Александр Март – Механики 2 (страница 175)

— Готово, – отрапортовал Слива спустя десять минут, – с дороги ничего не видно, я хорошо проверил.

— Добро.

Мы в это время потрошили сумки, которые ещё в лагере этих охотников закинули в багажник джипа. У той команды, которую мы вырезали ночью, с собой было очень много различного барахла. Эх, как же жалко, что тот джип, на котором собирались ехать мы со Сливой, остался там. Я точно помню, как закидывал в его багажник сумку с провиантом и боеприпасами. Ну ничего, сейчас из всего этого шмурдюка выберем самое необходимое.

Ещё через десять минут мы были готовы выступать. На каждом из нас разгрузка, которая забита боеприпасами и гранатами, на Ифе и Абиге по бухте верёвки, на мне, Сливе и Баде – по сумке, в которых тоже боеприпасы, и кое-что из еды.

— Нахрена он тебе? – обалдело спросил я, когда увидел, как Слива, помимо дробовика и автомата, которые уже висели на нём, берёт ещё и пулемёт и вешает на Бада пару коробов с патронами.

— Пусть будет, пулемёт вещь нужная, я сам его попру. Если мы сейчас нырнём в джунгли, то неизвестно, какие зверюшки нас там ждать могут. Да и потом, ты же сам знаешь, что зелени там гораздо больше, и если тут в лесу достаточно парочки выстрелов, чтобы пробить листья, то в джунглях всё гораздо сложнее.

Н-да, тут Слива прав. Я хорошо помню, как мы вот так вели парочку раз бой в джунглях, там, у себя. Листья эти растут настолько плотно, что не каждая очередь может пробить их разом, вернее, пули-то пробивают, но многие рикошетят и из-за плотности зелени, кустов, деревьев, различных лиан, и так далее, теряют свою скорость и пробивную способность. Да, ты можешь первым магазином снести всё это, но потом нужно будет перезаряжаться, а это время, а из пулемёта – мочи и мочи, короб на двести патронов, можно хорошую огневую стену создать.

— Устанешь, давай пулемёт мне – неожиданно сказал Абиг, – рука – фигня, – он легонько поднял свою раненую руку, – главное, ноги целые.

— Тачку я тоже заминировал, – довольно произнёс Слива, – всем говорю, граната под карданом, снизу её не видно, леска от кольца привязана с кардана, проедет пару метров и – бабах!

Этот джип мы, как могли, замаскировали тоже, накидав на него свежесрубленных веток. Но, думаю, что его всё равно найдут. А вот когда найдут, заведут и поедут. Я аж улыбнулся, когда представил, как водителю и его пассажиру взрывом этой гранаты оторвёт задницу, вернее, нашпигует осколками.

До реки дошли примерно за пару часов. Вымотались все – мама, не горюй. Тут сказывалось и нервное напряжение, и груз, который мы перли на себе.

— Вот она, – выдохнул Бад, и тяжело сел прямо на землю под большим деревом.

Наконец-то, река прямо перед нами. Вон я вижу её метрах в двадцати сквозь кусты и деревья. Скинув с себя всё лишнее, почувствовал нереальное облегчение.

— Слива, пошли осмотримся, – вздохнув свободнее, сказал я ему, – вы тут пока сидите.

Ифе, Бад и Абиг тяжело повалились, кто где.

— Сильно не расслабляйтесь, – сказал я перед тем, как мы со Сливой нырнули в кусты, – думаю, что охотники, после того что мы натворили, привлекут собачек. Так что держите ушки на макушке.

Бад тут же взял свою винтовку и, перевернувшись на живот, стал наблюдать за лесом. Молодец, мгновенно сообразил. Абиг вон тоже автомат одной рукой держит. Ифе, покопавшись в рюкзаке, который несла, достала из него пару фляжек с водой и протянула одну Баду, вторую Абигу, Архи с благодарностью кивнул.

Пригнувшись, сжимая в руках автоматы, мы,  прячась за кустами, вышли, практически, к самой кромке воды. Слева, справа – всё тихо. Река не очень широкая, метров сто пятьдесят.

— Саня, вон эта гора в форме пики, – произнёс Слива.

Точно, вон левее от нас эта гора, про которую нам говорили в загоне. Гора, как пика, значит мы почти дошли. Справа от неё джунгли, слева – обычный лес. Вроде тихо, никого нет. Переправа? Да фиг её знает, где она. Нам туда соваться точно нельзя, там, сто процентов, ждут.

Пока сейчас шли по лесу, один раз слышали выстрелы, стреляли из автоматов и хлопали помпы, видать добивают остатки тех, кто от нас отделился. Я вот ни капельки не сомневался, что после того, как мы положили кучу преследователей, информацию передали Алуту, и он бросил в эти леса ещё несколько команд охотников.

Среди тех, кто от нас отделился, конечно, тоже могут быть люди и Архи, кто может за себя постоять, но сейчас охотники злее в несколько раз и будут уничтожать всех на месте.

Переправляться будем здесь, – глядя на реку, сказал я.

— Абиг ранен, Бад не умеет плавать, – напомнил Слива, – да и барахла на нас полно.

— Вон дерево поваленное видишь? – я показал ему.

Это дерево прибило как раз к нашему берегу, срубили его, или повалило ветром, я не знаю, но с его помощью мы точно переправимся. Слива меня понял.

Пока Слива побежал за остальными, я попытался сдвинуть это дерево с места, хрена с два. Мы его вчетвером потом еле сдвинули, Абиг стоял на шухере. Тихо матерясь и шипя, мы сдвинули-таки его с места.

— Грузимся, – устало произнёс я, когда понял, что дерево плавает и больше не цепляется своими ветками за дно, – Бад, давай первым, сумки и оружие наверх.

Хорошо, что дерево было относительно свежее, листья на нём ещё не высохли, кстати говоря, его повалило ветром – мы увидели обломанный у основания ствол.

— Готовы? – спросил я, когда все погрузились по шею в воду и схватились за ветки, – сильно не напрягайтесь, плывём по течению к противоположному берегу. Абиг, ты как, удержишься?

— Нормально, – буркнул тот, держась рукой за большую ветку.

Водичка, я бы не сказал, что тёплая – градусов двадцать, не больше. Когда уже отчалили от берега, у меня запоздало мелькнула мысль – а нет ли в этой реке каких-нибудь хищников? А то схватит сейчас снизу за ноги, точно орать начнёшь, а Ифе на ультразвук сразу переходит, слышали в лагере. Но все вроде молчат, гребут потихоньку и ногами бултыхают, ну и я молчу.

Плывём, мать твою, у меня уже ноги замёрзли, булки и заместитель, фанера тоже, судя по лицам других, им тоже холодно, губы синие у всех, как у Упыря раньше рожа была.

— Охотники! – внезапно выпалил Слива.

— Где? – разом спросили все и стали крутить головами.

— Тихо вы млять – зашипел я на них.

— На берегу, где мы только что были.

Точняк, вон трое вышли и внимательно рассматривают берег, от которого мы только что отчалили. Понятно, наши следы нашли, мы там натоптали, как стадо слонов.

— Гребите сильнее, – сказал я и усиленно заработал ногами.

Мы сплавлялись по течению и пересекали реку наискосок, нам осталось-то до другого берега метров пятьдесят. Гребя, я то и дело поворачивался и рассматривал охотников. Внезапно один из них стал внимательно смотреть на реку, вон показывает куда-то рукой, потом на дерево.

К берегу мы причалили, когда к ним пришли ещё трое, и парочка из них стали смотреть в бинокли.

— Никому не шевелиться, – вновь сказал я, – сидим все тихо.

Млять, холодно-то как! Ифе, вон, уже зубами стучит, да все замёрзли, пипец! На середине реки вода вообще какая-то холодная была, родники там, или течение какое холодное?

И тут раздался треск, на тот берег, где стояли охотники, ломая кусты выехал бронетранспортёр, да и по бокам от него раздавался шум двигателей других машин.

— Щас как даст с пулемёта… – прошептал Слива.

Эта мысль мелькнула и у меня тоже, больно пристально они смотрят в нашу сторону, походу, всё-таки рассматривают дерево. Млять, нам до них метров двести или чуть больше. Народу там уже дохрена, кажется, парочка машин поехали куда-то вбок, не иначе, в сторону переправы.

И тут я увидел то, что заставило моих друзей мурашек забегать по спине. Один из джипов и следующий за ним бронетранспортёр стали переезжать реку.

Брод, вашу мать, выше по течению был брод, вон джип спокойно переехал реку, за ним бронетранспортёр! Всё, пипец, они сейчас точно сюда поедут, искать тут наши следы, ведь гением быть не надо, чтобы понять, что мы переправились на эту сторону.

— Валим! – сказал я, – рывком из воды, и в лес!

Естественно, как только мы начали выбираться из воды, нас заметили. Послышались крики, затем несколько охотников разом открыли по нам огонь.

— Бросайте сумки! – заорал я, выбираясь на берег, и падая под ближайшее дерево.

Прицелившись, как мог, выпустил длинную очередь по тем охотникам. Ни в кого, естественно, не попал, но прицел им сбил, вон, как они резво бросились врассыпную.

И тут с бронетранспортёра, который так и стоял на берегу по нам врезал пулемёт. Очень, скажу вам, неприятные ощущения! Ветки и листья посыпались на нас только так.

— Живее! – заорал Слива, так же, как и я, стреляя короткими очередями по бронетранспортёру, – пока пулемётчик не пристрелялся.

Ох, как же лупит-то! Сначала пулемётчик стрелял поверху, потом начал потихоньку пристреливаться и взял прицел ниже. В парочке мест, где мы только что были, пули вгрызались в землю. Петляя, как зайцы и прячась за деревьями, мы углубились в лес.

— Млять, вещи жалко, – тяжело дыша, произнёс Абиг, когда мы отбежали от берега метров на сто.

Пулемёт и выстрелы с того берега стихли. Да уж, три сумки мы там на этом дереве оставили, вытащить их не было никакой возможности. Но, в принципе, у нас не совсем всё плохо. Слива, вон, умудрился-таки схватить пулемёт, на Ифе автомат, у Бада – винтовка и автомат, и у Абига сумка.