Александр Март – Механики 4 (страница 106)

— Держись, Думис, — пыхтя от натуги, повторил пухлый, — чутка осталось, сейчас обогреемся, я тебя обработаю и перевяжу, и не вздумай сдохнуть, я тут не собираюсь один оставаться, чтоб вас всех! — пухлый негромко выругался.

Тот, которого он тащил на своём горбу, вроде как что-то промычал, или ребятам, наблюдавшим за ними, показалось, может ветер чего принёс, может ещё что.

— Кажись, сюда идут, — еле слышно сказал Колючий.

Грач негромко выругался. Ещё три склада рядом, нет же, надо именно в этот переться!

Пухлому было тяжело, очень: мало того, что он шёл по колено в снегу, так ещё тащил на себе другое тело, весьма немаленьких размеров, да ещё и эти салазки на верёвках к нему привязаны, тоже с каким-то грузом. Но пухлый не сдавался, он пёр, как бульдозер, и еле-еле было слышно, как он, то подбадривает сам себя, то просит не умирать того, кого он тащит.

Вот он прошёл фонарь, снова исчез в темноте, было слышны только крип снега под ногами и его тяжёлое дыхание. Затем где-то сбоку загремел лист железа.

— Там вход, — ткнул пальцем Крот.

Троица, как можно тише, подобралась ближе к шуму и увидела, как один из листов железа, которыми был обшит ангар, в котором они спрятались, отогнулся и сначала тот пухлый, уже за руки затащил сюда товарища, а затем, снова как следует выматерившись, причём слова были до боли знакомые всем троим, затащил и салазки. После этого он установил на место лист железа, и тут силы его покинули. Он как стоял, так и упал.

Сидя за ящиками, парни видели, как тяжело он дышит, лежа на спине, как высоко вздымается его грудь, а изо рта, почти как у паровоза, идёт пар.

Внезапно он затаил дыхание, резко перевернулся, и тут же в его руках блеснуло лезвие. Блеснуло в свете от уличных фонарей, который сюда проникал с улицы.

— Кто здесь? — хрипло выпалил пухлый, — выходите, мать вашу.

У Грача от удивления глаза на лоб полезли. Как он их учуял? Как? Они же как мыши сидят. Тем временем, тот встал на ноги и стоял покачиваясь.

— Выходите, — повторил мужик, пытаясь продышаться.

— Мужик, не дури, — подал голос Грач, — брось нож.

Грач включил свой подствольный фонарь и направил его в лицо пухлому. Тут же зажгли свои и Колючий с Кротом.

— Тушите, придурки, — прикрывая лицо от слепящих его фонарей, зашипел мужик, — если тут сидите, значит от кого-то прячетесь. Вы кто такие, и что тут делаете?

— Не много ли ты вопросов задаешь? — спросил Грач, продолжая освещать мужика, но луч фонаря от его лица убрал, светил ему, то в туловище, то под ноги, Крот с Колючим делали то же самое.

— Я вам сказал, фонари потушить, — вновь зашипел мужчина. — Не много, самое оно. Вы кто?

Тут его товарищ, лежащий на полу, застонал и попытался пошевелиться.

— Аптечка есть? — тут же спросил пухлик, убирая нож куда-то к себе под пуховик, в который он был одет, — да помогите же, мать вашу.

— Крот, аптечку! — быстро сказал Грач.

— Он тут замёрзнет, — выдохнул Колючий, подбегая к тем двоим.

В лучах своего фонаря он увидел, что лежащий сильно избит, как избит и сам пухлик, но пухлый держится, — что с ним?

— Избили сильно, — прохрипел пухлик, — не замёрзнет, есть тут укромное местечко, помогите мне, не стойте столбами. Взяли.

Взяв лежащего на полу за руки и ноги, они потащили его, следуя указаниям пухлого, зацепили и салазки. Через пару десятков метров они доволокли его к нагромождению коробок. Пухлый мужик быстро отодвинул их в сторону, и под ними оказался люк, рывок за ручку — люк открыт. Дальше он сунул руку в темноту, щёлкнул выключателем, и зажёгшиеся лампочки осветили уходящую вниз лестницу, и, кажется, оттуда повеяло теплом.

— Ты, вниз, быстро, — без церемоний ткнул пальцем в Колючего пухлый, покосившись на его Калаш, — где ваш третий?

— Тут я, — из темноты ангара появился Крот с большим рюкзаком в руках, — тут и аптечка, и еда — потряс он рюкзаком.

— Вниз давайте все, — снова скомандовал пухлый, — я люк закрою. Да не ссыте, мы тут одни.

Немного поколебавшись, ребята всё-таки спустились сами и помогли спустить вниз этого сильно избитого мужика.

— Его на кровать положите, — крикнул им сверху пухлый, гремя люком.

Оказавшись внизу, наши бойцы сначала положили избитого на одну из кроватей, и Колючий тут же достав аптечку из рюкзака, стал расстёгивать его куртку. В свете лампочек стало очень хорошо видно, что этому мужику очень сильно досталось, один глаз почти заплыл, второй превратился в маленькую щёлку, лоб рассечён, и съехавшая набок шапка пропиталась кровью.

— Неплохо его обработали, — помогая Колючему, сказал Крот.

Грач в этот момент огляделся. Они оказались в небольшой комнате, метров пятнадцать по площади. Около печки-буржуйки стояли две кровати, над буржуйкой натянутая верёвка на которой висели какие-то штаны и футболка, и, кажется, свитер. И рядом с буржуйкой запас дров в большом ящике.

У противоположной стены пара старых шкафов, стол, два стула, старое кресло, около него небольшой столик. К стене над обеденным столом прибиты несколько полок, на которых стояла нехитрая посуда, и ещё один шкафчик.

В другом углу — несколько ящиков и большая сумка, с торчащими из неё тряпками, рядом большой таз, ведро, накрытое плотной крышкой и несколько кувшинов. Над ними виднелся кран, выходящий из стены. Но также Грач сразу обратил внимание на то, что в этом подвальном помещении сухо и чисто, даже пыли нет, всё на своих местах, ничего лишнего. Он уже понял, что это, скорее всего, каких-то два местных бомжа, но они поддерживали своё жилище в порядке и чистоте. И запаха не было, то есть ничего не воняло, да и от них самих не пахло.

Послышались шаги, и сюда спустился пухлик, шагнул на свет, и ребята увидели, что у него на лице тоже присутствуют множество гематом, и под обоими глазами у него по-хорошему фингалу.

— Футболку надо срезать, — сказал Колючий, уже сняв с мужика что-то типа кофты на пуговицах.

— Срезаем, — кивнул мужик.

В руках у него снова оказался нож, и он одним движением, взяв футболку своего товарища по несчастью, распорол её на две половинки.

— Охренеть! — охнул Крот, когда увидел тело, — он что, под автобус попал?

— Под ноги ментов, — хмыкнул мужик, — чё у вас там есть? — кивнул он на аптечку, которую Колючий уже достал и разложил на кровати.

— Почти всё, рентгена нет, а так твой друг жить будет, отдыхай, мы справимся.

— Спасибо, — как-то совсем тяжело вздохнул мужчина и, сев на соседнюю кровать, привалился к стене.

Глаза он не закрыл. Смотрел то на Колючего с Кротом, которые продолжали оказывать помощь этому Дулису, то на Грача, который уже сидел в кресле и внимательно смотрел на пухлика, держа на коленях автомат. Тут пухлый спохватился, скинул с себя куртку, и, подойдя к буржуйке, молча стал её разжигать.

— Вытяжка далеко отсюда выходит, — пояснил он всем, не дожидаясь вопросов, — из крана течёт питьевая вода, туалет вон в ведре, — ткнул он пальцем в ведро с крышкой.

Через пару минут в буржуйке начали потрескивать дровишки, и немного запахло дымом.

— Ну всё, — закончив манипуляции с избитым и накрывая его чистым одеялом, которое лежало тут же на кровати, сказал Клёпа, — жить точно будет, кости целы, поесть бы ему только, бульона какого.

Буржуйка уже разгорелась, и пухлик поставил на неё чайник с водой и кастрюлю на пару литров, тоже с водой. Воды он налил из крана из стены.

— Ты кто? — глядя на него, спросил Грач.

Тот посмотрел сначала на Грача, потом на Колючего, потом на Крота, потом на Калаши и, немного улыбнувшись, ошарашил их словами.

— Вы тоже попаданцы? Земля-Матушка?

— Охренеть! — выдал Колючий и аж замер на кровати.

— Как? — обалдело переспросил Грач, тут же вспомнив слова того шерифа, Чарис, кажется, его зовут, что в этом мире хватает попаданцев с Земли.

И тут пухлый рассмеялся, искренне так, с огоньком. Ребята смотрели на него недоумевающе. Как следует просмеявшись, он вытер слёзы, которые у него выступили от смеха, и сказал, тыча пальцем в нашу троицу.

— Цифра — тычок в одежду, — тут такой формы нет. Калаши с подствольниками, рации, гарнитуры, ботинки, берцы, — показывает на обувь, — таких тут тоже нет. И вот, — с этими словами он снял с себя свитер, затем футболку и повернулся к ним правым боком.

— Дмб-90, — усмехнулся Колючий, прочитав у него наколку, выбитую на правом плече, — земеля!

— Ага, — заулыбался мужик, — меня Влад зовут, позывной с армии — Ром, служил в автомобильных войсках.

— Почему Ром? — тут же спросил Грач, немного расслабившись.

— Ром люблю, — крякнул тот, — я не алкаш, просто люблю ром, а хороший ром там, где я жил, достать было сложно. Я из-под Саратова. Вы-то откуда? Откуда с Земли-то?

— Ну, мы не совсем с Земли — уклончиво ответил Грач.

— О как? Неужели из другого мира?

— Да уж, — вздохнул Грач, — походу, тот хрен был прав, говоря о том, что тут хватает попаданцев с Земли.

— Какой хрен?

— Да общались тут с одним, неподалёку отсюда, Чарис его зовут, подкатил к нам на катере, парящем над землёй. Представился полицейским, вернее, военная полиция, их там много было, но он на катере один подлетел.

Ром тут же напрягся.