Александр Март – Механики 4 (страница 62)

— Так что нам только остаётся ждать результата, — развёл я руки в стороны после своего спонтанного и быстрого рассказа, — надеюсь, они решат этот вопрос. Там несколько поколений Архи помнят этих зверюг.

— Ещё как помнят! — раздался сбоку голос.

Тут народ как-то разом расступился, и мы все увидели рядом Архи, мужчину лет пятидесяти.

— Это мой помощник, — улыбнулся один из присутствующих людей, кажется, его Леонид зовут, и у него как раз команда, которая ездит по лесам и ищет полезные ископаемые, — хороший геолог, — вот, я же сказал про разведку.

— Гоны много горя нам принесли. Дже я этого не знаю, а вот о профессоре Чез слышал, толковый старичок, линзы у него с палец толщиной.

— Ага, — кивнул я, улыбнувшись и вспомнив очки профессора.

— Господа, пойдёмте, — послышался звонкий мужской голос, — всё готово для демонстрации барьера.

Рядом с нами появился молодой парнишка, лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Молодой человек был, точно так же как и наш Гера в период работы, весь взъерошенный, и из карманов у него точно так же торчали линейки, бумаги и карандаши.

Большой толпой мы подошли к стоящим ящикам, около которых нас ожидали трое в белых халатах. Сергей Викторович, вон, не замечая нас, крутится около странного столба. Столб высотой метра два с половиной, наверху пика еще с метр высотой, диаметром, ну, может сантиметров пятьдесят или чуть больше, посередине экран с цифрами, метров через двадцать-тридцать ещё один, точно такой же столб, и дальше ещё один. Между этими тремя столбами натянуты тросы, от крайнего правого столба по земле идёт кабель к кубу, в котором хранится энергия для ворот, этакий большой аккумулятор, и второй кабель тянется к дизель генератору.

— Господа, минутку внимания, — на один из ящиков залез мужик лет сорока в белом халате, прокашлялся и начал громко говорить, — добрый день. Меня зовут Константин Сергеевич, я руководитель группы технических специалистов, которые занимались разработкой барьера. Если вкратце, и дабы не загружать вас техническими терминами, скажу, что за основу его работы нами был взят барьер около карьера в Новом оазисе, вы все наверняка про него слышали, а многие и пробовали через него пройти. Вы наверняка хорошо помните, как сложно через него пробраться, как будто вы пробираетесь через плотную массу, и все остальные неодушевлённые предметы он пропускает через себя с сильной неохотой.

Вокруг меня послышались одобрительные голоса и кивки головами. Надо же, а я думал, что все эти директора вокруг меня только в кабинетах штаны просиживают и по своим производствам ездят, оказывается, вон многие из них этот барьер на зуб пробовали.

— Я еле пробрался через него, — послышался шепот директора базы, — мы в него стреляли даже — пули влетают, замирают и как в воде медленно-медленно опускаются на землю.

— А если с разгона рыбкой? — послышался другой голос шепотом.

— Тоже самое, как в масло какое прыгаешь, даже плотнее, барахтаешься там и еле выбираешься, но дышать внутри барьера, как ни странно, можно.

— Ширина-то его какая? — ещё один шёпот.

— Пару метров.

— Так вот, — продолжал вещать этот Константин Сергеевич с ящиков, — нам стало очень интересно, как и почему этот барьер работает, и как он так держится. Не скрою, проводилось очень много исследований и опытов. Некоторое время назад, нам наконец-то удалось разгадать его секрет.

Вокруг меня снова послышался одобрительный гул.

— Вот же яйцеголовые-то, — буркнул Туман, — разложили его на молекулы поди, или чего они там сделали.

— Это тебе не с автомата палить, — хихикнул я, — тут интеллект нужен. Но, если честно, я тоже тупенький, и ни за что бы его не разгадал.

— Никто из нас не разгадал бы, — так же хихикнул директор базы.

— Ох, щас этот технарь будет нам по ушам тут ездить, — выдохнул потихоньку толстяк, свою помпу он закинул себе за спину.

— Пусть выговорится, — произнёс директор базы, — у него сейчас звёздный час, я даже не представляю, сколько лично он провел бессонных ночей, чтобы разгадать, как этот барьер работает.

Тут да, тут Дмитрий Владимирович прав. Уж я-то не понаслышке знаю, как вот такие головастые отдают себя работе без остатка. Живут в своих лабораториях. А этот, на ящике-то, аж светится весь, точно, у него сейчас звёздный час.

А меж тем он с ящиков продолжал.

— В результате наших исследований нам стало понятно, что структура почвы под тем силовым барьером отличается от той, которая находится за его пределами.

Тут я немного прихренел. Они чё, копали внутри барьера?

— Взяв образцы на пробу, мы в этом окончательно убедились.

Обалдеть, точно копали. Рядом кто-то тихонько присвистнул, видать, точно так же, как и я понял, какой это труд, копать внутри барьера, где ты даже пошевелиться-то толком не можешь.

Этот учёный, или кто он там, услышал этот тихий свист, улыбнулся, вздёрнул свой подбородок наверх и продолжил.

— Снова и снова проводя эксперименты, мы смогли добиться того, что с помощью деления и добавления ещё кое-каких экспериментов в эту породу, мы получили почти точно такой же барьер.

— Почти? — в этом голосе из нашей толпы мы отчётливо услышали разочарование.

— У нас лучше, мы так считаем, — с гордостью ответил этот в халате, — через наш барьер нельзя пройти, никак, его отчётливо видно, но пройти через него нельзя, совсем.

— Это точно лучше, — тут же сказал я.

Многие, кто меня услышал, с этим согласились.

— Представляю вам стойку, — технарь на ящике резко развернулся и хлопнул рукой ещё по одному столбу рядом с ящиками. Он там просто стоял, без проводов и кабелей, — вот сюда засыпается наш материал, порода, — тут он открыл небольшой лючок в этой стойке, — контейнер на сто грамм породы, с помощью установленной внутри аппаратуры и подключённого к стойке электричества, этот материал расщепляется и по тросам распределяется, — тут он развернулся и показал рукой на три других стойки, соединённые между собой тросами, — благодаря этому образуется силовой барьер.

— Я ни хрена не понял, — буркнул Туман.

Я, если честно, с трудом — порода, тросы, электричество, поле какое-то… Мужики вокруг меня, походу, тоже не въехали, толстяк вон, вообще глаза закрыл, думает, видать. Открыл, судя по взгляду, ни хрена не понял и «дайте списать» …

— Одной заправки породой хватает на неделю работы стойки. И нужен постоянный бесперебойный источник энергии. Сто метров, три киловатта.

— Фигня, — тут же сказал Туман, — генераторы с собой возить можно.

— Расстояние между стойками тридцать метров, сейчас вы видите три стойки, это девяносто метров барьера. В случае, если одна из стоек выходит из строя, то поддержание работоспособности барьера на себя забирают две соседние стойки, но, если сломается ещё одна, или в ней кончится порода, барьер перестанет работать. Ширина нашего барьера — он чуть в грудь себя кулаком от гордости не ударил — полтора метра, высота — шесть. Пробить его невозможно.

— Да ладно, — выкрикнул кто-то из толпы, — он чё, из железа или бетона? Всё можно пробить и сломать, взорвать, в конце концов.

— Конечно, можно, — не стал отрицать технарь, — но ничто живое через него пройти не может, да и пробить его только либо грузовиком, или на танке каком. Прошу вас, господа, сейчас мы вам продемонстрируем его работу.

Он ловко спрыгнул с ящиков и махнул кому-то рукой. Тут же заработал дизель-генератор, и через десяток секунд мы все отчётливо увидели, как между этих стоек появилось голубоватое поле. Сначала оно было каким-то бледным, потом раз, всё плотнее и плотнее, но несмотря на это через него было всё видно, размазано, правда, чутка, но видно.

— Константин Сергеевич, — ему крикнул другой молодой человек, стоящий около стола, на котором были приборы в двух чемоданчиках, — барьер работает, рабочий режим.

Константин Сергеевич, не удержавшись, хлопнул в ладоши и аж подпрыгнул на месте, но тут же быстро взял себя в руки и, обратившись к нам, громко сказал.

— Прошу вас — можете трогать барьер и можете его попробовать пробить.

— Чудеса, млять! — выдал Слива.

Барьер действительно оказался непреодолим. Сначала я пытался засунуть в него руку, не вышло, потом тыкал ножом, потом мы отошли и дали по нему пару очередей из автомата и выстрелили из помпы. Пули вязли в нём и спокойно опускались на землю, причём, вязли сразу, влетали сантиметра на два и опускались на землю. Подогнали машину, попытались потихоньку на ней в него въехать, тачка упёрлась, как в стену и все, взяли небольшой разгон — разбили морду на Чероки. Короче, штука хорошая.

Самое интересное, что стойки были внутри, то есть к любой из них можно было подойти и либо покопаться там в электронных потрохах, либо засыпать породу, очень удобно.

Честно, мы были под впечатлением, а наш Сергей Викторович всё охал и восхищался барьером. Директора сразу смекнули, какой полезной эта штука может быть, ну, этот барьер.

— Ну и сколько будет стоить такой барьер? — спросил директор базы, когда мы все наигрались и перепробовали все мыслимые и немыслимые способы пробить барьер.

— Какая длина вас интересует? — тут же по-деловому к нему подскочил молоденький парнишка, который приглашал нас на демонстрацию его работы, — две стойки тридцать метров, к ним генератор, порода на две зарядки и комплект оборудования. Стойки разбираются, перевезти всё можно на одном микроавтобусе, если больше стоек, то и машина должна быть больше.