Александр Март – Механики 2 (страница 26)

— Вот же мы тупые, – негромко произнёс, улыбаясь, Кирилл, – такие тачки и тут будут покупать.

Мы засмеялись.

— Чё за тачка-то? – спросил я, – из облака пацаны Страйка притащили, поди?

— Ага, – кивнул Апрель, – а тачка будет до безобразия простая. Каждый из вас наверняка видел в кино такую машину – Шевроле Сильверадо 1500, только мы взяли не новую модель, а, как вы уже поняли, машину из девяностых того века, с нашей земли-матушки. Если быть точным, пиндосы выпустили её в 98 году, и тачка имела оглушительный успех. У них есть два кузова, двух и четырёхдверный, будем выпускать оба.

Я прям с огромным интересом слушал Апреля, да и пацаны, вон, тоже притихли.

— У них было с завода три двигателя, – продолжил Апрель, – 4.3, 4.8 и 5.4 объём. Ребята Страйка притащили с 4.8, 8 цилиндров, 275 лошадок, постоянный полный привод и грузоподъёмность у него будь здоров, всяким фермерам самое оно будет. И простой он до безобразия, мощная рама, неубиваемая подвеска, надёжный автомобиль. Стоить он, конечно, будет подороже, чем Нива, но кому надо, купят однозначно.

— Обязательно купят, – добавил Игорь, – там в кузов столько барахла можно погрузить, да и по кочкам и ямам самое оно с полным приводом будет. Задница лёгкая, на заднем тяжеловато будет, а с полным – самое оно.

О как, этот момент с пикапами мы как-то упустили. Ну, Апрель молодца, додумался до такой машины.

— А линий-то хватит? – спросил я, – мощности завода позволяют?

— Нормально там всё с заводом. И Ниву будем выпускать и пикап, и грузовики с автобусами.

— На них тоже лебёдку, резину и так далее?

— Частично, – сморщился Апрель, – думаем ещё, – всё-таки цены на Ниву и Шевроле разные. Шевроле-то жалко колотить где-то будет.

— Да, неплохо будет, совсем неплохо, – почесал я макушку, – движуха между городами, точно, возрастёт. Животных не будет, Рейдеров и Хватальщиков рано или поздно выбьют. Когда там ещё дороги нормальные сделают, ну как у нас асфальт везде.

— Там же вроде лифты есть – напомнил Кирилл.

— Часть из этих лифтов работает только в сезон дождей, который раз в три месяца, – начал объяснять я, — мы вот, например, точно знаем, что всегда работает лифт около посёлка, где жили богатенькие буратино и творили что хотели, он выводит под Лос. Лифт около деревни, недалеко от шахты, этот выводит на замёрзшее озеро и около бывшей бандитской базы, которую мы с пушек расфигачили, ну и скорее всего ещё около того института, где этих самых животных и выращивают. Остальные лифты, из которых выходили животные около городов, работают только в сезон дождей и тумана.

Вот пусть эти рабочие лифты и будут общие, – продолжил я, — расстояния там огромные. Пусть там местные строятся, гостиницы там делают, заправки, что хотят. Всё равно ими кто –то будет пользоваться.

Сейчас ждём, пока там наладится погода, отправляем к этому институту разведчиков, а потом поставим во всём этом жирную точку. И вот из всех этих лифтов, нам, скорее всего, пригодится только тот, который около посёлка. А так везде народ будет по старинке на машинах между городами передвигаться. Трактора и Белазы постепенно уйдут в небытие.

— Большие там расстояния-то между городами? – спросил Георгич.

— От Севоха, где у нас уже есть база, до Лос – двести километров, от Лос до Галт, где производят нефть – триста пятьдесят, и от Галт до Севоха – ещё сто восемьдесят. Железка между городами есть, но, сами знаете, что автомобильные перевозки обходятся дешевле, чем по железной дороге.

— Так мы же можем ворота между городами открывать, – воскликнул Ваня, – вот вам и мгновенная перевозка.

— Не ошибусь, если скажу, что это чревато, – хмыкнул Георгич.

— Точно, – поддержал я его, – во-первых, там такой мир, что не везде можно открыть ворота. У нас есть наши ворота в Севохе, Лос и около бывшей бандитской базы, вернее, там есть энергия для их открытия. Сколько мы там ни катались, Гера не смог найти другие места с энергией, и плюс там нельзя летать, разряды там какие-то в воздухе или ещё какая-то хрень. И ты, Георгич, прав, нельзя нам перевозки замыкать на себя.

— Почему? – не понимая, спросил Ваня.

— Да потому что другим тоже надо давать работать. Мы не можем подгрести всё под себя. И так боялись, когда заводы запускали. А сколько там людей из нашего мира своих предприятий открыли? Корж, Крот, другие наши пацаны.

— Можно подавиться, – буркнул Игорь.

— Вот, – ткнул я в него пальцем, – вы же знаете, что не будет животных – не будет стены. Куда все эти вояки пойдут? Чем будут зарабатывать на жизнь? А тут, представляете, какое широчайшее поле деятельности открывается. Грузоперевозки, – произнёс я по слогам, – заправки, гостиницы, грузовики и автобусы, различные склады, логистика, обслуживание дорог, которые ещё нужно проложить. А если мы просто тупо будем открывать ворота между городами и с их помощью передавать грузы, то рано или поздно это кому-то надоест. Да и не забывайте про всех тех, кто имеет со стены, оружие, обмундирование, боеприпасы и так далее. Там поставщиков представляете сколько, всего и вся? И им всем нужно будет на что-то переквалифицироваться. Но больше всего меня пугают трущобы – вот где рассадник зла.

— Да уж, – невесело ухмыльнулся Игорь, – наслышаны мы об этих трущобах.

Остальные покивали головой.

— Ну ничего, думаю и с трущобами мы решим вопрос.

— Как? – удивился Кирилл – там же вроде тридцать тысяч человек живёт.

— Да, тридцать тысяч, и контингент такой, что из десяти девятерых нужно к стенке ставить. Мы пока ещё не придумали, как от этих трущоб избавиться, в голове мысли как-то кружатся, но избавляться от них нужно будет обязательно. Иначе, когда не будет стены, а я надеюсь, что мы решим вопрос с этими большими животными, весь этот нарыв лопнет и вся падаль, там проживающая, расползётся в разные стороны. А те, кто привык всю жизнь бегать со стволом и стрелять из-за угла в конкурентов, точно не захотят честно жить и трудиться.

— Ох, вы там и умоетесь, – покачал головой Игорь.

— Ничего, разберёмся. Мы же местных прежде всего против трущоб будем настраивать. Да и, честно говоря, думаю, что многим в Лос не нравится, что у них под боком живут убийцы, наркоманы, насильники, воры и так далее. Вот придумаем как, подкинем пару идеек тому руководству, надавим на нужные кнопки или точки и всё, пусть сами зачищают, квадрат за квадратом.

— Ну да, – абсолютно спокойно произнёс Георгич, – я тоже про трущобы думал, потом соберёмся, я вам подкину пару идеек.

— Вот, – ткнул я в него пальцем, – да и у других ребят, наверняка, тоже идеи будут.

— Млять, мужики, там же тридцать тысяч человек и Укасов, – возмутился Игорь, – вы их чё, всех под корень хотите?

— Ну, не всех, – уклончиво ответил я, – но решать с ними точно нужно. Все там, – я почему-то ткнул пальцем в пол, – хотят жить и работать спокойно.

— А как же бандиты? Шун этот ваш, Хас и другие братки. Они же рэкетиры, – хитро прищурился Игорь, – я бы вот точно не хотел бы отдавать часть своих честно заработанных денег каким-то бандитам. Хватит, насмотрелся на таких уродов в 90-х у нас. Хорошо, что сейчас многие из них в земле лежат.

— С этим пока сложнее, – вздохнул я, – но, думаю, и там дойдёт до того, что их либо перестреляют, либо пересажают. Те, кто будет поумнее, просто в легальный бизнес уйдут. Мы же накачали информацией наших, как ты говоришь, бандитов. И Хас, и Шун и многие их пацаны понимают, что всё это так долго длиться не будет, что рано или поздно наступит конец. Тот же Хас сейчас, например, активно вкладывается в легальный бизнес. Шун, опять же с нашей подачи, даёт деньги бизнесменам на развитие и раскрутку.

— Кстати говоря, Шун нам на завод почти миллион Кут дал, – сказал Георгич.

— Да он со своими братками теперь вообще ваш должник по жизни, – снова сказал Игорь.

— Да, ну и пусть, – согласился я, – у нас есть подушка, есть те, кто готов нажимать спусковой крючок. Пока, слава богу, до этого не доходило. А потом посмотрим, что будет через несколько лет. У нас-то бандиты сколько пробыли? Я имею в виду, в том виде, в котором мы их все помним по 90- годам.

— Сколько? – спросил Апрель.

— Ну, если грубо, то с 87 и до конца 90-х, то есть чуть больше десяти лет и всё. Думаю, так же будет и там, проституция останется, конечно, наркота частично, правда с ней из наших бандитов никто не связывается, контрабанда, а вот рэкет, похищения и заказные убийства точно уйдут в небытие. Откровенного криминала, когда каждый юноша хотел стать бандитом, потому что нет работы, такого не будет. Там экономика знаете какая, – я потряс кулаком в воздухе, – рабочих мест полно, иди работай. Поэтому и нужно избавиться в первую очередь от тех, кто привык жить криминалом, откровенным криминалом, убивать, грабить, стрелять и всё остальное. И первые на очереди трущобы, туда, млять, даже местные полицейские не суются, не только ночью, но и днём. Там, пипец, контингент – ножом пырнут и глазом не моргнут! Разберёмся, остальные тоже притихнут, тут подскажем, там подскажем, с нашими-то братками на земле решили вопрос. Не со всеми, конечно, но повторюсь, откровенного криминала как в 90-х уже не было. Вы же сами всё видели.

Сидящие со мной за столом мужчины синхронно кивнули головами.