этого материала новые жизни и новые судьбы, расставляли фигурки по планете и смотрели, как они меняются, двигаются вперед, создают что-то новое. Глобальная стратегия для кого-то могущественного. А Оксана всего лишь наемный работник, один из многих, хоть и на повышении.

Она взяла с полки томик «Отверженных», внутри которого хранились свертки от незнакомца. Пять холодных и неприятных на ощупь. Неужели ее прошлое было таким же? Хочет ли она в него возвращаться? Хочет посмотреть?

Воспоминания вернулись. Каждый странный огонек, в котором она вырезала прошлое при помощи ножа. Вгрызалась в плоть, ломала кости, вырывала внутренности. Заворачивала в газеты. Заносила в каталог. Отдавала за бесценок на сайте. И вот – вернулись к ней же. Какая ирония!

Оксана опустилась на кровать и взяла один из свертков. Положила на колени и долго рассматривала. Потом взяла телефон и набрала единственный номер, который был в нем сохранен.

13

Она вышла из Общаги, снова вызвала такси и вернулась к дому, где жил человек из прошлого. Лужа во дворе залила весь асфальт. Оксана промочила ноги, но не обратила внимания. Окна на пять этажей вверх были темны.

Поднялась на второй этаж, подсветила себе телефоном, пока открывала дверь, и зашла в квартиру. Постояла несколько минут, привыкая к темноте.

Сразу за кухней была первая комната. Она заглянула в нее, обнаружила кровать у окна, подошла.

Мужчина спал на боку, отвернувшись к батарее. Он похрапывал. Хотелось стукнуть его в бок, чтобы затих. Несколько секунд Оксана разглядывала его лицо, такое странное без очков, незнакомое и чужое. Впрочем, в новой жизни оно всегда было таким.

Она вынула из сумочки нож, покрытый старыми засохшими пятнами крови, одной рукой зажала мужчине рот и несколько раз воткнула нож в обнаженное горло. Она мимолетно вспомнила вкус его поцелуя. Мужчина задергался и попытался встать. Пришлось навалиться всем телом и ударить еще несколько раз. Кровь брызгала сквозь пальцы.