Александр Март – Механики. Охота началась (страница 5)

– Я костёр разожгу, – вызывается Тила.

– Нельзя, – останавливаю я её, – наверняка тут ещё охотники катаются, дым могут учуять, давайте посмотрим, чего мы там утащили из броневика.

А утащили мы очень хорошо. У нас шесть автоматов, три винтовки, четыре пистолета, к ним, не то чтобы много, патронов, но тоже хватит, семь гранат, ещё три ножа, мачете и топор. Две аптечки, тётка волокла сумку, в которой оказались консервы. Ещё сумка с консервами, хлеб, бутылки с водой, пара фляжек со спиртным, файеры, сумка с вещами, там чистые шмотки и нижнее бельё. Бухта альпинисткой верёвки, причём, Ифе умудрилась ещё принести небольшую железную кошку, если придётся куда карабкаться, самое оно будет, пара фонарей на аккумуляторах, один большой, второй маленький, его я сразу себе взял, пригодится.

А неплохие у них разгрузки-то, мы с мужиками их сразу на себя надели, подогнали, распихали по ним боеприпасы и гранаты.

– Знаешь, как пользоваться? – спросил я, наблюдая, как Абиг подгоняет на себе разгрузку.

– Ну да, когда война была, пришлось повоевать.

Хотелось мне, конечно, у них всех спросить, как они оказались в загоне и за что, но как-то постеснялся, никто не спрашивает, ну и я не буду.

– А вы сами откуда? – крутя в руках разгрузку и словно думая, одевать её или нет, спросила Тила.

– Из Кустана, – не моргнув глазом, ответили мы со Сливой.

– Не, не моё, – решилась Тила и отложила разгрузку в сторону.

Зря мы её только тащили за собой, разгрузку, я имею в виду. Разобравшись с вещами, вскрыли консервы – жор напал, там оказалась тушенка, ели прям ножами, вкусненько. Там же в сумке оказалось вяленое мясо, фрукты и овощи.

– Вы бы переоделись, – предлагаю Ючос, кивая на одежду, – а то ваш халат уже совсем в лохмотья превратился.

– Спасибо, – доедая из банки, благодарит та меня.

Взяв вещи и повертев головой, идёт в ближайшие кусты.

– Ну и куда дальше? – спрашивает Слива, поглощая копчёное мясо.

– Ща посмотрим, – крякает Абиг, держа в руке компас.

– Ты как? – спрашиваю у Бада.

Тот сидит, привалившись к камню, винтовку держит в руках. Его футболка вся в разводах от пота, видать все эти пробежки очень тяжело на нём сказываются. Он даже не ел сейчас с нами, всё пытался отдышаться, он тоже нёс на себе сумку и пару автоматов. Ифе ему, конечно, предложила банку с тушенкой, но он отказался, вон эта самая банка с торчащим из неё ножом рядом так и стоит.

– Нормально, – через силу улыбается толстяк, – такой бег – это точно не моё.

– Жалко на тебя размера нет, – с досадой произносит Ифе, копаясь в сумке с вещами, которую мы прихватили с собой.

– Конечно нет, – смеётся Бад, – таких толстых охотников, как я, не бывает.

Все потихоньку смеются. Народ потихоньку расслабился, напряжение спадает.

– А мы из Морула, – вздыхая, произносит Ифе, – Ючос тоже.

– Сюда как попали? – неожиданно спросил Абиг.

– Квартиру продали неудачно, – произнесла Ифе и как-то вся, не то что скукожилась, сжалась.

Опа, тут тоже что ли что-то вроде чёрных риелторов есть? Походу, кинули эту парочку.

– В смысле «неудачно»? – не унимался Абиг, разрезая ножом фрукт.

– Мы поженились недавно, – начал говорить Бад.

Охренеть! Они муж с женой? Я, конечно, сильно удивился, но старался не подать виду. Слива, он аж жевать перестал, уставился на Бада, а затем на Ифе. Да уж, любовь не знает границ.

– Да-да, – улыбнулся толстяк, – Ифе моя жена. Не подходим друг другу, да? – он продолжал улыбаться.

– Да просто вы… – Слива замахал перед собой руками, пытаясь подобрать слово.

– Я толстый, а она слишком красивая для такого толстяка, как я? – закончил за него Бад и снова засмеялся.

– Ну… – протянул Слива.

Мля, всё правильно, я тоже так подумал, да, походу, и Слива и Абиг, и Тила тоже так подумали, Ючос, вон, в кустах переодевается.

– Все так считают, – продолжал угорать над нами Бад, – но мы любим друг друга, – он взял её за руку.

– Да, – добавила Ифе, – и для меня он лучше всех!

– Ну, так вот, – спохватился Бад, – у нас были кое-какие накопления, мы продали свою квартиру, хотели купить большую площадь. Свели нас с одними личностями, поехали смотреть дом.

Ифе немного всхлипнула.

– Ну, а дальше, как в плохих книжках. Зашли в дом, выпили предложенного чаю, дальше вырубились, очнулись уже в загоне.

Ифе снова всхлипнула. Да уж, точняк, кто-то их кинул.

– Этого охотника мы в лагере видели, – внезапно став серьёзным, добавил Бад, – он нам дом хотел продать, он же и снотворного добавил.

– И вас что, никто искать не будет? – спросил я – друзья, там, родственники.

На меня все посмотрели, как на психа, ну, почти как на психа.

– Да тут люди и Архи частенько пропадают, – снова вздохнул Бад, – ушли в лес гулять и всё.

Млять, чуть не спалился из-за незнания реалий.

– А я их офицеру в рыло дал, – протягивая Тиле кусок фрукта, сказал Абиг, – они в баре сидели, напились, начали к девушкам приставать, ну я и заступился. Так на охоте и оказался, хорошо, что хоть там сразу не убили. Охотники, мать их!

Мля, щас, походу, будут у нас со Сливой спрашивать, как мы тут оказались. Вот че говорить?

Треск ветки услышали все разом.

– Ложись! – заорали мы со Сливой практически одновременно.

И тут по нам открыли огонь. Сначала из двух автоматов, потом присоединилась винтовка и дробовик. На нас посыпались ветки, крошка камней. Я только успел схватить автомат и отползти в сторону за камень.

Поливали – будь здоров! Осматриваюсь, мои собратья по несчастью кто где. Ифе и Бад, вон вдвоём залегли за другим камнем. Тилу не вижу, Абиг держится за левую руку, млять на руке кровь, Слива лежит на животе и целится из автомата. Поворачиваю голову в сторону стреляющих. Вижу их, вон они, уроды, четверо мелькают в кустах, и, кажется, там ещё сбоку перебежало двое или трое, кусты, плохо видно. Даю очередь по кустам, только ветки посыпались.

– Где Ючос? – ору я и пытаюсь её рассмотреть.

Вжик! – пуля пролетает рядом с головой и бьётся в камень. Недолго думая, выставляю над собой автомат и выпускаю несколько коротких очередей веером. Слива тоже начал стрелять, Бад лёжа на животе уже куда-то шмаляет из винтовки.

Стрельба из кустов по нам тут же стихла, но всё равно, какой-то особо отмороженный автоматчик продолжает садить по нам длинными очередями. На башку так и сыпется всякая хрень.

– Абиг, чё у тебя? – орёт ему Слива, перезаряжаясь.

– Зацепило, мля, – морщится тот, и я вижу, как он уже сам перевязывает себе руку, прячась за большим камнем, – Ючос где?

– Она убита, – к Абигу рыбкой прыгает Тила, в руках у неё тоже автомат.

Млять, тётку убили.

– Вон она, – тычет нам пальцем в сторону Тила.

Мля, вон тётка лежит в десяти метрах, вывалилась из кустов, отчётливо вижу её открытые глаза и дырку во лбу. Снова по нам открыли огонь несколько автоматов, стреляем в ответ.

– Нужно уходить! – ору я перезаряжаясь.

Ифе лежит, уткнувшись лицом в траву и зажав уши. После каждого выстрела Бада она вздрагивает. Он посмотрел на меня, кивнул, затем прицелился и снова сделал несколько выстрелов. Со стороны нападающих раздался крик боли. Фигасе, Бад, оказывается, стрелять умеет! И сосредоточенный такой весь, лежит спокойно, не дёргается, целится и стреляет.

– К болоту уходим, – орёт Слива, – Саня, давай!

Вижу, как он показывает мне гранату. Далеко, до стрелков не докинем. Но уходить отсюда нам нужно.

– После взрывов уходим к болоту! – ору уже я, доставая из разгрузки две гранаты.