Александр Маслов – Нет пути назад (страница 2)

— Вылезай оттуда! — крикнул он, и в этот раз его голос прозвучал твёрдо, почти грубо. — Сейчас же!

Из проёма показалась рука Максима, потом плечо. Он уже почти выбрался, когда раздался глухой, тяжёлый звук — будто где-то далеко обрушился кусок породы. Пол под ногами слегка дрогнул, пыль посыпалась с потолка.

И в тот же момент верёвка, которую они закрепили у входа и по которой должны были возвращаться, натянулась и резко дёрнулась. А потом с тихим, почти издевательским треском лопнула на первом же узле.

— Нет, — прошептал Слава, глядя на обрыв верёвки, как на приговор.

В этот момент из глубины шахты донёсся ещё один звук — на этот раз не скрежет, а низкий, вибрирующий гул, будто земля вздохнула.

— Нам надо назад, — повторил Вася, и теперь в его голосе слышался настоящий страх.

Но вернуться было некуда: проход, по которому они пришли, перекрыла груда камней и ржавых балок. Максим стоял, прижавшись к стене, и смотрел на завал. Слава водил фонарём по камням. Вася застыл, не в силах пошевелиться.

А Вова вдруг понял одну простую вещь: они больше не хозяева этой шахты. Теперь она была хозяйкой.

— Мы здесь не одни, — тихо сказал он, и слова прозвучали не как мысль, а как признание.

Никто не ответил. Все просто смотрели на него, и в их глазах читалось одно и то же: «Скажи, что это неправда. Скажи, что мы просто заблудились, и сейчас выберемся».

Но Вова не мог этого сказать. Потому что сам не верил.

— Держитесь вместе, — наконец произнёс он. Голос звучал хрипло, но ровно. — Не расходимся. Ищем другой выход.

Максим кивнул, но Вова видел, как у него дрожат руки. Слава крепче сжал фонарь, будто это было оружие. Вася молча потянулся к Вове, и они встали плечом к плечу.

Они двинулись дальше, в темноту, которая теперь казалась не просто отсутствием света, а чем-то плотным, осязаемым, будто сама шахта тянулась к ним холодными пальцами.

И тут Вася тихо сказал:

— Я слышу шаги.

Все замерли. В тишине действительно что-то было — не эхо их собственных шагов, а другой ритм: тяжёлый, неторопливый, будто кто-то большой шёл по соседнему штреку, не спеша, зная, что бежать им некуда.

— Это просто… вибрация, — попытался сказать Максим, но даже он не верил своим словам.

Шаги стали ближе. И в этот момент Вася вдруг дёрнулся, и нечто его утащило в темноту. Вася кричал но голос его утих.

— Вася, стой! — крикнул Вова, но тот уже исчез в темноте.

Слава направил фонарь в проход, но свет не достал. Там была только густая, непроглядная тьма, в которой что-то шевелилось.

Несколько секунд они стояли, не дыша.

Вова сделал шаг вперёд, сжимая в руке кусок арматуры, который подобрал по дороге.

— Вася! — позвал он, и его голос утонул в этой тишине, как камень в болоте.

Ответа не было.

Глава 3. Голоса в темноте

Тишина после исчезновения Васи стала не просто отсутствием звуков — она стала живой. Она давила на уши, будто хотела заставить их услышать то, чего не было. Вова стоял, вцепившись пальцами в кусок арматуры, и смотрел в узкий проход, где только что мелькнула тень Васи.

— Вася! — снова крикнул он, и голос прозвучал жалко, как крик в пустой колодец.

Ответа не было. Только где-то далеко прокатился одинокий камешек, будто кто-то наступил на него и тут же замер.

Слава водил фонарём по стенам, но свет лишь выхватывал куски ржавых креплений и тёмные потёки налёта, который казался теперь не просто грязью, а чем-то липким, почти живым. Луч дрожал, и от этого тени на стенах шевелились, будто пытались принять форму чего-то знакомого — и не могли.

Максим стоял, прижавшись спиной к стене, и дышал так тяжело, будто только что пробежал километр.

— Он не мог просто исчезнуть, — пробормотал он, скорее себе, чем остальным. — Тут же некуда…

— Держимся вместе — сказал Вова, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Не делаем глупостей. Ищем другой выход.

Слава кивнул, но глаза у него были расширены, а зрачки плясали в свете фонаря.

Они двинулись дальше, стараясь держаться ближе друг к другу, почти плечом к плечу. Коридор становился уже, свод опускался, приходилось идти согнувшись. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и металла, но теперь к нему примешивался ещё один запах — маслянистый, густой, будто где-то рядом пролили мазут, и он начал разлагаться.

Вдруг Слава резко остановился.

— Вы слышали?

Вова замер. В тишине действительно что-то было — не шаги, не скрежет, а тихий, едва уловимый шёпот. Он шёл будто сразу со всех сторон, как эхо, которое не может найти выход.

— Это просто вентиляция, — быстро сказал Максим, но сам не верил своим словам.

Шёпот стал чуть громче, и в нём начали проступать слова. Неразборчивые, искажённые, будто их произносили сквозь воду или сквозь толщу камня.

Слава побледнел.

— Там кто-то есть…

— Некого там нет, — отрезал Вова. — Может быть это Вася может решил пошутить. Может быть он рядом. Он… не мог бесследно исчезнуть.

Но даже он не мог до конца убедить себя в этом. Потому что шёпот вдруг сложился в одну фразу, которую Вова услышал так ясно, будто её прошептали ему прямо в ухо:

«Останься с нами».

Слава дёрнулся, будто его ударили.

— Я слышу… я слышу, как меня зовут, — прошептал он. — Это Вася. Он зовёт меня.

Вова схватил его за плечо.

— Нет. Это не Вася. Слышишь? Это не он.

Но Слава уже не слушал. Он вывернулся из хватки и шагнул в сторону, к ещё одному боковому проходу — узкому, почти закрытому осыпавшейся породой.

— Слава, стой! — крикнул Вова, но тот будто не слышал. Он шёл, вытянув вперёд руку, как слепой, и бормотал:

— Я иду… я уже иду…

Луч фонаря метнулся по стенам и погас. На секунду всё погрузилось в полную темноту. А когда свет снова вспыхнул, Слава уже исчез в проходе.

Вова бросился за ним, но успел только увидеть, как луч фонаря мелькает где-то в глубине, а потом снова гаснет. И на этот раз не зажигается.

— Слава! — кричал Вова, но его голос тонул в плотной, вязкой темноте.

Максим стоял, не двигаясь, и смотрел на Вову так, будто ждал, что тот сейчас скажет что-то правильное, что всё исправит. Но Вова не знал, что сказать.

— Что мы делаем? — тихо спросил Максим. Его голос звучал совсем по-детски.

Вова сжал арматуру крепче. Металл холодил ладонь, и это было единственное, что казалось настоящим.

— Мы не разделяемся — сказал он. — Мы идём туда, где был Слава. Вместе.

Максим кивнул, но в его глазах читался страх, который уже начинал превращаться в отчаяние.

Они вошли в боковой проход. Здесь было ещё темнее, свод почти касался головы, приходилось ползти на четвереньках. Стены будто сжимались вокруг них, а воздух становился всё тяжелее, будто с каждым вдохом в лёгкие попадало не просто дыхание, а сама тьма.

И тут Вова снова услышал шёпот. На этот раз он звучал не со всех сторон — он шёл откуда-то впереди, из глубины, и в нём было что-то знакомое. Что-то, от чего у Вовы похолодели руки.

Это был голос Васи.

«Не уходи…»

Вова остановился. Максим врезался ему в спину и тихо выругался.