Александр Март – Механики 2 (страница 2)

— Прям курорт, – грея руки над костром, крякнул Слива, – даже, несмотря на мороз, мне тут очень нравится.

Со Сливой я был полностью согласен. Мы, вон, большинство около костра сидим и, пуская слюни смотрим, как Мушкетёры на двух вертелах крутят разделанную тушку какого-то животного, которую пацаны привезли из деревни.

Снег идёт, даже валит, мороз, тачки вон все инеем покрылись, снегом засыпает потихоньку, а нам хорошо, и тишина, только периодически слышно, как трещит лёд, и скрипит снег под ногами. Я, прям реально, сидел и тащился!

Ах да, проверили мы и воду, вернее, лёд, вода оказалась пресной, не морской. В принципе, нам без разницы. Но вот размеры этого озера меня поражали, мы вечером, когда ещё было относительно светло, стояли на берегу и не видели противоположный берег, даже в хорошие бинокли не видели. Ни по бокам, ни впереди. Прямо, как Байкал наш, на той земле, там тоже ничего не видно.

Я помню, как-то раз увидел карту самого этого озера, на которую наложили размеры других городов. В принципе, я всегда знал, что озеро Байкал нереально здоровое, но, увидев эти карты, поразился его размерам.

Так как жил я в Москве, то и смотрел ее размеры. Наложил Москву на Байкал и охренел, Москва заняла процентов двадцать пять озера, и до берега с обеих сторон было очень и очень далеко, а Москва, на минуточку, в диаметре-то тридцать километров, и она даже четверть Байкала собой не закрыла. Теперь вы представляете истинные размеры Байкала? Так и тут. Какие истинные размеры этого озера? Именно озера – это точно не море.

И где этот институт стоит? На берегу? На какой-то нереально здоровой скале, и опять лезть наверх? Кто-то тут же вспомнил про Йети, с которыми мы дрались в зимней пещере. Но здесь их точно нет, скалы вокруг нас маленькие, и снега чуть больше, чем дохрена. Пацаны, которые вокруг на разведку ходили чуть все ноги себе не переломали – «раз!» – и ты уже по грудь провалился в снег. В общем, натыкали мы вокруг растяжек и сигнальных ракет и вернулись на наш пятачок.

Гера с Тучей не подкачали, засекли какой-то слабый сигнал, так что у нас теперь есть примерное направление. С их слов, сигнал километрах в тридцати. Другая эта антенна, или институт – будем проверять потом. Я ещё раз убедился, что оказался прав, когда сказал, что нам тут нужно закрепляться. Неизвестно, есть там ещё один лифт или нет, скорее всего, нет, раз тут эти трое охранников сидели.

Но больше всех от снега пёрлись Рейдеры и Юп. Те вообще, как будто в своей стихии оказались. Снег и мороз им очень понравились. Малыш с лопатой вообще двигался как маленький бульдозер, прокопал, почти что, траншею к туалету, пока его не остановили, только макушка над сугробами виднелась.

9 ноября, утро.

Вот что ни говорите, а на морозе спится лучше, вернее, когда снаружи помещения, где вы спите, холодно. Я хоть и спал в спальнике, где особо не развернёшься, но выспался – будь здоров. Да и, судя по нашим пацанам, они тоже все хорошо так на массу даванули. Печка работала внутри палатки и хорошо её обогревала, так что в спальниках мы спали только в термобелье.

— Девочки, подъём! – заорал снаружи Туман.

Млять, я его когда-нибудь точно пристрелю! Хотя я уже и проснулся, но этот его вопль прям весь кайф обломал.

— Туман, чтоб тебя! – негромко прошипел из своего спальника Слива.

Но, несмотря на это, из спальников мы выбрались достаточно шустренько. Тут же в уголке нашей большой палатки привели себя в порядок, дежурные, в лице Васьков, приволокли нам пару вёдер горячей воды, снега-то вокруг полно, топи – не хочу. В туалет, правда, образовалась очередь, Колючий вообще его оккупировал на пятнадцать минут, и мы уже хотели его оттуда выковыривать, либо потушить печку, чтобы у него там задница замёрзла, но он сам вылез.

Со слов Грача, ночью было минус двадцать пять, с утра потеплело до двадцати, и, уж простите за подробности, но морозиться на улице, отливая в сугроб, желающих не было, вот и ждали, когда освободится сортир, хорошо хоть среди нас женщин нет.

— Ребята к обеду будут, – доложился вошедший в палатку Туча, когда мы сидели в ней и пили кофе и ели бутерброды, – везут резину, бур и ещё кое-что из вещей.

— Добро, – кивнул Туман, подкидывая пару поленьев в печку, – ждём их, переобуваем тачки и на пяти машинах прём на разведку.

— Плащ брать не будем? – спросил я.

— Пока нет, прокатимся вокруг, осмотримся, в нескольких местах лёд просверлим, посмотрим его толщину. Ты прав, надо удостовериться, что он выдержит тяжёлый грузовик.

Быстренько закончив с завтраком и одевшись, я вышел на улицу из тёплой палатки. Мля, пар изо рта так и идёт, в нос тут же ударил мороз.

Пацаны вовсю суетятся в нашем лагере. Кто-то колет дрова, кто-то чистит снег, которого за ночь навалило достаточно много. Вон, Мага с Полукедом счищают снег с его Плаща какими-то палками, что они там на них прикрепили, не вижу, но снег прям кучами слетает с машины. Все машины работают, только у одного из Чероки открыт капот, и рядом с ним парочка наших ребят.

— Хорошо, что ты, Саш, вчера про воду в радиаторах вспомнил, – сказал увидевший меня Колючий, – иначе мы бы точно без тачек остались.

— Это точно! – кивнул Крот, подтаскивая к костру большое бревно, – блоки бы точно полопались, мороз не детский.

На их слова я только усмехнулся. Ещё бы, как мы тогда в Зимнем оазисе на моторы не попали, привыкли в пустыне при жаре жить, а тут в мороз приехали. Хорошо, что местный гид нам сразу сказал, чтобы мы жидкости в машинах поменяли, а то бы точно порвало бы у нас и расширительные бачки, и радиаторы, и блоки двигателя, вернее, их просто разорвала бы замёрзшая вода.

— Дровишек в тачки тоже загрузите, – отдал команду Туман, – мало ли где лагерем встанем. А так вокруг прокатимся и вернёмся. Думаю, не стоит сразу из огня да в полымя, сломя голову, наверняка эта база и хорошо замаскирована, и хорошо охраняется.

— Думаешь, кого из наших в дозор оставить? – спросил я, подходя к костру.

— Ну, насчёт дозора — не знаю, холодновато, а как следует осмотреться — точно не помешает. Эх, – Туман вздохнул, присаживаясь на бревно около костра, и протягивая к нему ноги – языка бы. Направление нам наши Маркони указали, но, млять, сорок километров плюс- минус… – он помахал руками перед собой и усмехнулся.

— Да ладно, Валер, – взял слово я, – найдём – по сигналу найдём. Вон, Гера с Тучей уже свои пеленгаторы в тачку грузят.

Я показал рукой на один из Чероки, выпуска, кстати, нашего завода. В него грузили какие-то приборы, и вон, сидящий на заднем сиденье Гера чего-то химичит с проводами и каким-то небольшим экраном. Я так понял, эту аппаратуру они вытащили из вездехода Черепа и устанавливают в джипе.

Пока ждали наших ребят, Крот взял один из Черокезов и выехал на нём на лёд. Как я и предполагал, машина была, как корова на льду. Как только все четыре колеса оказались на скользкой поверхности, наш гонщик дал газу. Ха, колеса принялись беспомощно буксовать, и джип ну с очень большой неохотой начал разгоняться. Проехав буквально с десяток метров, развернулся, и Крот, снова бешено буксуя, поехал назад к берегу, где спуск расчистили от снега.

Вон я вижу, как он пытается заехать назад, но тачка-то на летней резине, и ехать не хочет.

Пацаны свистели и улюлюкали, наблюдая эту картину.

— Крот! – заорал Мага, наблюдая за его тщетными попытками забраться наверх, – вот нахрена ты на лёд поехал? Я же тебе говорил, что ты не заедешь.

Не знаю, услышал его Крот или нет, но буксовать он перестал.

— Мага, давай трос! – открыв водительское окно и высунув голову, крикнул Крот.

— Я так и знал, – вздохнул Мага и поплёлся к своему грузовику.

Спустя несколько минут, прицепив трос от лебёдки к Черокезу, Мага затащил его наверх на стоянку.

— Пипец! – выпрыгнул из машины раздосадованный Крот, – даже на этой грязевой резине, – он пнул колесо, – ехать не хочет.

— Ничего, дружище, – что-то снова жуя, сказал Слива, – щас резину привезут, переобуемся – и вперёд! Мага, ты своего Плаща тоже переобувать будешь?

— Само собой.

В общем, время до обеда пролетело как-то совсем быстро. Мы снова почистили снег, пожгли костры, покололи дров. Наши здоровяки всё соревновались между собой, кто с одного удара расколет бревно или полено. Победил Малыш – взяв огромный топор, он бахнул по бревну так, что топор аж погнулся, его ручка была приварена к топорищу, но бревно расколол. Иван и Большой, конечно, расстроились, но руку ему пожали.

— Наши едут! – крикнул, выбежавший из лифта ближе к двум часам дня, Няма, – мля, как у вас тут холодно! – и он быстренько нырнул назад в лифт.

— Наконец -то, – буркнул Грач, – заждались уже.

Спустя несколько минут из лифта показался Плащ Санты с прицепом, и следом ещё три Чероки, тоже с прицепами.

— Здорово, пацаны! – заорал из окна Риф.

Я его только по голосу узнал, так как он сидел в балаклаве и в лыжных очках. Вот же жук, подготовился, у нас ни балакав ни у кого, ни очков. А снег-то, млять, опять пошёл, очки точно, как нельзя кстати будут.

В течение часа, навалившись, переобули все машины в шипованную резину. Риф привёз резину, сразу одетую на диски, причём, шипы были больше стандартных, к которым мы все привыкли в том мире. Конечно, она отличалась от той, которую ставят на раллийные машины, но всё равно, на баллоне их было больше, и они были длиннее. Оба Плаща так же переобули, в прицепах, которые ребята привезли с собой, резины хватило на все машины.