Александр Март – Механики 2 (страница 121)

— Понял, – переведя взгляд на бегуна, икнул Слива, – Мушкетёры! – теперь уже Слива заорал во всё горло.

Те мгновенно прекратили танцевать, я и глазом не успел моргнуть, как эта пятёрка, бросив танцующего Колобка, оказалась около Сливы. Тот буквально несколько слов им сказал, Мушкетёры развернулись, увидели цель, схватили уже почти подбежавшего к нам Кирилла и уволокли его куда-то в сторону. Мне кажется, он охренел больше, чем я.

— Надеюсь, они его не убьют, – вздохнул Грач.

— Не, они с ним нежно обойдутся, – заулыбался Слива, вновь появившийся рядом, с бутылкой в руках, – кому налить?

— Мне, – нарисовался Колобок, – ну что, друзья мои, по тридцать пять тачек на нос?

— Да, по тридцать пять – закивал башкой нарисовавшийся поблизости Корж.

Судя по его морде, он тоже уже достаточно принял винца.

— И по два мотоцикла, – щёлкнул пальцами Колобок.

— Их же семь, – напомнил я.

— Седьмой разыграем.

— С вас, кстати, с каждого, по ляму, – ткнул я пальцем по очереди в Коржа и Колобка, – ему, – показал я на стоящего неподалёку журналиста.

— Само собой, – тут же ответили оба.

— Пусть счёт даёт, переведём бабульки, – закончил Корж.

Выпили ещё по пятьдесят, потом ещё по сто, потом появился Рыжий, тоже датый, вот же блин вино это, но должен признать, что хорошее.

— Всё готово, – показал он рукой на стоящий в десяти метрах от нас барабан, – список там, тянем и разыгрываем.

Мы всё думали, как нам разделить машины. Да, они все спортивные, но там куча моделей, и одному нравится одно, другому – другое. Выход, как всегда, нашёл башковитый Колобок.

Пока мы тут дегустировали вино, Рыжий смотался куда-то и привёз барабан, в котором разыгрывали билеты для курьеров. Далее, на отдельных листочках были написаны марка и цвет автомобиля, всё это засунули в барабан, и понеслась.

Через час все машины были разделены, Крот крутил барабан, затем доставал листок и громко объявлял, в какой из городов отходит та или иная машина, всё честно, по тридцать пять тачек. Вейрон я сразу отжал себе, воспользовался, так сказать, своим служебным положением. Эх, вы бы видели лица ребят, когда они смотрели, как машины уходят, ведь каждый, каждый мечтал о такой машине! Ну ничего, пацаны, всё будет нормально.

Была у меня одна идейка, что делать с этими машинами, но это мы оставим на завтра, когда все будут трезвые.

11 января.

Проснулся в девять утра по будильнику, несмотря на немалое количество выпитого вчера вина, чувствовал я себя великолепно. Булат гремел чем-то на кухне, а Светка, вон, лежит рядом, сопит.

Взял с тумбочки свой сотовый и, встав с кровати, прошёл на кухню. Булат, увидев меня, тут же подбежал, чтобы я погладил его по огромной башке.

Первый звонок Сливе.

— Да, шеф, – простонал он в трубку после третьего гудка.

— Доброе утро, пьянь, – хихикнул я, – через сорок минут у подъезда.

Секундная пауза.

— Понял, будем.

Вот чем мне нравится Слива. В каком бы он состоянии ни был, вопросов не задаёт, надо, значит надо. Следующий звонок Туману и Грачу, им я продиктовал список ребят, которых к десяти нужно собрать около большого терминала. Наши командиры тоже вопросов не задали, только Грач поохал в телефон, видать, много вчера выпил.

Ну и последний звонок Рыжему, ему тоже дал задание, что нужно сделать, он прям охренел, но сказал, что всё будет.

— Ты чего не спишь? – на кухню вошла Светка, без одежды, совсем.

Млять, я как её увидел, обалдел, прям. Она ещё сонная такая, волосы растрёпанные.

— Дела есть, – я аж взбодрился от её вида.

— Ну, тогда я в ванную, – она развернулась и пошлёпала в другую сторону.

Через пятьдесят минут мы на двух кабанах подъезжали к терминалу. Вон суперкары стоят, рядом парочка часовых, давят зевоту, больше половины машин уже нет, ещё несколько грузят на два автовоза, это, походу, Корж подсуетился, Колобок, я думаю, ещё вчера свою партию увёз. Не все же пили, вот его ребята и отогнали машины на вокзал, а там на поезд, и в Кижень.

Все названные мной пацаны подтянулись к десяти утра, вот что значит дисциплина. Некоторые помятые, не выспавшиеся.

А вон и мой Вейрон стоит, красавчик чёрно-голубой, ключ в кармане, эх, сейчас как прокачусь! Но сначала дела.

— Рыжий, у тебя всё готово? – спросил я у него.

— Да, как ты просил.

— Отлично, Туман, построй ребят.

— Построились все! – рявкнул Туман.

Две шеренги тут же выстроились и кое-как подтянулись. Абсолютно никто не понимал, что происходит, и все с интересом смотрели на меня, но вопросов никто не задавал.

— Вы двое тоже идите туда, – показал я на шеренгу Грачу и Туману, – доброе утро, – поздоровался я со всеми, дождавшись, когда недоумевающие Туман с Грачом займут место в строю, – отвечать не нужно, достаточно кивка.

Тридцать пять голов кивнули, кто как.

— Мужики, не буду ходить вокруг да около, – начал я, – тут я собрал всех тех, с кем мы работаем давно, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы.

Ну и потом толкнул ещё несколько предложений, над которыми я сегодня думал всё утро, вроде неплохо получилось.

— Короче, пацаны, – заулыбался я, – эти тачки ваши, – я резко махнул рукой и показал на стоящие позади меня суперкары.

Вы бы видели в этот момент лица ребят. Это эмоции непередаваемые, они прям разом проснулись, но из строя никто не вышел.

— А чтобы всё было честно, – продолжил я, – и без обид, мы их сейчас разыграем, кому из вас какая достанется. Полукед, дружище, можно тебя?

Наш сластёна почти что строевым шагом подошёл ко мне.

— Рыжий, давай барабан.

Тот толкнул стоящего рядом с ним Казака, они подбежали к фургону и достали из него вчерашний барабан. Притащили и поставили около меня.

— Тут ваши позывные, – показал я рукой на барабан, – Полукед, я сейчас буду его крутить и вытаскивать оттуда бумажки с именами ребят, твоя задача перед этим подходить к тому или иному автомобилю и класть на него вот этот листок с цифрами, – я протянул ему пачку листов.

— Понял, сделаем, – ответил тот и, развернувшись, потопал к тачкам.

— Ну, млять, Саня… – негромко произнёс кто-то из толпы.

— А вы как думали, пацаны, – усмехнулся я, – что всё себе? В норку? Не мужики, это ваше, – я ещё раз махнул рукой на тачки.

Ну и понеслась. Рыжий крутил барабан, я вытаскивал бумажки с именами, а Полукед перед этим останавливался около того или иного автомобиля и клал под дворник бумажку с цифрой. Ну, кроме моего Бугатти, естественно, все уже знали, что я его себе отложил.

Сказать, что ребята охренели, это ничего не сказать. Тачки разыграли за двадцать минут. Феррари, Ламбы, Порше, АМГ, Мазерати, Астон Мартин, всё разошлось на ура.

— Качай его, пацаны! – заорал Маленький, когда последний АМГ с крыльями Чайки отошёл Винту.

И я взлетел, качали долго, чуть не уронили, гады!

— Хватит! – заорал я взлетая в шестой или седьмой раз, – уроните, сволочи, а я такой молодой.

Поставили на землю, даже вроде отряхнули. Фух, ключ от Вейрона на месте, сотовый тоже не вылетел.

— Айда кататься, пацаны! – заорал кто-то во всё горло.

И вся эта орава мужиков ломанулась к своим тачкам, оставив меня мгновенно одного.

— Не разбейтесь только, – это, кажется, Крот прокричал, – они довольно мощные.

Все тут же забыли про своё состояние, про машины на которых сюда проехали, про меня, хотя я про них тоже забыл. Я сам ломанулся к Вейрону, млять, ключ ещё в кармане запутался, чуть шорты, нахрен, не разорвал!