Александр Матросов – БОГИ (страница 2)
Я всё понимаю. Всё, кроме одного: почему так быстро пролетела жизнь?..
Да, я действительно прожил свои семьдесят два года. Всё отлично помню. Родился и вырос в окружении успеха, в благополучной семье. Когда мне исполнилось двенадцать, мы переехали в Сидней. Мой отец, Лукас Уилсон, сделал успешную политическую карьеру, вершиной которого стал пост министра социальных служб Австралии. Мать - Миа Белл, тоже добилась больших успехов, работая помощником прокурора по гражданским делам. Окончив школу и Генеральную Ассамблею, я тридцать семь лет работал в сфере строительства на руководящих должностях. Женился, развелся.
Совершенно очевидно, я отношусь к тем олухам, кому в браке не повезло. Впрочем, если бы не брак, у меня не было бы дочери. Моей милой Маргарет. В шестьдесят, прямо к юбилею, она сделала меня дедушкой, а спустя семь лет я ушёл на заслуженный отдых.
Каждое слово моей краткой биографии лишь озаглавливает одну из множества книг эпопеи под названием "Жизнь". Я пережил многое. Прошел через радость, счастье, горе и утраты. Несомненно, большинство людей тоже проходит этот путь. И вот мой путь завершён. Всё прошло, закончилось. А ведь совсем недавно я сидел за партой, решая задачу по математике...
Я помню, как множество раз торопил время, желая, чтобы неприятные и неловкие моменты пролетели как можно скорее: молил бога, чтобы скорее прошли экзамены в школе, а час в кресле стоматолога незаметно миновал, превратившись в прошлое. Находясь в командировке, с нетерпением ждал, когда закончится бесконечный месяц, и я вернусь домой к дочери и жене. Тогда ещё
Нежеланных моментов было достаточно, и время неумолимо их поглощало - мне на радость. Однако, счастливые мгновения, часы и дни время тоже поглотило, несмотря на мое желание их продлить. Эх, если бы остановить...
Теперь я никуда не тороплюсь. Некуда. Всё прошло, закончилось: и хорошее, и плохое. Остались одни воспоминания и страх. Страх перед концом, перед смертью. Страх перед неизвестностью. Мне очень, очень хочется жить...
В годы молодости я полагал, что, доживая до старости, человек помалу, из года в год, психологически подготавливает себя к завершению своего пути. Постепенно изнашивается организм: портятся зубы, выпадают волосы, теряют подвижность суставы, начинает шалить артериальное давление. Чувство слабости становится нормой. Родственники и знакомые вокруг меняются, стареют и умирают. Чужие и свои дети взрослеют на глазах, становясь живыми часами, которые отсчитывают годы нашей жизни. Человек понимает - должен понимать, что его история заканчивается.
Я оказался не прав. По крайней мере - по отношению к себе. Я не чувствую себя старым. Я не готов умереть!
Мой отец дожил до семидесяти пяти , а мать умерла, когда ей был восемьдесят один год. Оба скончались от ишемической болезни сердца, почти скоропостижно. А вот мой организм решил выйти из строя иным образом...
У меня прогрессирует атеросклероз сосудов головного мозга, из-за чего я потерял зрение и слух. Врачи говорят: случай особый. Меня мучают головные боли, но, несмотря ни на что, мыслю я пока по-прежнему достаточно трезво. Радоваться ли этому? Может, лучше бредить перед смертью и ничего не понимать?
Скоро я узнаю, существует ли загробная жизнь, правдивы ли священные писания. Если они верны - гореть мне в аду, ибо в бога я не верю. Родился, жил и умираю атеистом-реалистом. Конечно, если поразмыслить, то существование некоей высшей силы, которую чаще всего называют богом, вполне допустимо. Но – не обязательно. Никто не знает ответа на вопрос, как возникла вселенная. Теория "большого взрыва" остается теорией, наряду с версией эволюции из обезьяны в человека.
Может быть, когда-то мы узнаем всю правду. Если доживем до этого времени. Я имею в виду - человечество. Меня это уже не коснётся. Я - не дожил. Всё, что мне осталось делать - лежать и размышлять. Я исчезну из этого мира, из жизни друзей и родных. Исчезну сам для себя, перестану существовать. Интересно, как же это всё-таки будет?
А ведь не верю, что исчезну бесследно. Более того, всю сознательную жизнь я полагал, что меня такая участь каким-то образом минует, и я буду жить очень долго, а скорее всего - вечно. Я готов поверить в бессмертие душ, реинкарнацию, загробную жизнь да во что угодно! Ну как этот мир будет без меня? Как? Разве, он сможет без меня существовать?..
Помню, однажды возвращался из командировки на своей "Мазде". Ехал по неосвещенной трассе, и слишком поздно заметил фуру у обочины: тёмная, стремительно надвигающаяся, угловатая тень без габаритных огней. Позже узнал: на тягаче порвался ремень генератора, и водитель решил сэкономить на заряде батареи. Я испугался и дёрнул руль вправо, педаль тормоза как сама прилипла к полу. Понял: не поможет. Скорость была приличная, машину заюзило. По встречной летели огни: огромный автовоз. На площадке великана блеснули новенькие авто в два этажа. Моя «Мазда» по касательной ткнулась в правый бок тягача: удар, скрежет... В память врезалось, как капот отрывается и улетает в сторону. Прямо как в кино.
Меня крутануло по часовой стрелке и вбило левым боком в ту самую, стоявшую на обочине фуру. Отделался я изувеченным авто и шишкой на голове, ударившись о боковую стойку. Несмотря на осознание того, что всё могло закончиться плачевно, меня не в первый раз посетила мысль о бессмертии: "Да, я могу получить травму, могу сломать шею, очень долго пролежать в больнице, но "сыграть в ящик" мне не грозит.»
Похожих случаев было немало. Например, в детстве: лет мне было одиннадцать или двенадцать. Гулял по мосту с одноклассниками, встал ногами на перила, а дурачок Оливер в шутку решил меня пощекотать. Упав с пятиметровой высоты, я захлебнулся и стал тонуть. Плавал сносно, но в тот раз просто растерялся, увы.
Голубое небо где-то там, словно за километровой толщей воды, глухие испуганные крики, жидкий холод вокруг и внутри Я пытался барахтаться, но без посторонней помощи наверняка бы утонул. И помощь пришла. Вернее - приплыла: Эмили Тейлор из параллельного класса, разрядница по плаванию. Она вытащила меня на берег, уже без сознания. Спасла. Взрослых рядом не было, а остальные ребята просто растерялись. Если бы не она...
Придя в себя, я долго смотрел на неё, онемев от потрясения и откашливаясь. Худенькая, черноволосая. Мокрая. В прищуре её голубых глаз читались насмешка и гордость за свой поступок. Я очень хорошо помню её лицо, хоть судьба нас больше и не сводила: после переезда в Сидней мы больше не виделись.
Не зная, что должен говорить спасенный своей спасительнице, я, кашляя через слово, промямлил:
- Спасибо, Эмили!.. Ты... Ты такая классная!
- Да, я знаю!.. - улыбнулась она.
Я много раз возвращал в памяти этот момент, вспоминал Эмили и её улыбку. Интересно, если бы я с родителями не переехал в другой город, то продолжил бы общаться с ней? Эмили... Почему я вспоминаю о ней, именно сейчас?
Жива ли голубоглазая девочка? Как сложилась ее жизнь? Хм... Если бы меня это всерьез волновало, я бы наверняка смог её найти за все эти годы, и уж тем более сейчас, в век высоких технологий. Но нет, предаюсь лишь воспоминаниям... Увы, это просто навязчивая идея. Одна из навязчивых идей, последнее время не дающих покоя моей больной голове...
Руки Маргарет растирают мне плечо, помогают повернуться на бок. Она заботится обо мне. Очень хочу её поблагодарить, но знаю: если даже сильно постараюсь, она услышит лишь мычание. Не буду её пугать. Она знает, что я ей очень благодарен...
Думаю, если бы прожил не семьдесят два года, а, к примеру, сто лет, то ничего бы, по сути, не изменилось. Почему? А потому, что умирать я бы всё равно не захотел, и не был бы к этому готов. Не важно, когда и во сколько лет заканчивается жизнь человека: важно лишь то, что она
Сколько бы не длилось счастье, этап, когда дни сочтены, приходит внезапно. Было ли у тебя крепкое здоровье, поддерживал ли ты его правильным питанием и здоровым образом жизни сто и более лет, или же закончил своё жалкое существование на наркоманской игле, не успев повзрослеть - разницы в этом плане нет. И в том, и в другом случае вся жизнь уже позади, прошла, пролетела, а впереди нет ничего - одна лишь смерть. Осознание того, что жизнь была долгой, счастливой и оставила много воспоминаний - слабое утешение. Всегда хочется продолжения, развития, будущего. Конец – это финальная точка. Если ли хоть что-то за ней?
* * *
Господи, как же я всё-таки устал... Тело ноет, ломит и горит. От болезни или от пролежней? Я лежу на специальном надувном матрасе, иначе этот недуг давно бы присоединился к остальным. Маргарет очень бережно ухаживает за мной, стараясь облегчить мучения. Сейчас день? Или ночь? Сколько времени я лежу, и сколько осталось? Быстрее бы все закончилось! Да, я снова тороплю время. Мне больно, и времени уже не жалко...
Больно и страшно. Были бы у меня силы, я, наверное, вспорол бы себе вены, чтобы прекратить страдания. Но я могу лишь чуть шевельнуть пальцами, касаясь руки Маргарет. Бедная, сколько она времени со мной провела? Милая моя, надеюсь, что скоро ты отмучаешься. Мы все отмучаемся...