Александр Март – Механики 4 (страница 157)

— Ай, млять, Док — вскрикивает Ватари.

С нашего Якудзы наконец то сняли всю верхнюю одежду, видно, как через всю грудь у него идёт разрез.

— Фигня — бурчит Док суетясь над Ватари — заштопаем, жить будешь, сейчас кровь остановлю, и в лазарет тебя определим.

Над раненым Винтом хлопочет один из бандитов, он успел крикнуть, что он тоже врач. И спустя минуту он кричит.

— Две пули в груди, нужна операция.

— Взяли — кричу я и хватаю под руки Винта.

Туман и Док хватают Ватари. Крот и ещё кто-то Чуба, у него пуля в боку.

— До базы километра полтора — кричу ребятам и оборачиваюсь.

Вижу, как Котлета и Слива уже несут убитого Паштета, догонят, тут наши ещё есть, помогут, нам надо раненых донести.

— Донесём — уверенно заявляет Апрель — будем меняться. Что со связью?

— Помехи — тут же отвечает Туман.

— Апрель, кто там за пультом в операторской? — кричу ему на ходу.

— Не знаю, но кто-то из своих точно, не должны по нам врезать.

Хм, не должны, это хорошо, а то сейчас выбежим на поляну и по нам эти пулемёты как врежут, все там и останемся.

Тут из леса показались Дже, Пьер, Малыш и Эл. У Рейдеров в руках пулемёты, и у Малыша грудь перевязана бинтом, через который проступает кровь.

Они добегают до нас и останавливаются. Апрель перехватывает у Тумана Винта, и мы слышим, как Туман быстро говорит, отдавая команду.

— Малыш с нами, в боевое охранение, не хватало, чтобы на нас какой ошалевший выскочил, и ты ранен. Ты кто?

— Пьер, был на этой базе, когда всё началось.

— Ладно, всё потом, Дже, бери Эл, Пьера и ищите где-то тут в лесу глушилку, она связь глушит. И аккуратней, захватите языка будет вообще хорошо.

— Мы с вашими бандитами вроде как вась-вась стали — добавляет Апрель на ходу.

Реакцию Пьера я не видел, но думаю, он напрочь обалдел. Кстати говоря я, да думаю и не только я поняли, как различать бандитов и этих бойцов с четырёхрукими. Бандюки все одеты в какой-то камуфляж, видать в их облаке частенько такие шмотки появляются. А эти уроды с помойки кто в чём, форма номер 8, что украли, то и носим.

Мужики срываются и исчезают в лесу обгоняя нас. Слышим одиночные выстрелы, потом автоматная очередь, ещё несколько, взрыв, ещё взрыв, всё стихло, снова одиночные выстрелы. Зачистка идёт полным ходом. Снова прём через лес назад. Малыш бросил пулемёт и помогает тащить Винта, сил у нас уже нет, все устали просто пипец. Мы то и дело меняемся, помогаем друг другу и по сторонам надо смотреть.

В лесу сплошь и рядом следы боя, трупы, гильзы, кровь на снегу, валяющиеся оружие, вещи, трупы людей, четырёхруких, мы как можно быстро идём дальше. Винт и Чуб без сознания, Ватари морщится, стиснул зубы от боли, но молчит.

— Держись, держись — подбадривает его Док.

Сам он нарезает круги вокруг наших раненых и умудряется на ходу что-то делать.

— Как они на вас напали? — спрашивает Туман у Ватари на ходу.

— Мы у катеров остались как ты нам и сказал. Потом, через несколько минут как вы ушли на стрельбу, на нас из леса поперли какие-то — тут он замешкался, подбирая слово — с четырьмя руками и с ними люди с оружием. Увидели катера и попытались их захватить. Мы просто не успели среагировать, они кучей из кустов на нас выпрыгнули.

— Это мы, млять, их от их машин отсекли, и они в эту сторону ломанулись — шипит Туман.

— Кого-то успели завалить — продолжает Ватари — Ган начал из пулемёта по ним стрелять, они катер сразу взорвали. Пошла рукопашка, Полукеда сразу один из этих с четырьмя руками вырубил и Паштета тоже, я не успевал с ними драться, у них в каждой руке по мечу. Паха, Крот и ещё кто-то в лесу были, оттуда отстреливались. Эти захватали один из катеров, второй мы не дали им взять, а тут вы выбежали.

— Молчи, молчи — перебивает его Док — заткнитесь все — дыхание берегите.

Все молчим, сил уже почти нет, несём наших пацанов, дышим как загнанные лошади. Снова с лесу парочка взрывов, выстрелы. А вот и Камаз стоит, на котором к нам ребята поехали. От же блин, они к нам на самосвале поехали. Кабина в решето, на кузове множество пулевых отметим, но не одна кузов не пробила. Около Камаза штук семь трупов, гильзы, парочка воронок от взрывов. Камаз сидит в яме, застрял крепко, хрен с ним, прём дальше.

— Туман приём — внезапно заговорила его рация.

Я успеваю перехватить у него Винта и Туман отвечает.

— На связи.

— Встретили Дже и пацанов с ним, нашли глушилку, двое пленных тоже есть.

— Отлично — хищно улыбается Туман — тащите их на эту базу.

— Где Большой и Иван? — спрашиваю на ходу вспомнив, что около катеров я их не видел.

— Иван с Большим остался — тут же отвечает Апрель — он мне крикнуть успел. Большой же в обе ноги ранен, как он только бежал с пулемётом.

— На злости — стиснув зубы отвечаю я и перед глазами снова появляется лицо Маленького с дыркой в груди — Большого только Иван на себе донести сможет.

Бежим дальше. Вон поляна с расстрелянными машинами раненной экспедиции, Тигр, на котором пацаны вывозили раненых. На Тигре на крыше лежит Страйк с пулемётом и садит куда-то по лесу длинными очередями. На Печенеге успеваю рассмотреть здоровенный оптический прицел, где он его взял только, но благодаря ему, Страйк всё очень хорошо видит. Бежим и тащим пацанов из последних сил. К нам навстречу выбегают Упырь и Мамуля.

В главный вход базы буквально вваливаемся всей толпой. У входа с боку вижу два больших чёрных мешка, странно, мусор кто-то чтоль вынес. Всё это в голове проносится за секунду. Думать дальше некогда. Тут уже несколько наших ребят, бандиты эти, на полу кровь, ошмётки одежды, гильзы, валяющееся оружие, разорванные индивидуальные пакеты.

— Где лазарет? — орёт Док.

Из-за угла выбегает Наташа, вся в крови, в перчатках, вся взмыленная. Увидав нас она на пару секунд зависает.

— Там — включается она, показывая рукой — быстро раненых за мной.

Несемся, толкаясь и мешая друг другу, дальше по коридору в сторону лазарета. В углу вижу лежащее накрытое тело, скорее всего это Маленький. Принесли его сюда пацаны.

В лазарет вломились, снеся дверь, тут тесно, не протолкнуться, в нос бьёт запах крови, смерти, лекарств, пороха и взрывчатки. Лежит Кирпич, Дер, Ума, ещё кто-то, все без сознания, все со свежими бинтами.

В лазарете Мамай прошёл, почти всё вверх дном, твою мать, кровищи-то на полу. Кладём пацанов на столы, кушетки, скидывая с них всё лишнее на пол. Большой тут, на кушетке, Иван бинтует ему ноги, увидав нас, Большой тут же с неё сползает и ползёт в угол освобождая место, Ваня ему помогает.

— Все лишние вышли отсюда — начинает командовать Док — кто сильно ранен остаетесь, ты тоже останься — говорит он мужику, который сказал, что он тоже врач.

Тот без разговора бежит к шкафу, в котором какие-то банки и инструменты, кажется, лежат. Слышу звук рвущейся материи, выходим в коридор и обессиленно падаем на пол.

В голове пустота, в глазах круги от усталости, руки-ноги дрожат, сил нет вообще. Валяемся все тут кто где упал и все дышат, дышат так, что сейчас лёгкие выпрыгнут. Я так ещё никогда, никогда не бегал, тем более с ранеными.

Прибегают Риф, Юп, Одуван, увидав нас убегают, через минуту появляются с бутылками воды и раздают их нам. Водичка немного помогает.

Пришли Слива и Котлета с трупом Паштета. Кладут его рядом с накрытым телом. Слива быстро скидывает простынь, которым он накрыт, это точно Маленький. Мушкетёры опускаются на пол рядом с Паштетом. Слива аккуратно накрывает тело Маленького.

— Дети где? — как-то тихо и страшно одновременно спрашивает Леший.

— Мешки чёрные около входа видел? — смотря в пол перед собой спрашивает Мамуля.

Страшная догадка пронзает мой мозг.

— Большой их застрелил — добавляет Мамуля — Ваня его и Маленького сюда на себе притащил.

Пипец.

— Правильно сделал что их грохнул — зло шипит Слива — это они сюда четырёхруких привели.

Я согласен, киваю, сил сказать что-либо нет. Если бы не дети, отбились бы, и наши пацаны не погибли. Туда им и дорога. Да, это дети, но это дети-шпионы, заточенные на выполнение задач. Да, возможно потом Большой будет жалеть, что их убил, но думаю, что этих двоих всё равно кто-нибудь из наших пристрелил бы. Большой их просто первый за Маленького грохнул, перевоспитывать таких думаю смысла нет, да и не надо это никому. Это война. Не мы её начали.

Шум, Иван вытаскивает из лазарета Большого. Большой бледный как мел, взгляд, потухший напрочь, обе ноги перевязаны. Увидав нас, оба остаются на полу в коридоре.

Неожиданно для себя громко произношу.

— Большой, с детьми тебя поддерживаю. Не вини и не кори себя за это никогда.

— Я тоже — тут же добавляет Туман, а следом и другие пацаны.

— Туда им и дорога — сплёвывает на пол Мамуля.

— Малыш давай сюда быстро — из лазарета появляется Док.