Александр Маслов – Черная корона Иссеи (страница 62)

Мэги Пэй поспешила поднять вещицу, пока ее не затоптали прохожие. На овальном камне, зеленом с черными прожилками, оказался вырезанный знак Иссеи, старый, порядком истертый. От прикосновения к нему Астра почувствовала движение какой-то смутной силы, вошедшей в нее и расплывшейся мягким теплом в затылке.

– Астра! Госпожа Пэй! Ну же! – Верда подергивала ее за ладонь, озираясь на собиравшихся вокруг них зевак: матросов с Рохеса и Аюта, либийцев, выделявшихся белозубыми улыбками на коричневых лицах. – С тобой-то что, Пэй?!

– Ничего, – сжав в кулаке камешек со знаком богини, служивший амулетом, Астра вспомнила о Карриде Рэббе – он стоял посреди прохода все в той же позе с выпученными глазами, косо открытым ртом, нелепо разведя мускулистые руки.

– Эй, волосатик! – мэги Глейс трижды щелкнула пальцами у его носа. – Очнись немедленно! – она видела, что со стороны гончарных дворов движется несколько повозок, а Каррид и густевшее вокруг сборище любопытных были как раз на их пути.

– Господин Балдаморд! Ну-ка! – придя на помощь Верде, Астра потрясла анрасца за отвисший подбородок. – Хватит дурить! Хватит! – мэги звонко шлепнула по его щеке.

– С дороги! С дороги! – раздавались выкрики возниц приближающегося обоза.

– Нужно что-то делать, мэги Пэй, – растерянно сказала Верда. – Не будет же он здесь стоять. Ума не приложу, что за магию использовал либиец. Я не чувствую никаких нитей.

– Давай повалим его и понесем, – предложила дочь магистра. – Я беру за ноги, ты за руки. Отволочим к помосту, там разберемся, – Астра наклонилась, обхватив низкорослого, но весьма увесистого анрасца ниже коленей.

Столпившиеся на проходе разразились смехом. Больше всех потешались аютанцы, хлопая себя по животам и отпуская непристойные шутки.

– Что смеетесь, морки языкатые?! – вспылила мэги Пэй, выронив Рэбба – он держался теперь, опираясь на Верду, уткнувшись в ее грудь и укрыв голые плечи мэги длинными волосами. Лицо госпожи Глейс стало пунцовым то ли от напряжения, то ли крайнего смущения.

– Чего смеетесь?! Мы обе известные мэги, а не дурочки вам какие-то! – Астра растопырила пальцы и над головами зевак громыхнул гневный лайт.

Толпа тут же притихла. Обоз, уже добравшийся до места неприятной коллизии с анрасцем, остановился. Передний мул дергал ушами, сердито фыркал. Возница, восседавший на тюках с товарами, тупо и тревожно смотрел на происходящее в проходе.

– Давайте мы вам поможем, госпожи, – предложил аютанец в широкой шелковой одежде. – Отнесем его куда надобно. Лучше ко мне в шатер. Здесь рядом. Вы все будете важными гостями! – глядя на раскрасневшуюся мэги Верду, он жадно облизнул губы.

– Эй, беда-то какая, парню просто выпить надо, – решил небритый мергийский моряк. Оттеснив аютанских торговцев, пробрался к Рэббу и влил в его открытый рот вина из баклажки.

Неожиданно для всех анрасец от этого ожил, дернулся, закашлялся и заревел:

– Я порежу лысого! В лохмоты! – выхватив из-за пояса оба меча, Каррид размашисто вспорол воздух.

Толпа хлынула в стороны. Жалобно заржал и попятился мул, толкая назад повозку.

– Зарежу сейчас, гринх плешивый! – Рэбб, расширившимися, залитыми чернотой глазами искал либийского жреца, бывшего самым последним и яростным воспоминанием в гудящей голове. Не найдя своего обидчика среди либийцев, окружавших повозки, он круто повернулся, едва не сбив с ног матроса с баклажкой вина, и отчего-то затих, глядя на первые ряды зевак у торговых навесов.

– Господин Брис? – пробормотал Рэбб, морщась от слепящего солнца. – Господин Голаф Брис? Нет, вас тут не может быть, – опуская мечи, он тряхнул волосами, рассыпавшимися черными прядями.

Астра тоже повернулась и увидела Голафа, стоявшего в нескольких шагах от нее.

– Шетов франкиец, – прошептала она, все еще не веря, что Голаф может оказаться здесь, в далекой Либии, стоять перед ней и улыбаться так возмутительно насмешливо. – Ну, подойди сюда, если это только ты, – произнесла мэги Пэй, делая шаг навстречу. – Почему не подходишь?

– Боюсь, что ты выполнишь прошлое обещание – сожжешь меня обольстительной магией или гневом, – рейнджер рассмеялся, с шутливым опасением приблизился и взял тонкие ладони Астры своими. – Мне тоже трудно поверить… – прошептал он, разглядывая ее порозовевшее лицо и мечущиеся глаза. – Очень трудно и… радостно очень! Не представляешь как!

– Немедленно поцелуйте ее, господин Брис! – подбежав к ним, настоял Каррид Рэбб. – Крайне немедленно! Знаете, как она ругала вас, что вы не успели к нашему отбытию! И вспоминала потом. Много вспоминала.

– Нет, нет, я не ругала! – Астра сердито глянула на анрасца. – И не вспоминала почти…

– Да поцелуй ты ее! – крикнул кто-то из толпы. – Поцелуй, а то повозки из-за вас проехать не могут.

– Дорогая мэги Пэй, – негромко произнес Голаф. – Ты единственная для меня на этом свете. Я тебя люблю. Искренне и всей своей измученной душой, – подхватив дочь Варольда на руки, он обласкал ее губы поцелуем. Обхватив шею франкийца, Астра прижалась к нему, словно растворяясь в сильных и нежных объятиях, забыв, что на нее смотрят сотни чужих глаз, что в проходе ждет обоз, который должен проехать.

– Надеюсь, ты здесь без танцовщицы Ильвы или еще какой-нибудь девки похожей на меня? – задержав дыхание, спросила мэги Пэй.

– Я здесь чтобы найти тебя и никогда, больше никогда не расставаться. Хвала Морасу Аронду и Аните – они дали мне надежду, заставили бежать за тобой! – подняв ее выше, Голаф Брис пошел сквозь расступавшуюся толпу.

Сзади заскрипели колеса повозок. Собравшиеся быстро расходились по торговым рядам.

Для Хивса так и осталось загадкой: откуда взялись либийские жрецы на пристани. Они на самом деле поджидали «Гедон», зная, что он прибудет в этот день и точно в это время, и что на нем находится раненый неподвижный Канахор, которому необходима их помощь. Поворачивая эти события в распухшей от жары голове то одной, то другой стороной, Давпер решил, что магистр сам каким-то магическим способом донес до служителей Сектеха весть о своем тяжком положении и том, что он приплывет на «Гедоне» именно этим днем.

Неразговорчивость либийцев, облаченных в длинные грязно-желтые одежды и шедших с каким-то неприятным торжественным высокомерием впереди носилок, поначалу злила гилена Пери. Хивс, наверное, послал бы их к шету под хвост и нашел бы в многоликом Гефахасе других, более любезных лекарей, однако он не мог противостоять желанию Канахора.

Когда процессия из важных жрецов и матросов, державших носилки, удалилась от припортовых улиц, Давпер немного успокоился, и размышления его уже занимали не служители Сектеха, а печальное состояние такелажа «Гедона» и… корабль капитана Мораса, который увидеть здесь он никак не ожидал.

Бот, шедший с ним рядом и пыхтевший от беспощадной жары, внес в мысли гилена еще большее брожение:

– А неспроста, господин Хивс, «Наг» занесло сюда. Рассудите сам, какие дела могут быть у Мораса на либийском побережье. Никогда прежде этого умника сюда не тянуло. Пиратствовать или вежливо товары с кораблей забирать полезнее в окрестностях Иальса. А здесь… Чего сюда за тысячу лиг плыть за тем же самым. Убежден, у Мораса надобность есть в Гефахасе, причем острая, как нож в заднице.

– Сучий сын, а ведь он должен был догадаться, что мы здесь будем. Не дурак он. Боюсь, Бот, что цель его может оказаться похожей на нашу, – Давпер вспомнил об известной способности Мораса запоминать мельчайшие детали карт. Вспомнил и тут же подумал, что смелый и расчетливый капитан со своей новой командой вполне способен предпринять путешествие к городу Кэсэфа и даже во многом обставить его, гилена Пери, вынужденного застрять здесь из-за ранения Канахора.

– Нам нужно встретиться с ним и вытянуть, что он здесь делает, господин Хивс. Позволили бы мне этим заняться. Еще желательно захватить кого-нибудь из их лягушачьей команды и поджарить мерзавцу пятки, чтоб язык расшевелить, – предложил начальник абордажников, стирая пот, катившийся по мясистому лицу.

– Не сейчас. Прежде мы должны позаботиться о здоровье магистра, – Давпер замедлил шаг, отставая от процессии и разглядывая священный дом Сектеха, появившийся между пальм. Без удовольствия бросил взгляд на озерко, зеленевшее в тени деревьев, на берегу которого лежали длинные бурые тела крокодилов, и добавил: – Сначала господин Канахор. Теперь от него мы все зависим. Важно, чтобы он скорее силы восстановил.

Они вошли через высокий портал, украшенный рельефами звериных голов. В храме было прохладно и темно, словно из пекла дня ступили они в бархатно-черную ночь. Только вдали горели факела, окрашивая гранитные колонны красными беспокойными отблесками. Возле алтаря жрец в бронзовой пекторали остановил шествие. Младшие служители храма взяли носилки у матросов «Гедона» и направились к лестнице, спускавшейся вниз.

– Твои люди не могут пройти дальше, – сказал Давперу либиец, державший тяжелый жезл. – Ждите у выхода или возвращайтесь на корабль. Завтра утром мы сами вернем магистра.

– Послушай, уважаемый, ты знаешь, какую ценность имеет жизнь этого человека? Хорошо ли знаешь, кто он сам, и какой орден за ним стоит? – Хивс недобро прищурился, с презрением вглядываясь в глаза жреца, черные и застывшие, как вода подземного озера.