Александр Маслов – Гнев и милость богини (страница 27)

- Что я говорил! - воскликнул Каррид Рэбб, грубо хватая аютанца за верх рубахи. - Милейший, с тебя сто сальдов! Сюда сто давай! - волосатик вцепился в кошель несчастного торговца. - И не серди меня!

В то время Нагасэф, побледнев, насколько позволяла его смуглая кожа, сверкал желтыми глазами, оглядывая ближние ряды зрителей. Скоро взгляд его остановился на Астре и госпоже Глейс.

- Сейчас я покажу огонь, - приблизившись к краю помоста, проговорил он. - Огонь из пустоты. Огонь, который зажгли самые первые боги. Тот самый огонь, который согревает живое и который карает всех неразумных, противных воле его.

- Будьте любезны, покажите, известнейший сын Хеги, - с насмешкой отозвалась Астра. - Ведь не зря же мы по две монеты платили.

- Бен яум гул! - маг отбросил посох и раскинул руки.

Когда он зачитал заклятие, собравшиеся смолкли, ожидая, что сейчас случится нечто пугающее и невероятное. Маг сблизил ладони, будто формируя ими сферу, закрыл глаза и выкрикнул старшее имя Стихии.

- Айс-спелл, - прошептала Астра, коснувшись плеча Верды.

Почти одновременно они направили невидимую эфирную волну в сторону Нагасэф Курха, и между его ладоней закружился синий искрящийся вихрь. Мгновеньем позже на том месте образовалась увесистая глыба льда. От неожиданности маг вскрикнул и отдернул руки - огромная сосулька упала ему на ногу, развалившись на части. Курх взвыл и разразился непристойными для сына богини ругательствами.

- Госпожа Пэй, я довольна! Мы неплохо понимаем друг друга и у нас кое что получается, - не скрывая радости от розыгрыша либийца, заметила мэги Верда и начала проталкиваться к выходу.

- У вас великолепно получается, - согласился Каррид Рэбб. - Ведь я на этом заработал тридцать мергийских сальдов, - он разжал ладонь, любуясь блеском серебряных монет. - Жаль, больше не было в кошеле того болвана.

Выбравшись за ограждение, они направились к порту: за полотняными навесами уже виднелись мачты кораблей, десятками стоявших на рейде и у причалов.

- Не смею осуждать, знатная госпожа, но без пользы ты тратишь умения, - услышала Астра и повернулась на негромкий суховатый голос следовавшего за ней либийца.

- Какие умения? - она остановилась, оглядывая его морщинистое, похожее на безводную землю лицо и длинный залатанный наряд жреца, из под которого торчали худые ноги.

- Умения, которыми тебя наградили боги. Таким нельзя разбрасываться для забавы толпы, как тот глупый человек, над которым вы насмеялись, - жрец кивнул в сторону помоста, где зрители еще подшучивали над неудачливым "сыном Хеги".

- Не смейте, добрейший, говорить обидное этой госпоже! - вступился Каррид Рэбб, выпятив грудь и приблизившись вплотную к незнакомцу. - Иначе я могу себя не сдержать. Шлепну вас по башке разочек для большего ума.

Жрец-либиец как-то неуловимо коснулся пальцем Рэбба, и тот словно одеревенел, застыл с повернутой круто набок челюстью и выпученными по-лягушачьи глазами.

- Торопись, важная госпожа, - продолжил жрец. - Через три дня наступит благоприятное время, чтобы потревожить гробницу Кэсэфа. Опоздаешь - живой выбраться уже не сможешь. И не поддавайся излишней гордости и искушению, которые так часто тебя ведут. Спеши! А после всего возвращайся к Намфрету, войди в святилище нашей богини, - сказав это, он превратился в тень и исчез, лишь зеленоватый камешек на шнурке, нарочно оброненный им, остался на пыльной земле.

Мэги Пэй поспешила поднять вещицу, пока ее не затоптали прохожие. На овальном камне, зеленом с черными прожилками, оказался вырезанный знак Иссеи, старый, порядком истертый. От прикосновения к нему Астра почувствовала движение какой-то смутной силы, вошедшей в нее и расплывшейся мягким теплом в затылке.

- Астра! Госпожа Пэй! Ну же! - Верда подергивала ее за ладонь, озираясь на собиравшихся вокруг них зевак: матросов с Рохеса и Аюта, либийцев, выделявшихся белозубыми улыбками на коричневых лицах. - С тобой-то что, Пэй?!

- Ничего, - сжав в кулаке камешек со знаком богини, служивший амулетом, Астра вспомнила о Карриде Рэббе - он стоял посреди прохода все в той же позе с выпученными глазами, косо открытым ртом, нелепо разведя мускулистые руки.

- Эй, волосатик! - мэги Глейс трижды щелкнула пальцами у его носа. - Очнись немедленно! - она видела, что со стороны гончарных дворов движется несколько повозок, а Каррид и густевшее вокруг сборище любопытных были как раз на их пути.

- Господин Балдаморд! Ну-ка! - придя на помощь Верде, Астра потрясла анрасца за отвисший подбородок. - Хватит дурить! Хватит! - мэги звонко шлепнула по его щеке.

- С дороги! С дороги! - раздавались выкрики возниц приближающегося обоза.

- Нужно что-то делать, мэги Пэй, - растерянно сказала Верда. - Не будет же он здесь стоять. Ума не приложу, что за магию использовал либиец. Я не чувствую никаких нитей.

- Давай повалим его и понесем, - предложила дочь магистра. - Я беру за ноги, ты за руки. Отволочим к помосту, там разберемся, - Астра наклонилась, обхватив низкорослого, но весьма увесистого анрасца ниже коленей.

Столпившиеся на проходе разразились смехом. Больше всех потешались аютанцы, хлопая себя по животам и отпуская непристойные шутки.

- Что смеетесь, морки языкатые?! - вспылила мэги Пэй, выронив Рэбба - он держался теперь, опираясь на Верду, уткнувшись в ее грудь и укрыв голые плечи мэги длинными волосами. Лицо госпожи Глейс стало пунцовым то ли от напряжения, то ли крайнего смущения.

- Чего смеетесь?! Мы обе известные мэги, а не дурочки вам какие-то! - Астра растопырила пальцы и над головами зевак громыхнул гневный лайт.

Толпа тут же притихла. Обоз, уже добравшийся до места неприятной коллизии с анрасцем, остановился. Передний мул дергал ушами, сердито фыркал. Возница, восседавший на тюках с товарами, тупо и тревожно смотрел на происходящее в проходе.

- Давайте мы вам поможем, госпожи, - предложил аютанец в широкой шелковой одежде. - Отнесем его куда надобно. Лучше ко мне в шатер. Здесь рядом. Вы все будете важными гостями! - глядя на раскрасневшуюся мэги Верду, он жадно облизнул губы.

- Эй, беда-то какая, парню просто выпить надо, - решил небритый мергийский моряк. Оттеснив аютанских торговцев, пробрался к Рэббу и влил в его открытый рот вина из баклажки.

Неожиданно для всех анрасец от этого ожил, дернулся, закашлялся и заревел:

- Я порежу лысого! В лохмоты! - выхватив из-за пояса оба меча, Каррид размашисто вспорол воздух.

Толпа хлынула в стороны. Жалобно заржал и попятился мул, толкая назад повозку.

- Зарежу сейчас, гринх плешивый! - Рэбб, расширившимися, залитыми чернотой глазами искал либийского жреца, бывшего самым последним и яростным воспоминанием в гудящей голове. Не найдя своего обидчика среди либийцев, окружавших повозки, он круто повернулся, едва не сбив с ног матроса с баклажкой вина, и отчего-то затих, глядя на первые ряды зевак у торговых навесов.

- Господин Брис? - пробормотал Рэбб, морщась от слепящего солнца. - Господин Голаф Брис? Нет, вас тут не может быть, - опуская мечи, он тряхнул волосами, рассыпавшимися черными прядями.

Астра тоже повернулась и увидела Голафа, стоявшего в нескольких шагах от нее.

- Шетов франкиец, - прошептала она, все еще не веря, что Голаф может оказаться здесь, в далекой Либии, стоять перед ней и улыбаться так возмутительно насмешливо. - Ну, подойди сюда, если это только ты, - произнесла мэги Пэй, делая шаг навстречу. - Почему не подходишь?

- Боюсь, что ты выполнишь прошлое обещание - сожжешь меня обольстительной магией или гневом, - рейнджер рассмеялся, с шутливым опасением приблизился и взял тонкие ладони Астры своими. - Мне тоже трудно поверить… - прошептал он, разглядывая ее порозовевшее лицо и мечущиеся глаза. - Очень трудно и… радостно очень! Не представляешь как!

- Немедленно поцелуйте ее, господин Брис! - подбежав к ним, настоял Каррид Рэбб. - Крайне немедленно! Знаете, как она ругала вас, что вы не успели к нашему отбытию! И вспоминала потом. Много вспоминала.

- Нет, нет, я не ругала! - Астра сердито глянула на анрасца. - И не вспоминала почти…

- Да поцелуй ты ее! - крикнул кто-то из толпы. - Поцелуй, а то повозки из-за вас проехать не могут.

- Дорогая мэги Пэй, - негромко произнес Голаф. - Ты единственная для меня на этом свете. Я тебя люблю. Искренне и всей своей измученной душой, - подхватив дочь Варольда на руки, он обласкал ее губы поцелуем. Обхватив шею франкийца, Астра прижалась к нему, словно растворяясь в сильных и нежных объятиях, забыв, что на нее смотрят сотни чужих глаз, что в проходе ждет обоз, который должен проехать.

- Надеюсь, ты здесь без танцовщицы Ильвы или еще какой-нибудь девки похожей на меня? - задержав дыхание, спросила мэги Пэй.

- Я здесь чтобы найти тебя и никогда, больше никогда не расставаться. Хвала Морасу Аронду и Аните - они дали мне надежду, заставили бежать за тобой! - подняв ее выше, Голаф Брис пошел сквозь расступавшуюся толпу.

Сзади заскрипели колеса повозок. Собравшиеся быстро расходились по торговым рядам.

Для Хивса так и осталось загадкой: откуда взялись либийские жрецы на пристани. Они на самом деле поджидали "Гедон", зная, что он прибудет в этот день и точно в это время, и что на нем находится раненый неподвижный Канахор, которому необходима их помощь. Поворачивая эти события в распухшей от жары голове то одной, то другой стороной, Давпер решил, что магистр сам каким-то магическим способом донес до служителей Сектеха весть о своем тяжком положении и том, что он приплывет на "Гедоне" именно этим днем.