Александр Март – Механики 2 (страница 128)

Неплохо, совсем неплохо тут всё сделали, обалденный ремонт, новое оборудование, чистенький и опрятно одетый в одинаковую униформу персонал, рабочие, повара, охрана, везде строгий пропускной режим. Куча столовых, раздевалок, складов с запчастями, кары, много разъездных машин, всё-таки территория этого завода немного больше, чем Палиуса.

Выпускают тут маршрутки Мерседес, городские автобусы Мерседес же, грузовики Скания в нескольких модификациях – фургоны, самосвалы, подъемные краны, бетономешалки; пикапы, Нивы и спортивные тачки.

Апрель сказал, что автобусы и маршрутки город покупает на стадии сборки, и у них заказов ещё на несколько сотен машин. Пикапы тоже пошли, Нивы вообще, как горячие пирожки разлетаются, да и спортивные тачки покупают.

Наконец, накатавшись, проголодавшись, когда у меня уже от долгой ходьбы начали гудеть ноги, и всё посмотрев, мы поехали в одну из заводских столовых на ужин.

Выбор блюд был просто великолепный, кормили тут реально на убой. А если сам директор – это Апрель, и владелец всего этого, то есть я, приходят кушать в заводскую столовую, то в ней точно будет хорошая еда. В общем, повара не подкачали, набив брюхо, вразвалку вернулись к ожидающей нас маршрутке, и поехали к Апрелю в кабинет.

— Фух! – выдохнул я, плюхаясь в кресло у него в кабинете, – наелся, идти теперь тяжело.

— Кофе будешь? – весело спросил Апрель.

— Буду.

Апрель тут же нажал кнопку спикерфона и попросил у своего секретаря два кофе.

— Что там со стеной-то? – спросил я – местные знают, что зверей больше не будет?

— Знают, но, вроде как, пока стену разбирать не будут.

— Почему?

— Перестраховываются, скорее всего, хотят подождать несколько недель, убедиться, что их действительно нет, и тогда уже сносить.

— Оружейники, наверное, уже за голову схватились? – с улыбкой спросил я – что у них таких барышей больше не будет.

— Не, – удивил меня Апрель, – их уже переориентировали на другие направления. Да и не только их.

Дальше Апрель рассказал, что тут сделал Колун, он, кстати, тоже где-то в Лос, типа, если я хочу, могу ему позвонить.

В общем, пару недель назад, с помощью чиновников мэрии, ну кто там остался после чисток среди коррупционеров, очень многих бизнесменов, как крупных, так и мелких, пригласили на званый ужин. Там-то специально обученный человек и довёл до них информацию по дальнейшему развитию их бизнеса. Рассказали им про зверей, про то, что стену надо убирать, про колхозы, деревни, дороги, в общем, про всё то, что мы неоднократно обсуждали. И пусть они теперь сами думают, какую нишу займут, и чем будут заниматься, так как такого количества оружия, боеприпасов и амуниции больше производить не нужно.

Показали им и тщательно нарисованные схемы будущих поселков, куда наверняка захотят переехать многие из Лос и других городов. Ну а что, жить на природе в пяти-десяти километрах от города в собственном доме, думаю, совсем неплохо, тем более, если там будет вся необходимая инфраструктура. Говорили долго, терпеливо отвечали на все вопросы, журналисты там были, потом это всё широко освещалось в прессе и на телевидении.

Информационный маховик Колуна заработал в полную силу, тем более, когда народ увидел, что реально идут посадки, что всех этих взяточников сажают, кого-то даже расстреляли, все эти чинуши поприжали хвоста и реально стали думать о развитии, а не о том, чтобы набить свои карманы.

Апрель вывалил на меня кучу информации, и я слушал его почти с открытым ртом.

— Ну а с трущобами что? – задал я очередной вопрос, – и с оставшимися Рейдерами и Хватальщиками? Ну, с бандами.

— Там всё немного сложнее. Если за Рейдерами и Хватальщиками уже отправили группы на их зачистку, то с трущобами все не так однозначно. Бои, бывает, идут.

— О как.

— Ага, эти уроды там не хотят честно жить. Во-первых, воюют между собой, не понимают придурки, что их всё равно всех снесут. Несколько кварталов уже зачистили и сейчас разбирают, и сносят там все здания под основание.

Было несколько попыток прорыва, у них там какие-то шахиды появились, которые взрывают блокпосты.

— Охренеть!

— Да-да, – закивал, усмехнувшись, Апрель, – ну а военные лупят по ним из всего, что есть. Трущобы в крепком кольце военных. Они не рискуют, глубоко не лезут, зачищают одно здание за другим, и кольцо сжимается. Там, где совсем ожесточённое сопротивление, равняют дом с землёй из пушек.

— Они что, совсем никого оттуда не выпускают? – обалдел я.

— Да нет, выпускают, снимают пальчики, проводят беседу, осматривают, если наркоманы – сразу к стенке, лечить их никто не будет, и, сам знаешь, бывших наркоманов не бывает. Потом распределяют их под жёсткий контроль в разные районы города, дают работу, и эти новые жители должны ходить отмечаться в ментовку каждый день.

— Тоже Колуна работа? – засмеялся я.

— Ага, он тут прям с местными копами спелся, у них у самих эти трущобы, как кость в горле были, а тут им говорят, что можно сделать, чтобы со всем этим покончить, и ещё добро с самого верха приходит.

Ты, кстати, можешь к Хасу скататься, я тебе адрес дам. Мы с ним сегодня в баню собирались, открыли тут несколько мужиков из нашего мира, местные туда теперь толпами ходят. Только его сегодня в усиление выдернули на один из блокпостов.

— Обязательно съезжу, – заверил я.

С Апрелем мы разговаривали ещё около полутора часов. Решали те или иные проблемы, продумывали дальнейшую стратегию и планы по развитию. Дела шли достаточно хорошо, а хотелось, чтобы было ещё лучше. Обсудив все новости и решив все дела, я стал собираться.

— Ты в Таус-то приедешь? – спросил я у него.

— Да, через несколько деньков, сейчас тут разгребу всё и задания решу, который ты надавал – и в Таус, соскучился я по нашему миру как-то.

— Звони, как приедешь, съездим на рыбалку.

Пожали друг другу руки, я вышел из его кабинета, оставив его одного, попрощался с секретаршей, довольно-таки аппетитной девушкой Укасом, хотя… у Апреля Бит есть, та немка, но, если что, она ему мигом дома, как скажут Мушкетёры, Сталинград устроит, в общем, спустился вниз, где около машин уже ждали пацаны.

На улице уже был вечер, фигасе, мы засиделись, время почти десять вечера.

— Куда едем, шеф? – спросил Няма.

— Поехали Хаса проведаем, Апрель адрес дал, он в усилении с бойцами на блокпосте около трущоб, вот адрес, – я протянул ему бумажку.

— Знаю, где это, – нахмурив брови, произнёс Няма, – минут тридцать пять езды.

Погрузились в тачки, выехали из синей зоны, потом заехали в магазин, купили всяких вкусняшек Хасу и его пацанам. Они там на посту стоят, жрать-то наверняка хочется.

А ночной Лос всё-таки красивый город. Я уже неоднократно говорил, что, передвигаясь по улицам этого города, ощущаю себя каким-то муравьём. Все эти величественные и высокие здания, эти небоскрёбы, едешь среди них и офигеваешь от размеров.

Множество светящихся вывесок, кафешки, магазины, рестораны, много пешеходов, машины, вон, ездят туда-сюда… Проехали несколько кварталов и выехали на бессветофорную развязку. Там, сидевший за рулём Слива, чуток поддал газку, и мы низко полетели.

Я помню эту дорогу, вон там дальше трущобы, мы сейчас как раз заехали на довольно-таки большой мост, и трущобы справа от нас. В окно я видел, как весь этот район погружен в темноту, электричество-то там отрубили. В парочке мест видно зарево пожаров, чего-то там хорошо так горит, но думаю, что тушить никто не торопится.

Съехав с моста, движемся дальше. Опа, а вот тут уже начинались трущобы, но сейчас зданий, которые тут раньше стояли, нет, зато работает строительная техника. Вон два трактора грузят три самосвала кирпичом, различным мусором, в общем, всем тем, что осталось от снесённых зданий. Чуть дальше ещё один экскаватор здоровенной гирей ломает здание. Такие, знаете, на цепи, размахивается им и бьёт в стену дома, при нас как дал раз – кусок двухэтажного здания осыпался с жутким грохотом, а уж сколько пыли было, я вообще молчу!

Апрель же мне рассказывал, несколько районов трущоб уже зачистили и теперь их старательно ровняют с землёй. Тут, насколько я понял со слов того же Апреля, будет новый район со всей необходимой инфраструктурой.

Так же стоят солдаты, полицейские, один раз нас даже остановили для проверки документов. Рабочих хватает, они вон сначала из домов выносят всё, что может пригодиться и грузят на грузовики, а потом уже в дело вступает тяжелая строительная техника. Народу в столь поздний час тут полно.

Рабочих и их технику охраняет достаточно много военных. Мы проехали ещё метров триста и увидели хорошо освещённый перекрёсток.

— Вон блокпост, – негромко произнёс Слива, когда шум и грохот от строительной техники остался позади.

Перед нами виднелся небольшой блокпост, сложенный из здоровенных блоков, обложенный мешками с песком, и по бокам ещё шла колючая проволока. От него вела дорога в трущобы. С обеих сторон ещё мешки, там стоят эти адовы зенитки, и около них дежурят бойцы. Не доезжая блокпоста – шлагбаум, ещё с пяток бойцов, все вооружены, буквально, до зубов.

Блокпост был построен прямо посередине большого перекрёстка, и кто бы откуда ни ехал, в любом случае в него упрётся.

Доехали до шлагбаума и остановились. К нам тут же подошли двое бойцов. Я открыл левое заднее окно, дождался, когда они к нам подойдут и громко произнёс.