Александр Март – Механики 4 (страница 73)

Внезапно он прекратил улыбаться и замер.

— Что? — тут же спросил я, и моё сердце снова ёкнуло.

Слишком хорошо я знал вот это его состояние.

— Опасность! — вымолвил он одно единственное слово.

— Где? — я тут же схватился за автомат.

— Туман, приём, — зашипела у него рация, как только я хотел его позвать, — Туман, приём, млять! — это Гера, его голос.

— Чё?

Туман не слышал, что сказал Полукед, он вон чуть дальше стоит, рассматривает то, что осталось от двух колёс второго бронетранспортёра.

— У нас проблема. Кто-то пытается открыть ворота.

— Чего?

— Опасность, опасность! — затараторил Полукед.

— Все из зала, быстро! — заорал я во всё горло, — быстро все отсюда, к бою!!!

— Что случилось? — обалдело и в то же время испуганно спросил Винт.

Туман так и замер с рацией в руке.

— Все из зала, быстро, — я орал, как потерпевший, — в ружьё, вашу мать, не спите, всех бойцов сюда, запечатать зал! Кажется, сейчас Лот откроют наши ворота, вот почему они попрятались, когда мы затаскивали бронетранспортёры к нам.

— Гера? — немного растеряно сказал в рацию Туман, — какого хрена?

— Я-то откуда знаю? — заверещала рация, — валите все оттуда, сейчас ворота откроются. Мы не можем их заблокировать.

Что тут началось! Из зала приёмки нас всех буквально сдуло. Всё-таки, мои вопли и крики возымели действие. Я не знаю почему, но мне в голову в тот момент пришла только одна мысль — Лот. Только они, падлы, этими своими ключами могут открыть ворота. Только как они на наш канал встали?

Институт наполнился топотом десятков ботинок. Когда я взлетел на второй этаж и обернулся, посмотрев на ворота, то увидел, что там появились знакомые молнии, как были, когда мы открывали ворота с помощью ключа.

— Бегом за ребятами в столовую, — я поймал за шкирку какого-то мужика в спецовке, — всех бойцов сюда!

Мужик испуганно кивнул и, подскочив на месте, убежал. Где-то гулко бухнула одна дверь, за ней вторая — это запечатали зал. Бегу к технарям в кабинет.

— Гера, блокируйте! — кричу, как сумасшедший, влетев туда.

За мной Туман, Винт и Казак.

— Не можем, вашу мать. не можем! — чуть не плача, прокричал тот, сидя за ноутбуком и бешенно стуча пальцами по клавиатуре. То же самое делали и ещё двое технарей, третий вон вырывает какие-то кабели из ящиков, искры, дым.

— Мы не можем их заблокировать, — закричал другой технарь, — у них свой канал, ворота сейчас откроются!

— К бою, вашу мать! — взревел Туман, — ты, — он дернул за шкирку того, который вырвал провода, — вызывай сюда всех бойцов, сдаётся мне, что сейчас сюда стадо Гонов ломанётся! А вы — старайтесь закрыть ворота, иначе все щас тут ляжем! — и выбежал из кабинета.

Этот технарь мгновенно стал белым, как простыня. Твою мать! Адреналин у меня буквально зашкалил. Тем временем треск от молний внизу стал ещё сильнее, вон вижу, как там на воротах прям дискотека.

Бегу в соседнюю комнату, там бойницы и бронестекло. Только я успел сунуть ствол своего автомата в бойницу, хорошо, что я его не оставил в комнате отдыха. Только снял его с предохранителя, как ворота открылись. И практически сразу, в ту же секунду сюда попёрли Гоны. В последнюю секунду я понял, что калаш в моих руках против Гонов, что слону дробинка.

— Огонь!!! — что есть силы заорал Туман.

Мать твою, что тут началось! Первый десяток ворвавшихся в зал приёмки Гонов буквально нашпиговали свинцом, их буквально разорвали на части. Жёлтая кровь, куски мяса, тоже жёлтые, всё это разлеталось в разные стороны.

Хорошо, что все три пулемёта под потолком стреляли. Там установили КПВТ, и они буквально рвали Гонов на части. Ещё и ещё, Гоны вбегали в зал и мгновенно по нему рассасывались. Вон вижу, как несколько их тут же попытались допрыгнуть до стволов пулемётов, но их повесили выше, недолёт, один из Гонов неудачно приземлился на бетонный пол и, кажется, подвернул ногу, по крайней мере, прихрамывать начал, но не остановился. Ловлю его голову в прицел, жму на курок и «щёлк…».

— Твою мать! — быстро меняю магазин.

Где-то ревёт сирена. Грохот, пипец!!! Сзади топот, выносится дверь, сюда вбегают пацаны. Захлопали помпы, ещё пулемёт, ещё.

— Твою мать! — крикнул Слива, когда увидел в бронестекло, что происходит внизу.

— Стреляйте, мать вашу! — ору, как сумасшедший.

Перезарядившись, снова сую ствол в бойницу и за пару очередей выпускаю весь магазин. Целей полно, Гоны носятся по залу, ища выходы.

Бам! — удар в стекло, бам! — ещё. Опять они пытаются собой разбить бронестекло, но в этот раз оно толще, хрен они его возьмут!

По залу гуляет смерть. Многие Гоны уже лежат мёртвые, кто-то ещё шевелится, к нам всё подходит и подходит подкрепление, и плотность огня становится сильнее. Искры, крики и писки Гонов, всё это слилось в какую-то одну безумную какофонию. Казалось, что весь зал приёмки стал жёлтым, и там столько искр от пуль, что мама не горюй!

— Не вздумайте бросать туда гранаты, — внезапно раздался громкий голос Тумана.

Он это и нам проорал и в рацию успел крикнуть. Перед воротами уже завал из трупов Гонов, а они всё лезут и лезут, да что же это такое? Сколько их там?

— Паштет, тащи боеприпасы! — заорал кто-то из пацанов.

И тут, раз — ворота резко закрылись. Фух, хоть тут хорошо, троих Гонов разрезало пополам, они не успели проскочить мерцание.

— Добиваем! — ещё громче заорал Туман.

По залу ещё носятся с десяток Гонов. Твою мать, бронетранспортёры мешают. Они, падлы, прячутся за ними. Какие же они быстрые! От машин вообще куча искр летит, видать, по ним садят все, кому не лень. Всё оборудование, ящики, бочки, стеллажи, в общем, всё то, что в этот момент было в зале приёмки, оказалось расстреляно и разломано буквально в труху.

— Есть, падла! — радостно закричал Няма.

Я успел разрядить магазин прямо в бок ещё одному Гону. Он был уже ранен и двигался не так быстро. Тут же несколько раз хлопнули помпы, и башка Гона буквально взорвалась, орошая всё вокруг себя жёлтой кровью.

— Прекратить огонь, — спустя пару минут закричал Туман, — никому не выходить, делаем контрольные, всем зверям стреляйте в голову. Не факт, что они все мертвы.

Тут же послышались одиночные. Точно, вот же млять, два Гона замерли, ну умные же твари, и когда им всадили по пуле, правда, в головы не попали, они вскочили и снова предприняли попытку пробить дверь, ведущую в соседний зал. На них скрестились очереди больше трёх десятков автоматов, пулемётов и ружей, я тоже стрелял. Понятно, что с таким количеством свинца в теле выжить очень сложно.

— Контрольные! — вновь повторил Туман, когда этих двоих Гонов грохнули.

Снова звучат одиночные, вроде всё. У каждого трупа, даже у половинок, живого места на теле нет.

— Прекратить стрельбу! — это снова Туман.

Только сейчас я почувствовал, какая стоит вонь. От внутренностей Гонов, от пороховых газов, вентиляция в зале приёмки не справлялась, если она вообще работает, там, кажется, вообще всё разгромлено, хорошо, пожара нет.

— Откуда они тут взялись? — шепотом спросил у меня Слива.

— Потом.

— Гера, приём, — спокойно стал вызывать его Туман.

— Да.

— Ворота?

— Закрыли, больше не откроют.

— Уверен?

— Да, замок сделан.

— Не могли раньше сделать? Ладно, потом.

Ох, Гера потом и получит…

— Пошли, — произносит Туман, — всем внимательно, стрелять без команды.

Мля, надо ещё зал зачистить, там вон куча трупов зверей. Только все ли сдохли? Только что мы видели, как двое притворились.

Держа оружие наизготовку, выходим из своих укрытий в зал, в нос шибанула такая вонь, что я чуть не проблевался, да и пацаны, вон, сзади покашливают и давятся кашлем и рвотными позывами. В каком-нибудь привокзальном сортире и то пахнет лучше.