Александр Март – Механики 4 (страница 3)
— Маяк на ней для того, — вновь продолжил я, — чтобы Алут знал, что она ещё жива, движется, что всё идёт по плану. И именно поэтому мы ещё живы. А так бы нас ночью уже давно всех положили, нас бы просто окружили и уничтожили.
— Какой сигнал ты должна была подать своим, оказавшись на базе? — спросил Грач, подойдя к ней и приставив ей нож к горлу.
— Командир, отдай её мне, — тут же встрял Паштет, — через три минуты она всё расскажет.
— Нам, — заулыбался Мага, — две минуты.
— Я с вами, — хихикнул Слива, — минута.
У девки аж глаза от страха расширились.
— Так, — резко обернулся Грач, — хватит тут мне в «угадай мелодию» играть, рассказывай! — он снова повернулся к девке, — иначе эти тебя сейчас живую выпотрошат, и ты ещё увидишь своё сердце, поверь мне, они это хорошо умеют, опыт есть.
Девка молчала.
— Ну! — Грач сильнее надавил ей на шею ножом, и из-под него показалась капелька крови.
— Сначала фонариком, — нехотя буркнула она, — за базой следят, потом выключили бы глушилку, четырнадцатый канал, я с ними связалась бы, произнесла кодовое слово и сказала, что делать. Рацию на базе найти не проблема, у ваших бойцов они наверняка есть.
— Точно кого-нибудь соблазнила бы, — хмыкнул Слива.
— Какие сигналы на фонарике? — снова спросил Грач.
— Три раза по два коротких, и повторяться через пять секунд, пока не прогудят в ответ.
— Из чего?
— Из любой машины, три длинных гудка.
— Вот же, млять, шпионы! — снова крякнул дед.
— Не убивайте меня, пожалуйста, — запричитала она, когда Грач убрал от её шеи нож, — меня заставили, я не хотела.
— Да-да, — засмеялись мы, — все так говорят.
— Слушай, — вновь обратился я к ней, щупая свой нос, кровь, вроде, окончательно перестала идти, но болит, мля… — тебе не жалко тех охотников, которых мы положили в лесу? Мы же их больше шестидесяти штук грохнули.
Молчит сидит.
— Да похрен ей всё, — сказал Мага, — видать, хорошие бабки за это пообещали.
— У Алута почти пятьсот бойцов, — сказал я, вспомнив слова того Архи, который остался с пулемётом нас прикрывать, и погиб, — и он может ещё набрать.
Гонщики тихо присвистнули, а Небоскрёб не удержался и спросил.
— Вы куда влипли, пацаны? Это же война.
— Мы не думали, что они такие уроды, — ответил я, глядя на девку и лихорадочно соображая, что делать дальше — это же не первый мир, который мы открыли. Кто же знал, что там такие жадины живут. Да, в других мирах у нас, конечно, тоже были столкновения и бои, но вот такое — в первый раз.
— Ну, от этого никто не застрахован, — подал голос Егор, — теперь всех в ружьё.
— Да, — тут же ответил Грач, — со всех городов, и будет нас несколько тысяч, всех охотников положим, вместе с вашим Алутом! — это он уже произнёс громче, глядя на связанную.
Та сидела на земле, опустив голову, но, думаю, она прекрасно всё слышала и только сейчас поняла, какую кашу заварил Алут.
— Вот же, млять, дебилы! — как обычно выматерился Слива, — как те идиоты в Венеце, с фортами, Адмирал, или как его там. Им, нет бы с нами торговать, захотели наш катер себе отжать, так и эти тоже, посчитали, что их больше.
— Слышали мы про Венец, — улыбнулся Андрей, — вы там были?
— Мы, — подойдя к зеркалу джипа и рассматривая в него свою физиономию, ответил я, — тоже и помахались, и постреляли там малёха.
Нос у меня распух и стал немного синий, вот же, блин, ладно, пройдёт и не такая у меня рожа бывала.
— Командир, Шеф, чё дальше делаем? — выпалил Паштет, — нам к нашим надо.
— Есть идея, — хитро прищурился Грач.
Глава 2
— Ты тока это, братан, — поудобнее усаживаясь на мотоцикл позади Андрея, сказал Паштет, — не гони сильно и меня где-нибудь не потеряй.
— Не ссы, — буркнул тот из шлема.
Слива вчера, кстати, доехал нормально, свалился всего два раза, ну где какие-то камни нужно было объезжать. Хорошо, что ему Андрей свой шлем дал, а то бы ещё, чего доброго, башку бы себе пробил или разбил.
Ох ты ж, мать вашу, я сажусь сзади Небоскрёба, вот же он мелкий-то, его шлем у меня прям перед носом, ну хоть буду видеть, куда он меня везёт и, если вдруг падать будем, я хоть сгруппироваться успею, наверное. Боюсь я мотоциклов… Не, по трассе-то может быть и проехался бы, где машин нет или их очень мало, а вот по городу — точно нет. А тут, мля, сейчас ехать по джунглям, и дорога точно неровная, и наверняка эти хлопчики нас сейчас прокатят, как следует.
— Цепляйся за меня, — прокричал, открыв забрало, Небоскрёб, — да крепче держись, там тебе не автобан, — кивок головой в сторону леса.
План Грача, как действовать дальше, нам понравился, так и сделаем. Ремень с маячком взяли с собой, за маячком наверняка следят, вот пусть и думают, что у этой недоделанной шпионки всё нормально. Саму девку ещё раз крепко-накрепко связали, и сказали за ней следить, на что остающиеся тут в лагере нас заверили, что всё будет в порядке, и никуда она не денется.
— Если чё — валите её первой, — крикнул на прощание Грач, садясь на мотоцикл.
Поехали. Ну вот, что я и говорил. Тут я как-то пожалел, что у меня нет нашего обвеса и шлемов. Эти-то, вон, в шлемаках все и в экипировке своей этой. А на мне простая одежда и разгрузка, автомат этот сзади ещё мешается, да мне щас, мля, всё мешается, тесно тут, сидушка маленькая, всё-таки, кроссовые мотоциклы плохо предназначены для двоих седоков. Я ни разу в жизни не ездил на кроссовых мотоциклах, ни за рулём, ни, тем более, пассажиром.
А мотики у них действительно классные. Лёха нам вчера даже небольшую лекцию по ним прочитал, я бы даже сказал, с гордостью.
Мотоциклы у них Австрийские КТМ 440 Ралли. Именно на таких мотоциклах выступают в ралли Париж-Дакар, и другие гонщики на таких там неоднократно побеждали, да и в других соревнованиях тоже. А я-то думаю, что у них такой странный обтекатель на руле, почти что вертикально, а это оказывается для различных приборов — навигация там, компас, ну, что ещё надо… Этот мотоцикл является самым быстрым на Дакаре, он способен разгоняться до ста восьмидесяти километров в час, тогда как другие — только до ста шестидесяти.
Это именно боевой мотоцикл, на котором можно очень многое, в умелых руках, правда, новичку он противопоказан. То-то Слива на нём вчера падал.
Появился он в две тысячи четырнадцатом году, и к каждой очередной гонке Париж-Дакар производители его облегчали, старались сделать более устойчивым и более надёжным.
Короче, он ни хрена не боится, ни двигатель, ни тормоза, ни система зажигания, ни подвеска. Грязь, песок, вода — всё ему нипочём, будет ехать, ну, если его только совсем не утопить или не расколотить. В общем, рассчитан на самые экстремальные нагрузки. И в колёсах у него там какие-то муссы, как нам объяснили, это что-то типа камеры, только она защищает от проколов и даже на повреждённой покрышке можно продолжать гонку.
Рассчитан он на одного, то-то мне так неудобно сзади, и эти хлопцы сделали для заднего пассажира подножки, ноги-то надо куда-то ставить, видать, мы не первые с ними сзади едем.
Естественно, у нас после Лехиной небольшой лекции сразу возник вопрос, откуда тут эти мотоциклы? Ну, в нашем мире, я имею в виду.
Попали они сюда вчетвером, плюс жена и ребёнок Андрея, попали на Патруле, без мотоциклов, ехали куда-то по делам. В нашем мире они семь месяцев. Сначала открыли мастерскую по ремонту двухколёсной техники. Народу-то в наш мир много проваливается, некоторые на мотоциклах, мопедах, скутерах, и так далее. Потом, когда появилось облако-разборка, их добытчики стали возить оттуда мотоциклы, ну эти четверо и стали эти самые мотоциклы ремонтировать и продавать.
Потом Егор вытащил счастливый билет в барабане у себя в Руви, ну и дальше записали сообщение жене Егора, как я понял, она у них типа заводилы среди остальных жён. Курьер к ней, та, естественно, сообщила жёнам остальных ребят.
Ну и всё. Так как они все жили в одном месте, в каком-то посёлке, та быстро позвала остальных двух жён ребят, всё им рассказала, они поверили, да и на записи они все были, тут дурак бы не поверил.
Эти четверо друзья детства, вместе росли, вместе в школу ходили, по девкам бегали, дрались с соседскими мальчишками, в армии служили, женились и так далее, в общем, как у многих.
Жёны подняли кипишь, родители, несколько знакомых, все же рядом живут. Согласились на переселение все сразу, собрали вещи, машины у них у всех есть, курьера тоже в одну из машин за руль посадили, мотоциклы на прицепы, туда же экипировку, кое-какую литературу, различное барахло своё и детское, и так далее, родители и ещё там кто-то, тоже упаковались, ну и к нам сюда, на новое место жительства.
Дальше — встреча в нашем мире, слёзы счастья, обнимашки, ну, всё это мы видели неоднократно на примере других переселенцев. Так что, им крупно повезло, тут у них все самые близкие и упакованы очень хорошо. Чем они занимались в том мире, мы не спрашивали, как-то неудобно, наверняка, какой-то свой бизнес. Ведь у всех и дома, и машины, и мотоциклы, а такой мотик, простите, под пятьдесят тысяч евро стоит.
Мы у них только спросили, не жалко ли им было там на земле всё бросать — дома, друзей, знакомых. Все ответили — нет, тут всё по-другому, руки, голова есть — заработаем. Молодцы парни, только вот тут они в задницу попали вместе с нами, ничего, выберемся.