Александр Масалов – Проклятое золото (страница 9)
– Блин… – стушевался Колька. – Извините… Я сейчас…
– Ничего-ничего, – сказала директор очень спокойно, даже ласково. – Я уберу осколки чуть позже… Ребята, а вы долго в Ростове пробудете?
– А что? – спросил Владимир.
– Не пожалейте двадцати минут времени и десяти рублей. Загляните в кафедральный собор – поставьте свечечку…
– Ты на хрена сказал ей свой адрес? – проворчал Колька, едва они вышли из музея.
– От меня не убудет.
– Дубина! Она нам мозги парила, чтобы разузнать, где ты саблю нашел. Рассчитывает найти там еще что-нибудь…
– А тебе не все равно? – спросил Владимир.
– Сам пока не знаю. Подумать надо… – И Колька решительно зашагал через проезжую часть на другую сторону улицы.
– А-а!.. – закричал Владимир, устремляясь следом. – Так вот, значит, в чем дело? В кладоискатели решил…
Он не договорил: в метре от Кольки с визгом остановилась иномарка. Большая, черная. Господи, откуда она взялась?!
Из окошка высунулся бритоголовый водила:
– Куда прешь, баран ты эдакий? На дорогу смотри!
– Твою мать, – одними губами произнес Колька.
– Понаприезжала всякая плужня! – возмущался парень. – Ходит выпучив глаза! А я за твою тупость должен отвечать?! Козлы, блин!.. – бросил напоследок и дал по газам.
Приятели метнулись к тротуару. Остановились метрах в трех от дороги и не без облегчения перевели дух.
– Ведь не было же его! – пробормотал Колька. – Я на зрение не жалуюсь!
– Кажется, вон из того переулка вырулил.
– Спасибо, что объяснил. Мне сразу стало легче!
– Обрати внимание, – сказал Владимир. – Не успели мы заинтересоваться саблей, как сперва чашечка разбилась, а потом лихач чуть не задавил.
– Ты это к чему?
– Давай все-таки в собор заглянем.
– В станице тоже церковь есть… Валим из Ростова, пока еще что-нибудь не произошло!
Недавно церковь отремонтировали. Пахло краской, влажным мелом. Колька задержался во дворе у церковной лавки. Пока он выяснял, какие свечи ставятся во здравие, Владимир поднялся на крыльцо и, чуть робея, вошел в храм Божий.
Здесь было прохладно. Солнечные лучи, льющиеся сквозь цветные витражи под куполом, освещали лишь верхнюю половину обширного помещения. В нижней половине царила приятная полутьма. Владимир сделал несколько шагов и остановился, разглядывая иконы, роспись на стенах, столики с горящими свечами. Было слышно, как потрескивают фитильки.
А потом откуда-то появился человек. Высокий, широкоплечий, бородатый, в черной рясе, с крестом на груди.
– Здравствуйте, – негромко сказал Владимир.
– Вошел, а лоб не перекрестил… – укорил батюшка.
– Не умею.
– Так ведь русский вроде…
– Русский.
– Некрещеный, значит?
– Да.
– Атеист… или как?
– Стечение обстоятельств. До перестройки было нельзя – родители партийные. А потом религиозность превратилась в моду. Не хотел уподобляться показушникам.
– Приобщаются к Богу ритуалом крещения не для моды или показухи, а для себя… Звать-то тебя как?
– Владимир.
– Надо же, тезка. А живешь где? Что-то я тебя в станице не видел…
– Я из поселка.
– Ко мне ваши тоже ходят… Случилось что?
– Почему вы так подумали?
– Атеисты и некрещеные вспоминают о Боге лишь в очень трудную минуту. Так что, если ты пришел, для этого должен быть очень веский повод.
– Не знаю, сумею ли я объяснить.
– Попробуй.
– Говорят, что жизнь человека похожа на зебру. Состоит из белых и черных полос. Так вот, что-то эта черная полоса у меня слишком долго тянется. Все наперекосяк…
– Расскажи, – предложил отец Владимир. – Облегчи душу.
– В другой раз.
– Заходи в любое время, когда будешь в этих местах.
– Обязательно, – пообещал Владимир, уже решив, что не придет.
– А о крещении подумай. Может, твои проблемы из-за этого. Ты сейчас как бы спорная территория. Бог тебя – свое творение – не забывает конечно же. Но чтобы выстоять и победить, нужно осознанно сделать выбор…
– Гм… – Владимир заинтересовался. – Простите, батюшка… А чем вы занимались до того, как приняли сан?
– Кровь проливал. Сперва в Афгане, потом – в Приднестровье и в Чечне…
И тут – весьма некстати – появился Колька со свечами в руках:
– Батюшка, а за здравие куда ставить? Туда? – указал в угол, там под иконой стоял низкий столик со свечами.
– Туда, туда… – Священник повернулся к Владимиру: – Не буду мешать вам общаться с Ним… Заходи.
– Обязательно, – повторил Владимир, сжимая в руке свечку, которую сунул приятель.
Подошли к столику. Его поверхность состояла из небольших – с монету – бронзовых чашечек под свечи. Колька, наклонив свою свечу, зажег ее от ближайшего язычка пламени. Воткнул в столешницу и умело перекрестился. Глаза при этом стали точь-в-точь как у пресловутой овцы, вернувшейся в стадо.
Надо же, подумал Владимир. А ведь он верующий – этот мелкий жулик, воришка и брехло!..
Чуть помедлил и поднес к горящему огоньку свою свечу – фитильком вперед.
Лесок закончился. По обе стороны от грунтовки потянулись дома с подворьями. Самые обычные дома – кирпичные или саманные, с квадратными фасадами, с черепичными или соломенными крышами. Колька на ходу полез в карман, пересчитал деньги. Лицо осветилось.
– А ведь на водку и колбасу хватит! Не все сожрал музей!.. Ты как?
– Никак, – ответил Владимир. – Спать хочу.
– Да ладно! Посидим, отметим боевое крещение…
– В другой раз как-нибудь, – сказал Владимир. – Я что-то устал, как собака. До свидания!
Колька внимательно посмотрел на него, пожал плечами: