Александр Март – Механики 2 (страница 95)

— Неплохо, – произнёс Туман, – и десант можно в полной боевой доставить, и груз какой, и точно так же выкинуть его с парашютами.

— Да, именно для этих целей мы такие и заказывали, – ответил я, – ну и, само собой, запчасти на всю эту технику. Теперь самый главный вопрос, почём всё это мы будем продавать? Идеи есть?

— На Земле купить вертолёт или самолёт мог позволить себе только очень обеспеченный человек, – тут же сказал Крот, – это даже не какой-нибудь супер кар, это дороже.

— Самая дорогая машина, которую мы у нас продавали, это Ламба, – тут же добавил Кирилл, – за сто пятьдесят тысяч Лин.

— От двухсот тысяч делаем, и всё, – сказал Георгич, – кому нужно – купит.

— А этот шикарный вертолёт АШ130, вообще, можно за триста продавать, – предложил цену Иван, – я вам так, мужики, скажу, да вы и сами это знаете, и Саша это неоднократно говорил. И в нашем мире, и в мире Белазов проживает большое количество богатых людей, которые готовы купить себе такую игрушку. Ко мне уже подъезжало несколько человек, спрашивали цены.

— Ко мне тоже, – добавил я.

— И у меня, – кивнул Георгич.

— Рил с Дуном тоже спрашивали, – хмыкнул Апрель, – походу, старичков потянуло на всё эксклюзивное.

— Ну, тогда так и делаем, – резюмировал я, – можно продать с десяток вертолётов и самолётов, посмотреть, как пойдут, а там, если что, то и цены поднимем. Ты, кстати, моё задание выполнил? – спросил я, посмотрев на Ивана.

— Какое из? – улыбнулся здоровяк.

— Просчитать ценовую политику на учёбу, хранение, заправку, экскурсионные полёты и так далее.

— А, почти, там Колобок всё считает.

— Ну, тогда мы спокойны, – засмеялся я, – этот точно нормальные цены сделает.

Мужики тоже заулыбались.

— Мне потом по ценам расклад дайте.

— Само собой.

— Дима, что у тебя? – спросил я у Колуна – ты последний с докладом остался.

— Дело пошло, – став тут же серьёзным, ответил Колун, – мы все долго думали, что нам делать с Трущобами и с населением, которое там проживает. Как вы все знаете, контингент там не очень хороший.

— Я бы сказал, отмороженный на всю голову, – буркнул Туман.

— Ну да. Так вот, всё это время в мире Белазов мы собирали информацию, анализировали и сводили воедино то, что нас интересовало. Кстати, парнишку-аналитика на капоте джипа помните? Когда мы с родителями детей разговаривали.

— Я помню, – тут же поднял я руку.

— И я помню, – так же кивнул Туман, – умный пацан, выслушал нас и грамотные вопросы задавал.

— Он теперь у нас работает, – с гордостью произнёс Колун, – далеко не глупый чувак, между строк читать умеет. В общем, он очень хороший аналитик.

Да, тот парень мне тоже понравился.

— Так вот, исходя из собранной информации, – вновь продолжил Дима, – мы стали понимать, кто заинтересован в бандитах в Трущобах – там же и наркота, и парочка казино, и банальные склады с награбленным, до которых не могут добраться полицейские. В общем, там этакая зона, где действуют свои законы.

Так как в мире Белазов не знают, что такое средства слежения и прослушки, то мы собрали довольно-таки много информации о различных чиновниках, начальниках и так далее. Ну и плюс ты, Саша, отдал мне компромат мадам Ти, из которого мы тоже почерпнули много интересного. С помощью всего этого нарисовали схему – кто, где, с кем. Кто от чего кормится, кто с кого получает, кто сидит и гребёт обеими руками.

Так же вы прекрасно понимаете, что в любом месте, в любой клоаке есть люди честные. Которые хотят исправить ситуацию в лучшую сторону, но, благодаря всем этим коррумпированным, так сказать, личностям, они были связаны по рукам и ногам. Делам просто не давали ходу, хотя у тех полицейских и некоторых журналистов тоже была кое-какая информация.

Не будут забивать вам голову, скажу так. Мы встретились с этими людьми и предложили свою помощь. Операцию готовили очень долго, так как нужно было бить сразу и по всем. В итоге, позавчера наступила первая фаза.

Дима посмотрел на всех нас и произнёс.

— Пошли аресты. Арестовывались эти коррумпированные и продажные личности.

— Ничего себе! – ахнули мы.

— Да, вы даже не представляете, какая поднялась волна. Мы постарались максимально это озвучить в их же средствах массовой информации. Озвучить для того, чтобы не заткнули рты борцам с этими шишками, не замяли и не спустили на тормозах. Газеты, телевидение, буквально захлёбываются от репортажей. Если ещё по каким-то делам, все эти личности и могли друг друга прикрыть или отмазаться, то от местной налоговой это будет сделать невозможно.

О да, местная налоговая – это что-то! Я уж не понаслышке это знаю, вцепятся как клещ и не отпустят, пока не возьмут своё, а виновный не будет наказан.

Дима побарабанил пальцами по столу и с довольной улыбкой продолжил.

— В итоге, полетело и ещё полетит очень много голов! Сейчас запустился огромный маховик по очистке города от коррумпированных и проворовавшихся чиновников. Они начинают сдавать друг друга, как школьники, так как понимают, что в этот раз отмазаться уже точно не удастся, и теперь нужно выторговать себе скостить срок.

Теперь мы ждём, там работают местные. Ну, и благодаря этой чистке, эти честные люди и Укасы займут более высокие посты и должности, что в дальнейшем только благоприятно скажется на развитии их города. Конечно, всех мы не вычистим, но встряхнём город очень хорошо, и новые руководители тоже будут у нас под прицелом. Каждый из них будет понимать, что нужно жить и работать честно.

— А что с Трущобами? – спросил я, осознав, какую работу провели Дима и его люди.

— Через несколько дней их должны запечатать.

— Как это? – не поняв, спросил Туман.

— Отрежут от городских коммуникаций. Канализация, электричество, водоснабжение – они всем этим пользовались на халяву. Поставки продуктов питания тоже прекратятся. Вокруг Трущоб силами местной армии будет установлен кордон, через который не сможет выйти ни один житель Трущоб.

— Так они там друг друга за ресурсы мочить начнут! – обалдело произнёс Георгич.

— Именно, – кивнул Дима, – это нам и надо. Все те, кто мог отдать приказ, выпустить того или этого или снять заслон, арестованы, ну а если и не все, то другим сейчас не до Трущоб, самим бы уцелеть и удержаться в кресле. Да если даже такой приказ и поступит, этому деятелю сразу зададут вопрос – а с какой стати?

Военным будет отдан приказ стрелять на поражение, так как большинству населения до чёртиков надоели эти Трущобы. Военные понимают, что некоторые личности захотят вырваться из Трущоб. Очень много сделал Хас, он же военный, подключил свои старые связи, обрисовал дальнейшие перспективы, так что кордон будет достаточно плотный. Я вам больше скажу, как только там появились мы, местные поняли, что можно спокойно жить, работать и зарабатывать.

— А дальше что? – подумав, спросил я, – не перебьют они там друг друга, всё равно, многие уцелеют.

— Дальше будет вторая фаза, – хмыкнул Колун, – к тому времени в Лос всё более-менее устаканится, все те, кто должен будут сидеть – сядут, а честные займут их места. Обрывками информации мы подталкиваем местное население к тому, что Трущобы должны прекратить своё существование, да местные и так это понимают, а их жителей раскидать по разным районам и то, только тех, кто не запятнал себя кровью. Проверить мы это, конечно, не сможем, но тех же наркоманов вычислим на «раз!» и тут же пустим их в расход. Бывших наркоманов не бывает, и вы все это тоже знаете.

Мы так же понимаем, что попытки прорыва из Трущоб всё равно будут, и будут боестолкновения с местной армией. Тут мы тоже подключим средства массовой информации, снова всё это широко покажем. Типа, вот жители Лос, смотрите. Все эти обитатели Трущоб жили всю жизнь на халяву, а как только им всё обрубили, сразу схватились за оружие и полезли как тараканы на свет. Нет бы пойти работать, но они сразу стреляют, и нужны ли вам такие соседи?

— Да их жители сами грохнут, – покачал головой Георгич, соглашаясь со словами Колуна, – никто не захочет соседа-отморозка.

— Да, так и будет. Так же в Трущобах много банд, у руля которых стоят совершенно отбитые главари, и у которых хватает бойцов-отморозков. Сейчас, когда всё это только начинается, в Трущобах ещё не понимают серьёзности всей ситуации. Потом поймут, и они будут искать способ выжить и выбраться за периметр.

Мы сделаем ставку на две-три сильнейшие банды, которые к тому моменту уцелеют и подгребут под себя чужие территории. Думаю, в данный момент они просто не понимают, что они запечатаны и будут бороться за территории, чтобы побольше подгрести под себя. Потом, когда они осознают всю серьёзность ситуации, мы по одному встретимся с их главарями и предложим условия – убираете того-то, зачищаете тот-то квартал, мы вас выпускаем.

— Естественно, вы их не выпустите, – хмыкнул я.

— Само собой, что мы, дураки, психов с оружием выпускать, да даже и без оружия! Они поселятся в другом районе Лос, притихнут, а через какое-то время вновь возьмутся за старое. Пусть рвут там друг друга, вцепляются в глотки, а потом, когда всё кончится, выпустим их в один район и всех зачистим. Мы никого не собираемся жалеть. Как бы грубо и страшно это ни звучало, но там выросло поколение, которое, кроме как ничего не делать, ходить на разборки, стрелять, грабить и убивать, ничего больше не умеет и не хочет. Им нет места в будущем, они никому не нужны. Вот пусть они и валят там друг друга.