Александр Маслов – Самая древняя сила (страница 33)
- Ведь и к тебе любовник не пришел? - заметил Леос, слегка развеселившись.
- А я обманула тебя. Я не ждала никого. Даже очень не хотела никого видеть, - сказала Верда, наклонив кувшин синего стекла и пуская струйку виноградного напитка в чашечки. - Но встрече с тобой действительно обрадовалась.
- Это правда? - он взял чашечку, задерживая ее мягкую руку.
- Чистая, - она посмотрела в его поблескивающие глаза. - Я хотела, чтобы ты пришел этой ночью. Пришел, чтобы помочь мне с "камнем душ". А, бард? Не боишься? Ведь будет пострашнее, чем лица, вычерченные на пирамидках.
- Представь, я не из робких. Могу забавляться не только стихами. Однажды мне довелось сражаться против обезумевшего призрака. Со мной рядом тоже была мэги. И тогда я боялся… За нее, - добавил бард, придвинувшись к госпоже Глейс.
- Вот как? Расскажи подробнее, - попросила она, повернувшись к музыканту и играя краем его воротника. - Расскажи больше о своих похождениях. Наверное, в них были не только сражения, но и музыка, и красивые стихи и страстная любовь?
Расслабившись, изредка попивая вино, Верда слушала историю Леоса о знакомстве с мэги Пэй и их недалеком путешествии к дому Керлока. Не упуская случая немного приврать и похвалиться, бард вещал об ужасах подземелья в старом заброшенном доме, о таинственных механизмах и внезапном появлении беспокойного духа эклектика. Говорил о схватке с ним, ударах своего быстрого кинжала, столь же пронзительных, как магия, и последующей славной победе. Когда он, несколько забывшись, сам глубоко погрузившись в рассказ, стал описывать объятья с Астрой на берегу моря, Верда прервала его, подняв бровь:
- И ты повалил ее, мокрую, прямо на песок?
- Так получилось, моя госпожа. Мы оступились на скользком камне.
- Негодяй… - шутливо произнесла она, с усмешкой глядя в его похожие на небо глаза.
- Тогда голова моя кружилась, как и теперь, - оправдался бард, трогая шелковую розу, скрывавшую застежку ее хитона.
- Тогда ты был пьян от победы. И от любви к ней, - Верда задержала его руку, медленно заскользившую по ее ноге. Прикосновения барда были приятны, как ласка солнца и теплого игривого ветра. От вина, прикосновений музыканта, становившихся смелыми и все более откровенными, у мэги тоже закружилась голова.
- Тогда… Но теперь я тоже пьян. От любви к тебе, - прошептал Леос, склонившись и осторожно припав к сочным губам мэги. Поглаживая ее бедро, он дотянулся до пряжки на пояске, расстегнул ее и откинул легкую ткань.
Госпожа Глейс уже не пыталась удержать его, понимая, что эту страсть остановить нельзя. Понимая, что Рая ведет сейчас их двоих и нужно следовать ее волшебной воле.
- Негодяй… - лишь прошептала она, когда пальцы Леоса спустились ниже живота, путаясь в волосках и рождая теплую волну по всему телу.
- Ты восхитительна! - произнес бард, разглядывая обнаженное тело Верды, которое с первой их встречи неудержимо влекло, дразнило и пробуждало безрассудные фантазии.
- Ты, словно из золота и нежных лепестков роз. Ты пахнешь розами, твое дыхание - любовь, - говорил он, трогая губами грудь с маленькими, выделявшимися резко сосками. Пальцы перебирали волоски между ее ног.
- Божественный искуситель, - возгоревшись желанием, мэги привлекла Леоса к себе. Перевернула на спину и наклонилась над ним, с нежностью покрывая лицо поцелуями.
- Как долго я мечтал о тебе, волшебная госпожа Глейс, - произнес бард, скользя подушечками пальцев по ее спине. - Тогда это были только мечты, которые казались мне недостижимыми, будто заповедные рощи Аалира. Теперь ты передо мной и в моих объятьях. Скажи, что это не сон! Скажи, что я нужен тебе!
- Да! - произнесла Верда.
Он сжал ее крепко. В следующий миг Глейс вскрикнула, чувствуя его стремительное проникновение. В ее светлых, широко открытых глазах застыло изумление и восторг, губы задрожали от слов, которые теперь не было сил выговорить. Она привстала, опустилась, отдавая качающиеся груди ласке теплых рук, то запрокидывала голову с шумным вздохом, то роняла ее, накрывая восхитительно любовника волной пшенично-светлых волос.
- Как смел ты со мной так?… - прошептала она, когда содрогания барда сменились томным расслаблением, - со мной, чистой высокой мэги? Ты хочешь, чтобы я стала рабыней твоей любви? Отвечай! - призвала она, прижимая голову барда к груди.
- Я сам хочу быть рабом твоим, - произнес он, приблизив лицо к ее глазам, бедно-голубым с огромными пронзительными зрачками. - Хочу каждую ночь! Сколько позволишь! Всегда!
- У тебя есть Астра, бесчестный музыкант! - госпожа Глейс, отпряла от него, словно вспомнив о чем-то неприятном и возмутительном.
- Но я хочу тебя, - удерживая ее мягкую руку, Леос лег на подушки, - и ничего не могу с собой поделать!
- И не надо, если так, - она склонилась над ним, коснувшись губами шеи, целуя жесткие соски на груди барда и с удовольствием поглядывая, как меняется выражение его небесных глаз. Оставляя отрытым ртом влажные следы, мэги спустилась к его животу и ниже, будя в своем пленнике смущение, потом горячую страсть.
Не выдержав такой восхитительной ласки, Леос обнял Верду с неожиданной силой, опрокинул ничком, и она застонала от долгожданной боли ворвавшейся в ее сладкую рану. Мэги вскрикивала, то целуя, то кусая руки мучителя, а он терзал ее пока совсем не лишился сил.
Когда клепсидра на тумбочке отбила час Маро, госпожа Глейс лежала еще несколько минут, облизывая губы, слушая стук сердца поверженного любовника.
- Леос, - тихо сказала она, - ты мне должен помочь. Одевайся, нам придется сделать кое-что, пока на небе Маро.
- Да, принцесса волшебства, - он с готовностью встал. - Нет такой вещи, чтобы я не мог сделать для тебя.
- Не зарекайся, - она обняла его, провела губами по небритой щеке. - Но я никогда не потребую от тебя невозможного или слишком опасного. Не бойся, просто исполняй, как я скажу.
Она накинула платье, висевшее на спинке кровати, и вышла в гостиную.
Недолго постояв над "камнем душ", мэги вернулась к высокому шкафу, полки которого были почти пусты, если не считать нескольких книг, статуэтки внизу и двух стеклянных баночек. Она взяла посудину с кровью, купленную в лавке некроманта накануне и, став на четвереньки, начала выводить знаки, очерчивая их красными жирными мазками.
- Да, - сказала Верда, почувствовав взгляд Леоса. - Это кровь. Кровь мужчины. Не бойся - я не убила его. Бедняга сам поделился за деньги. А я, конечно, очень плохая, раз делаю это, - она кивнула на темно-красные линии на полу, - Плохая, но мне так надо. И никак нельзя сделать это по-другому.
- Я ничего не понимаю в магии, моя Верда. Мне б и в голову не пришло, что рисовать кровью на полу предосудительно, - ответил Леос, с восхищением наблюдая за ней.
Закончив с ритуальными знаками, мэги сидела несколько минут размышляя и будто забыв о барде. Потом обмакнула в кровь палец и написала "Варольд".
- Варольд ты придешь. Из самых далеких сфер я вырву твой дух, и он мне расскажет все! - произнесла она, дуя на влажные липкие пальцы.
- Магистр Варольд? - удивленно переспросил Леос. - Ты собираешься вызвать его дух?
- А ты знаком с ним? - Глейс резко повернулась.
- Как же! Астра его дочь. Мы шли сегодня к нему. Только вместо салона увидели пепелище и гномов, рывшихся в золе.
- Что за бред! У магистра не было детей, - она встала и, усмехнувшись, вытерла руку о платок, лежавший под зеркалом. - Выходит, твоя милая девица самозванка. Зачем она шла к салону, если всем известно, что он сгорел много дней назад?
- Она не самозванка. Извини, Верда, но - нет, - Леос отвел взгляд, разбрасывая золотистые локоны, дважды качнул головой. - Сам Варольд сказал, что она - его дочь. О которой он не знал ничего до последнего времени. Он дал мне с Карридом двадцать штаров - целое состояние на расходы в дороге, только чтобы я нашел ее. И вот мы вернулись, а дом сгорел, и отца Астры нет…
- Не может быть. Ты говоришь правду, Леос? Ну-ка посмотри на меня, - госпожа Глейс прижала ладони к его щекам и повернула к себе. - Ведь не может быть такого!
- Может - не может. Только зачем мне врать? Тем более тебе? - его синие глаза были ясны и чуть печальны. - И тем более про Астру…
- Поклянись, бард. Поклянись, что это так, - мэги взяла его руку и приложила к раскрытой книге "Красная Воля Рены". - Скажи: "Клянусь перед ликом Пресветлой! Все, что я сказал единственная правда! И магистр Варольд Кроун при мне подтверждал, что Астра - его дочь!"
Прижав ладонь к странице с письменами богини, Леос повторил слово в слово клятву.
- Боги! Надо же! - госпожа Глейс отчего-то рассмеялась. - И твоя мэги Пэй… Ты любишь ее?
- В этом мне тоже придется клясться? - настороженно спросил бард.
- Нет, просто скажи, как есть.
- Люблю. И тебя тоже… я люблю. Думаешь, так не бывает? - он поймал ленточку, свисавшую с рукава ее платья, и тихонько потянул к себе. - Мне это трудно объяснить, госпожа Глейс. Но могу приложить ладонь к святой книге и произнести клятву лично тебе.
- Мора с тобой! - какой-то миг Верда чувствовала себя уязвленной, даже униженной. Ей захотелось отпустить музыканту хлесткую пощечину, выставить его за дверь, потом бросится в постель, зарывшись головой в подушки, но вместо этого она строго спросила: - Кто еще знает, что Астра - дочь Варольда Кроуна?