Александр Март – Механики 4 (страница 87)

Звук, как у меня уже такое неоднократно было, вернулся резко, как будто громкость включили.

— Живой? — меня рывком снова переворачивают на спину, и я вижу над собой Апреля.

— Вроде.

— Малыш, хватай Сливу и валим!

Зрение тоже вернулось и сфокусировалось. Вижу, как Рейдер взваливает на плечо валяющегося Сливу, Котлета стоит на четвереньках и качается. Вот какая падла так близко гранату кинула? Найду, выбью ему зубы! Хотя, с зубами поторопился, две туши Гонов лежат рядом.

Малыш на плече держит Сливу, придерживает его рукой, во второй его пушка, стоя он из неё куда-то стреляет. Меня рывком ставят на ноги, Апрель и Упырь рядом, Котлету поднимает Дже, тот тряхнул головой и тут же открыл огонь. Рядом с ними боец Дже.

— Минута! — орёт с закопчённой рожей Апрель, — быстро уходим.

Меня хлопают по плечу, я вроде уже пришёл в себя. Малыш в два прыжка добегает до камней дальше, вон дырка в стене, прыжок — и он уже наверху, хренасе, он зайчик!

— Пустой, — вижу, как Дже стоит на колене и пытается перезарядить свой дробовик.

— Давай! — это я ору.

Встаю рядом с ним и открываю огонь, вон на нас аж три Гона бегут. Рядом хлопают ещё помпы. Двоих Гонов валим в упор, третьему прилетело из Барретта.

— Быстро все наверх! — снова орёт Апрель.

Хватаюсь за какой-то уступ, хлоп, закидываю тело наверх, рядом ещё кто-то плюхается, позади взрыв. Спина болит, но терпимо.

— Понял, выполняю, — слышу и вижу Апреля, тот слушает рацию, вдавив себе в ухо наушник.

Мля, мой вон болтается, вставляю его себе в ухо. И тут я понимаю, что это не то место, откуда мы пришли. Небольшой зал, дальше коридор уходит вдаль.

Вижу, как сюда снизу залетает Печенег, мля, Большой, слоны же так прыгать не умеют.

— Прикройте! — снова ору.

Назад, вон Большой внизу, рядом со мной Маленький, его бесцеремонно отталкивает появившийся Иван.

— Прикрывай! — кричит Ваня Маленькому.

Вася хватает пулемёт Большого и открывает огонь вниз, прямо рядом с нами. У меня в ушах резануло от боли, но орать некогда, хватаем Большого за две руки и выдёргиваем его наверх, все вместе падаем, сверху бахают дробовики, лупит пулемёт, взрыв, ещё, еще.

— Вы все ушли? — слышу голос Грача.

— Да, мы все наверху, уходите! — это орёт Апрель, орёт в микрофон так, что я его без наушника слышу — десять секунд. Быстрее, мать вашу!

Оглядываюсь, весь наш маленький отряд тут. Они, походу, за нами все вниз ломанулись, когда нас гранатой разметало, как только не зацепило никого осколками, скорее всего большую часть ударной волны и осколков на себя принял валун, он, млять, размером с машину.

Вскакиваем на ноги, Маленький и уже пришедший в себя Слива, кидают в дырку, в которую мы только что все залезли, три гранаты. Только мы успели отбежать от неё метров на десять, как сначала позади нас рванули гранаты, а потом бахнуло так, что аж с потолка камешки и пыль посыпались.

— Вот и нет сферы! — кричит Слива.

Морда у него перекошена, то ли от злости, то ли от боли.

— Вы где, мать вашу? — это снова Грач.

— Мы в другом коридоре, — отвечает Апрель, прижавшись к стене, — будем прорываться наверх, уходите, у нас все живы, дольше искать друг друга будем.

И тут сзади, из того зала, сначала раздался треск, а потом страшный грохот, спустя пару секунд сюда к нам в коридор влетела куча пыли.

— Всё рушится, — заорал не своим голосом Апрель, — валим, пацаны, пока нас тут не засыпало.

Мы руки в ноги, и побежали дальше. Куда этот долбаный коридор нас выведет? Первым бежит Малыш, я его толком не вижу. Тут раздались выстрелы из его ружья, не успев остановиться, врезаюсь в Большого, тот даже не покачнулся.

— Гы, — раздался довольный рык.

— Пошли, не останавливаемся.

Сзади снова треск, оборачиваюсь и вижу, как потолок коридора, по которому мы только что бежали, обвалился, снова пыль, камни, нихрена не видно. Всё, больше там прохода нет. Не сговариваясь, бежим дальше, вижу разорванный труп Гона, вот в кого сейчас Малыш стрелял. Выбегаем в какой-то зал или помещение, размером с небольшое футбольное поле.

— Вон проход, — кричит Маленький и показывает рукой налево.

Вернее, тут три прохода, но едва Маленький крикнул, как правый обрушился, завалив его напрочь. Есть ещё один вон, но он точно ведёт вниз, подсветка эта вниз уходит, и он очень широкий, нет, нам надо наверх, на поверхность, пока нас тут всех не завалило окончательно.

— Пошли в левый, — кричит Апрель, — щас тут всё завалит. Малыш, пошёл.

Я уже пожалел, что в рюкзак, которым я заминировал сферу, мы положили так много взрывчатки, походу, переборщили, и сейчас пошла цепная реакция, всё рушится. Грохот, треск, пыль, камни, тут и там и в полу, и в стенах, и на потолках появляются трещины. Короче, жопа! Бежим в этот левый коридор.

И едва мы в него забежали и пробежали по нему метров десять, как потолок впереди стал рушиться.

— Назад! — заорало несколько голосов одновременно.

Успеваю дёрнуть за шкирку бегущего впереди меня Сливу, падаем, на нас падет ещё кто-то, охи, крики, маты, грохот, пыль такая, что в полуметре ничего не видно. И тут всё стихло.

— Перекличка, — откашливаясь, послышался голос Апреля.

— Дже, Большой, Клёпа, — начали по одному отзываться пацаны.

Тут темно, эта искусственная подсветка потухла, ничего не видно, но отозвались все, фух, все живы.

— Назад, — прокряхтел Апрель, и я почувствовал, как он по мне не то идёт, не то ползёт.

— Апрель, аккуратней! — заорал я, когда он-таки наступил мне на левую руку.

— Вставай, млять! — он нащупал мою разгрузку и попытался меня поднять.

Получилось хреново, но кое-как с охами поднялись, кто-то наконец догадался включить подствольный фонарик, затем ещё и ещё. Вот же я осёл, у меня же тоже есть. Включаю, несколько лучей скрестились на завале впереди. Нда, речи о том, чтобы его разобрать и пройти дальше, нет, там его разбирать всю жизнь будешь. Малыш вон стоит и озадаченно чешет репу.

— Пошли назад, — сплёвывая грязь, сказал Апрель, — ищем другой выход и быстрее, тут сейчас всё рухнет.

— В. гд… …ам? — послышалось в рации, кажется Грач.

Жуткие помехи, практически ничего не слышно.

— Проход завалило, ищем другой выход, — скороговоркой выпалил Апрель, — как понял?

— Ч.?

— Наш проход завалило, ищем другой, — повторил Апрель, — как понял?

— Ма…, ….ней и быстр.

— Да понятно, что аккуратней и быстрее, — буркнул Апрель, отпуская тангенту рации.

Едва вышли назад в этот зал, как из третьего прохода снизу сюда почти пулей вылетели два Гона.

— Огонь! — заорал я.

Зал наполнился грохотов выстрелов. Гоны, мне кажется, даже понять ничего не успели, как мы их грохнули. Причём, большинство выстрелов потонули в очередном треске и с потолка полилась вода, много, от же млять, ещё воды нам тут не хватало!

— Пошли вниз! — успел крикнуть Апрель.

И тут из этого прохода выбежало ещё два Гона, один из них грязный до невозможности, в этот раз они нас увидели и тут же ринулись на нас. Стрелять мы начали без команды, одного грохнули сразу, второй, грязный этот, оказался очень шустрым и успел шмыгнуть за валун.

— Граната! — крикнул Маленький, кидая навесом гранату.

Падаем на пол, как подкошенные. В самый последний момент вижу, как снизу выбегает Лот, за ним ещё четыре гона, и бежит Шахтёр, вон его башка показалась. Млять, они, походу, тоже спасаются, бегут снизу сюда, а тут оба прохода завалило, и вода эта ещё сверху, почти что небольшим водопадом, льётся.

Гоны тут же рассредоточились по помещению и попёрли на нас. Мы тоже прыснули в разные стороны и открыли огонь. Лота грохнули сразу, ему прилетело с десяток пуль, и он просто рухнул. Остатки своего магазина я высадил в голову Шахтёра, ещё кто-то по нему стреляет.

Снова треск, грохот, обвалилась часть потолка. Большой кусок породы упала на голову Шахтёра, его повело, и он, сделав пару шагов назад, упал в проход, откуда только что пришёл. Молоток выпал из его здоровенных ручищ.