Александр Мартынов – Генерал Денисов (страница 3)
Поначалу почти весь центр Москвы был в руках юнкеров, казаков и офицерства. ВРК, находившийся на Скобелевской площади (в 1918 – 1993 годах – Советская площадь, ныне – Тверская площадь), оказался почти отрезанным от районов города. Поэтому на местах не знали, что делается в центре и других частях города, координация действий между отрядами восставших была очень слабой. В результате в первые несколько дней, пока не подошла подмога из ближних и дальних мест, включая Питер, а также не стали действовать более активно команды солдат, революционно настроенных, именно районным красным дружинам пришлось вынести на своих плечах всю тяжесть единоборства с белыми отрядами в Москве.
Находившиеся к началу событий уже на военном положении части Красной гвардии Замоскворецкого района стянулись к штабу на Калужской площади. К этому времени из Центрального ВРК перебрались в районные штабы сторонники ленинской линии на восстание, туда же подтянулись члены московского комитета партии большевиков. В частности, в Замоскворечье стали работать Бухарин, Ольминский, Розалия Землячка. Возглавил всю деятельность старый большевик, член РСДРП с 1905 года, видный учёный – астроном, заслуженный профессор Московского университета (партийные клички «Лунный», «Гарибальди», «Эрот» и т. п.) П. К. Штернберг. Он стал руководителем ВРК Замоскворецкого района.
28 октября отряды Красной гвардии заводов Михельсона, Густава Листа, фабрики «Эйнем», Варшавского арматурного, завода АМО (будущего ЗИЛа), Даниловской мануфактуры, Центральной электростанции, Шаболовского трамвайного парка и других предприятий Замоскворечья вместе с солдатами 55-го запасного пехотного полка отбросили юнкеров от Крымского вала, Малого Каменного и Чугунного мостов, прочно закрепились на подступах к Москворецкому и Большому Каменному мостам. Красногвардейцами командовал Петр Добрынин. 29 октября эти отряды взяли Зачатьевский монастырь, что значительно облегчило успех дальнейшего наступления.
Со стороны Замоскворецкого, Басманного, Рогожско-Симоновского районов начался обстрел из орудий главного оплота юнкеров – Алексеевского училища. В Замоскворечье батарею установили на набережной Бабьегородской плотины и открыли прицельный огонь по Кремлю. Также установили тяжёлые французские орудия на Воробьевых горах и с 1-го ноября повели стрельбу по противнику, корректировщиком выступал Штернберг. Хроника боёв в Москве хорошо известна. Можно только отметить, что наивысшего напряжения и ожесточения они достигли 29 октября. С Замоскворецкой стороны отряды Красной гвардии продвигались по Кремлевской набережной, Остоженке и Пречистенке, где находился штаб Московского военного округа. Была поставлена задача – взять его. Однако сопротивление противника было запредельным. Именно здесь Замоскворецкая Красная гвардия понесла самые значительные потери, в частности, погиб один из руководителей наступления Петр Добрынин и многие другие бойцы, в память о которых ныне называются станция метро, улицы и переулки в столице нашей страны.
Большую роль сыграли отряды Замоскворечья в овладении Кремлём и Александровским училищем на Знаменке. Только в 9 часов вечера 2 ноября пришла победа. Юнкера, офицеры и студенты – белогвардейцы сдались с условием, что им, естественно, без оружия, разрешат разойтись по домам. Складывая оружие и прощаясь друг с другом перед отъездом из Москвы, юнкера не стесняясь говорили: «Через месяц встретимся на Дону». Тем временем к городу разными путями приближались не только сторонники Октябрьского переворота, но и его противники. Для пресечения попыток последних пробраться в Москву часть красногвардейских и революционных воинских подразделений была направлена на линии всех железных дорог, подходящих к городу. На самом деле стычки сторонников большевиков с группами юнкеров продолжились и 3 ноября. Многие из сдавшихся в этот день юнкеров были расстреляны.
Сергей Матюхин, получив боевое крещение и соответствующий опыт, решил остаться в отряде Красной гвардии, в отличие от целого ряда рабочих, особенно семейных, которые посчитали свою миссию выполненной и вернулись к прежней жизни и привычному труду. Сергей, тогда ещё молодой и неженатый, но уже твёрдо стоявший на большевистской позиции, отчетливо понимал, что старый мир просто так не уйдёт, что впереди ещё много трудностей и сражений. Начиная с осени 1917 года задачи красногвардейских отрядов в стране постепенно, но неуклонно расширялись. Помимо борьбы с выступлениями контрреволюционеров, эти красные дружины стали выполнять функции милиции, армии, продовольственных отрядов, железнодорожной и тюремной охраны. На них были возложены обязанности по обеспечению общественного спокойствия, наблюдения за противопожарным состоянием жилой и нежилой застройки, борьбе с самогоноварением, спекуляцией, саботажем. Они приняли на себя охрану заводов, учреждений, городских коммуникаций и т. д. В Москве возглавил всю эту работу Павел Карлович Штернберг, ставший в ноябре 1917 года военным губернским комиссаром города.
Уже в ноябре 1917 года, ещё во время Первой мировой войны, даже до заключения перемирия с противником, началась демобилизация действующей армии. Этот процесс продолжался по апрель 1918 года включительно. Всего было демобилизовано около 7 млн фронтовиков (Базанов С. Н., доктор исторических наук. Демобилизация русской армии… и её государственно-политические последствия. Журнал «Наука. Общество. Оборона». – 2015. – №1 (4). В то же время обладавший властью в стране Совет Народных Комиссаров (СНК), состоявший из большевиков и левых эсеров, пришел к выводу о необходимости создания новой, народной армии, набранной из добровольцев – рабочих и крестьян. Формировавшаяся Красная армия была крайне нужна для защиты только что созданного Советского государства от внешней агрессии и внутренних врагов. Декрет о создании рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) на добровольных началах был принят СНК 15 января (старого стиля) 1918 года.
Часть членов отрядов Красной гвардии стала записываться в Красную армию и тут пришлось вмешаться руководству Красной гвардии, так как эти отряды необходимо было сохранить – они играли важную роль в жизни страны, обеспечивая порядок в населенных местах и безопасность жителей, ведь рабоче-крестьянская милиция стала создаваться только с октября 1918 года. После Октябрьского переворота функции Красной гвардии претерпели принципиальные изменения: из орудия завоевания власти она стала орудием защиты Советской республики. Красногвардейские вооруженные отряды подчинялись не командованию армии, а руководству партии большевиков, как и подразделения Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК), в их личном составе присутствовало значительное количество членов РСДРП (б), что являлось определенной гарантией от перехода этих частей на вражескую сторону, а вот в Красной армии такие случаи бывали.
Сергей Матюхин остался в рядах Красной гвардии и исправно служил в ставшем уже своим Замоскворецком районе. Он был на хорошем счету у командования – вероятно, из-за того, что сумел проявить себя ещё во время боёв в городе и об этом помнили. В начале 1918 года очень остро встал вопрос о командных кадрах для всех силовых структур, созданных в Советской республике —Красной армии, Красной гвардии, ВЧК, ЧОН. О частях особого назначения (ЧОН) будет рассказано ниже. В стране было много офицеров, получивших военное образование ещё в Царской России. Конечно же, часть из них была использована для выполнения функций командиров различных подразделений, частей и соединений, но им не доверяли.
Было решено готовить своих красных командиров и 14 февраля 1918 года, в первый день действия нового для страны, Григорианского календаря, был издан приказ Народного Комиссариата по военным делам «Об открытии ускоренных курсов по подготовке командного состава рабоче-крестьянской Красной армии». Предписывалось открыть такие курсы в Петрограде, Ораниенбауме, Москве, Твери и Казани в помещениях бывших военных училищ, а в качестве преподавателей использовать лиц с соответствующим военным образованием, имеющих педагогический опыт. Сроки обучения в приказе не устанавливались, но как показала затем практика, этот процесс занимал от 3-х до 4-х месяцев.
Вот на такие курсы: 1-е Советские московские пехотные командные курсы рабоче-крестьянской Красной армии в помещении бывшего Алексеевского военного училища был по рекомендации командования Красной гвардии Москвы, ставшей к тому времени столицей страны, направлен для обучения Сергей Иванович Матюхин, который для большей солидности прибавил себе год и стал указывать во всех документах годом своего рождения 1898 г. Всё-таки 20-и летний возраст воспринимался лучше как для преподавателей, так и для товарищей по учёбе, и уж тем более для будущих подчинённых. Был и ещё один повод добавить себе возраст – именно в 1918 году Сергей был принят в Российскую коммунистическую партию (большевиков) – РКП (б), а туда предпочитали брать товарищей, хорошо показавших себя как в боевой обстановке, так и на повседневной службе, проверенных, обладающих уже определенным жизненным опытом, имеющих рекомендации от авторитетных членов партии. Тут тоже был соблазн чуть-чуть увеличить размеры своего жизненного опыта, чтобы предстать перед членами комиссии по приему бывалым человеком. Со всем остальным у кандидата был полный порядок. Добавим, что впоследствии эта корректировка возраста никак не отразилась на его личной жизни и служебной карьере.