Александр Март – Механики 4 (страница 83)

Большой и Иван, взяв поудобнее Печенеги, пошли вперёд, мы за ними. Шуршание костюмов я прям очень хорошо слышал, резина, что с неё взять. Темно, стало очень темно, фонарями стараемся особо по сторонам не светить, без света вообще страшно.

Тут вспомнилась пещера со слизняками, там у нас не было оружия, было темно, а эти гады лезли из всех щелей, стало ещё страшнее. Как обычно бывает в таких ситуациях, всякая ерунда лезет в голову.

Спустились ещё, думаю, метров на сто-сто пятьдесят. Опаньки, в этом туннеле в стене какое-то свечение, и оно достаточно неплохо освещает сам туннель. Ничего себе. Знаете, как лава что ли какая течёт, только этот свет такой голубоватый.

— Это что за освещение? — буркнул Слива.

— Похоже на какую-то иллюминацию — ответил Док.

Мы подошли к стенам и стали внимательно смотреть на эти расщелины. Метра два три длинной, кривые линии, ширина, ну, примерно пять-десять сантиметров, но их много, вон их дальше сколько.

— Твёрдые, — произнёс Грач, ковыряя ножом одну из таких ламп, даже не знаю, как их назвать.

Я тоже свой нож достал, млять, он весь в крови Гонов, скользкий и липкий, ладно. Я потыкал ножом в эту полоску, точно, твёрдое. Какая-то смола что ли застывшая, и она светится. Интересно, что же это всё-таки такое?

— Насмотрелись? — послышался голос Грача, — фонари свои тушите, идём дальше.

— Под ноги смотрите, — услышали мы голос Большого, — тут расщелины в полу, не хватало ещё ногу кому подвернуть.

Спустились ещё метров на сто. Да, пипец, она глубокая, интересно, как тут внутри пахнет? Но снимать противогаз я пока не рискнул. А светящиеся щели тут есть, и их много, так что идём уже не в темноте.

Прошли ещё несколько десятков метров и вышли в какой-то большой зал, тут света было больше, эти светящиеся щели были шире. По команде Грача все прижались к стене.

— Замерли все, — неожиданно произнёс Полукед.

Мой пульс и так был очень высокий, а тут, после слов сластёны, он вообще зашкалил, казалось, что моё туловище — это одно большое сердце, билось так, что вот-вот должно было выпрыгнуть, этот резиновый костюм его, походу, сдерживает.

Кручу головой, все постарались слиться со стеной, а ещё лучше забиться в какую-нибудь щель, я — так точно, только щели нет, сплошная стена, ну кроме этих, которые светятся, и, судя по всему, порода крепкая.

И спрятаться тут некуда, нет ни камней, ни валунов, вообще ничего, просто пустое помещение.

Зато дальше вон видны освещённые пара проходов, один размером с тот, по которому мы сейчас пришли сюда, а вот второй по размерам как раз под шахтёра. От же млять! Если эта хренотень, эта ошибка природы с мешком на башке сюда сейчас выйдет, мы его точно завалить не успеем, парочку из нас он наверняка прихлопнет, а если выйдет несколько, то точно всем кирдык. Они нас при таком освещении, сто процентов, увидят.

— Тихо все сидите, никому не шевелиться, — ещё подлил масла в огонь Полукед, — даже не дышите, сюда кто-то идёт.

От же, у меня даже слов нет, мы замерли, превратились в статуи, у меня сразу всё начало затекать и чесаться. Вообще, если честно, в этом костюме нихрена не комфортно, я весь мокрый, жопа чешется, и левая пятка тоже чешется, причём пятка чешется так, что я готов прям тут скинуть кроссы и чесать, чесать её!

Смотрю, пацаны навели оружие на эти два прохода. Понял, что тоже держу свой дробовик направленным на большой проход.

Пошли томительные секунды ожидания. Никто так и не решался спросить у Полукеда, какого хрена мы тут сидим и кого ждём.

Это пришло к нам само, в виде аж трёх Гонов, последний тащил в зубах половину туши убитого, скорее всего нами же, Гона. О как. Значит, эти твари не гнушаются жрать и своих сородичей.

— Никому не стрелять, — услышали мы в наушниках голос Грача.

Причём произнёс он это всё медленно, еле-еле понятным шёпотом.

Гоны вышли в это помещение и остановились, последний так и стоит с половиной в зубах, и жёлтая кровь капает на пол. До них метров десять-двенадцать, мы хорошо их видим. И они уставились на нас.

Внезапно один из них, первый, здоровая тварь, весь килограмм двести точно, короче, он или она начал принюхиваться. Я прям вижу, как он нюхает воздух.

Шаг, второй, третий, эта тварь делает осторожные шаги к Ивану и Большому. Те стоят около стены, пулемёты направлены на Гона. Тот идёт очень медленно, нюхает воздух, вон как башкой крутит, видимо, не вкуривает. Тупая скотина. Оставайся такой, будь такой же тупой!

Часть наших стволов так же медленно двигается следом за этим Гоном. Шаг, ещё, третий, он уже в паре метров от Большого и Ивана. Ещё приблизился, снова их нюхает, вытянул шею, словно какая-то кошка.

Моё сердце уже в кроссовках, мурашки притихли, а скорее всего, просто сдохли от страха. Если сейчас эта тварь прыгнет на кого-то из пацанов всё, мы её не завалим, слишком мало места, свои точно пострадают, и она успеет порвать нескольких из нас.

А эта скотина всё ещё стоит и нюхает Ивана. Ей до него метр, не больше, мне до них метров семь, я аж видеть сквозь окуляры лучше стал. Ваня весь во внутренностях Гона, которыми его обмазали, да мы все такие, у кого-то вон ещё какие-то кишки на поясе болтаются, это Винт, гад, не скупясь наматывал их на нас. Я представляю, какая от нас сейчас вонь, без противогазов мы бы уже, каждый, раз по десять проблевались.

Затем эта тварь чихнула, как никто из нас не дёрнулся и не всадил ей в морду очередь, я не знаю! Она чихнула, снова понюхала воздух, кажется, что-то пискнула и, резко развернувшись, в два прыжка, вернулась к тем двоим. Не останавливаясь, нырнула дальше в проход, эти два Гона тут же за ней.

А мы стоим, пошевелиться не можем, у меня ноги прям к полу приросли! Только сейчас я почувствовал, как с меня течёт пот, и меня немного потряхивает. Никто из нас не шевелится, вообще никто. Так мы стояли, наверное, минуту, может больше, я как-то совсем не шевелился.

— Они ушли, — вернул нас в реальность Полукед.

— Пацаны, вы как? — скрипнул в рацию Грач.

— Да, вроде, нормально… — спустя секунд десять ответил Иван, Большой только кивнул, — я думал, нам кабздец.

Фух, дружно выдохнули, вздохнули, ещё раз выдохнули, послышались тихие матюки.

— Всё, все пришли в себя? — спросил Грач, — пошли дальше. Полукед, готов?

— Да.

От это щас было, от это адреналин, я прям охренел!!! Гоны на нас не напали, их отпугнул запах. Тот погибший профессор оказался прав. Только он их говном предлагал обмазаться, но всё равно. И мне как-то прям почти комфортно стало в костюме, сердце вернулось на своё место.

— Не зря, всё-таки, мы на себя эти костюмы напялили и внутренностями, и кровью Гонов обмазались, — сказал Няма.

Это точно, вот вообще не спорю!

— Ну вы, пипец, мужики! — выдал кто-то в эфире.

— Ага, — это Слива, — я бы точно этой твари в морду выстрелил. Крепкие у вас нервы.

— Поэтому они и идут первыми, — произнёс Клёпа.

— Вам штаны не надо менять? — попытался подколоть их Кирпич.

Иван резко остановился, развернулся и сказал.

— Ещё раз так подколешь, Кирпич, я тебе вот этот пулемёт в задницу засуну, — он потряс Печенегом в своих лапах, — полностью, вместе с коробом, и проверну пару раз.

— Прости, Вань, неудачная шутка, — тут же извинился Кирпич.

— Двинулись, — буркнул Иван, разворачиваясь назад.

Ныряем в коридор, который поменьше. Снова идём цепочкой, тут так же светло, этих светящихся щелей хватает. Ох, сюда бы наших учёных, они бы тут всё раскопали.

Кстати, всё-таки прикольное освещение. А этот проход какой-то жиденький, вон вижу, как потолок пошёл трещинами, и уже несколько камней лежат на полу, чуть посильнее ударить по стенам — и тут всё обрушится.

Метров через пятьдесят, да сколько же тут нарыто-то, вышли в очередной зал, только из него дальше вело аж три прохода, и судя по видимому свету, глубоко вниз. Я не знаю, насколько мы уже спустились, но эти проходы уходили ещё глубже. Вот же млять, и куда идти?

— Полукед, куда дальше? — спросил Грач.

Полукед под нашим прикрытием подошёл по очереди ко всем четырём проходам, присел на корточки, что-то там посмотрел на земле, поводил по полу и стене руками, и развернувшись к нам, сказал.

— Вот в эти два, — он показал рукой на два прохода из четырёх, — тут следов больше, на этих — меньше.

Млять, надо разделяться. А если дальше ещё такие же проходы, снова разделяться, мы потом хрен отсюда выберемся, тут, млять, лабиринт какой-то.

— Разделяемся, — спустя несколько секунд принял решение Грач, — вторая группа — старший Апрель, Саша с ним и ты, ты, ты.

Он быстро потыкал в нас пальцами. Кто там, кто я так и не понял, все одинаковые в этих костюмах, Малыш вон только понятно, он тоже с нами. И вот нас четырнадцать, хорошо, хоть связь есть, с Белазом нет, а вот между собой тут нормально. Как будет дальше — непонятно, скорее всего, все эти проходы заглушат сигнал. Но не разделиться мы не можем, ходить тут такой толпой смысла нет. Коридоры не очень широкие, отобьёмся, если что.

Быстро обсуждаем тактику, как и что делать будем, как сваливать отсюда, и всё такое. Минуты за две-три всё решили и быстро расходимся по туннелям из этого зала.

Апрель хороший вояка и командир. До того, как появился Туман и Грач, он нами командовал, так что лично я ему всецело доверял. Это потом он отдал бразды правления Туману и Грачу, те вояки до мозга костей.