Александр Март – Механики 2 (страница 105)

Все мы, те, кто мечтает о такой богатой и сытой жизни, просто не знают всю подоплёку, просто не представляют, что это такое – ворочать миллионами. Ведь там не просто «дом – работа», от которой обычный средний класс стонет. Там – не будешь на коне, не будешь в курсе той или иной новости, правил – тебя снесут. Не успел занести – тебя снесут, не успел первый – проиграл.

Я, конечно, по меркам этого мира очень богатый человек, у меня есть всё. Но у меня нет таких интриг, меня не доят, не говорят, что нужно делать, куда пойти, что принести, и кто тебя вызывает на разговор. Вызвать меня может только Мэр Тауса, всё, больше никто. Мэр Лос с нами не связывается. У нас был с ним разговор, он знает кто мы, откуда, что мы можем и умеем. Мы не наглеем, мы просто ведём бизнес, и за счёт нашего бизнеса кормится очень много народу. Меня не интересуют знакомства в мире Белазов. Мне не надо, что бы у меня в друзьях были политики, чиновники, высокие чины, я просто хочу жить спокойно.

И я, однозначно, считаю, что моя жизнь гораздо интересней жизни Сицова. Пусть у меня нет квартир в Монако, или где там у него они были, я не хожу по казино, девушки толпами не падают к моим ногам, я не ручкуюсь с президентом, премьером, но у меня есть адреналин. Да-да, адреналин, который даёт мне такие эмоции, что этого хватает за глаза. У меня есть команда, друзья, с которыми мы начинали, с которыми мы прошли огонь, воду и медные трубы, и которые, точно так же, как и я, по первому свисту, лезут в самую задницу.

Вот кайф жизни, вот где интерес! С одной стороны, есть деньги и власть, с другой – у меня есть адреналин, риск, где ты полагаешься на себя, на своих товарищей. Где просыпается твое второе «я», которому посрать на твои деньги, власть, знакомства. А у Сицова всего это нет, и уже не будет. А мы же, жители этого мира, получаем это в полной мере и в полном объёме. И мне нравится такая жизнь, я не хочу её менять, я не хочу сидеть в кабинете.

— Спасибо вам, – непонятно за что поблагодарил нас Сицов, – вы дали мне второй шанс. Жаль, что понимание всего этого пришло ко мне так поздно, – он снова начал кашлять.

— Так, всё, – снова психанул Док, – валите отсюда нахрен!

Он буквально вытолкнул нас из палаты. Да уж, с нашим Доком не забалуешь, когда он говорит всё, значит всё. Я ещё не видел людей, которые бы с ним спорили. А подарки я люблю, как и любой человек. Интересно, что там? Эти мысли меня никак не покидали.

Не мешкая, мы с Туманом почти бегом ломанулись в один из кабинетов, там были все данные по плану эвакуации. Увижу Колуна – расцелую. Ведь именно он его придумал и довёл до всех курьеров.

Смысл был такой. Все курьеры, и наши, и Сицова, прекрасно понимали, что в один прекрасный момент нужно будет рвать когти с Земли. И рвать как можно быстрее и без оглядки. Каждый раз, когда кто-то из них нажимал кнопку, и там открывались ворота, эти координаты заносились в память парочки ноутбуков, и мы могли уже без кнопки открыть в этом же месте на Земле ворота.

Каждому такому месту был присвоен свой номер. У каждого из курьеров был спутниковый телефон, который работает на Земле в любом месте, и датчик, показывающий, где он находится. Как только Погонщик нажал кнопку экстренной эвакуации, каждому курьеру на телефон пришёл сигнал, они должны были, бросив всё, как можно быстрее добираться до одной из ближайших точек и перейти в наш мир.

Один из людей Погонщика сидел за ноутбуком и постоянно отслеживал местонахождение курьеров, про этого курьера и напомнил нам только что Сицов. Так как шарик большой, а курьеров много, и они могут быть где угодно, то было сделано несколько таких точек для открытия ворот.

Планов пять штук, и в каждом плане определённое количество точек, в которых мы и будем по графику открывать ворота. Задача курьера просто добраться до одной из точек. Все такие планы они знали наизусть, в принципе, там ничего сложного.

— Вот, – радостно произнёс Туман, открывая журнал, – план три. Так, пять точек в России, одна в Белоруссии, одна в Америке и одна в Канаде. Все откроются в течение суток, первые три точки откроются в течение шести часов, переходит курьер и все наши, потом все остальные люди Сицова. Нужно дождаться курьера и узнать, сколько людей, особенно за границей.

— Пошли к Гере, обрадуем его, – сказал я.

Глава 2.

6 января. Таус.

Но Гера пришёл к нам сам, вернее, его Слива привёл.

— Всё, закрываемся? – с порога спросил он у нас, – вернее, эвакуируем всех? Кого вы там расстреляли в зале приёмки?

Вопросы из него сыпались один за другим.

— Слушай, – остановил я его словесный поток, рассказав ему, что и как.

— Ну дела, – почесал затылок Гера, садясь в кресло и сняв свои очки, – всё-таки американцы не успокоились.

— Гер, вопрос, – обратился я к нему, — ты говорил про всплески в пространстве, и что их могут засечь в этом американском институте.

— Ну.

— Походу, они их не засекли, Сицов нам сказал, что они либо тупые, либо у них такой аппаратуры нет.

— Вполне возможно, – протерев очки платком и нацепив их обратно себе на нос, ответил Гера, – там очень тонкая настройка, может, далеко просто. Всё-таки, простите, но основную массу всех открытий ворот мы проводили на территории России и один раз в Белоруссии, а эти через океан. Хотя, и тачки вы таскали, и вертушки, и грузы. Думаю, что они просто не успели сообразить, это в том случае, если у них действительно была такая аппаратура, способная засечь открытие. А может на Земле волны там какие, которые этот сигнал глушат или ещё что с ним делают. По поводу этого исследований-то не проводилось.

— Так что же ты тогда у нас панику наводил? – наехал на него Туман, – засекут, пиндосы всё знают!

— Я перестраховывался, – ответил ему Гера, – я же не знал, что Сицов им успел передать по наработкам. Что они там уже сделали без нас? – он развёл руки в стороны, – чего добились? У нас же была такая аппаратура, и мы точно эти всплески засекали.

— Ясно всё, – махнул рукой Туман, – проехали. Пошли уже в большой терминал. Или сюда, в малый, тоже будут курьеры прибывать?

— И сюда, и туда, – ответил кучерявый, – вы же сами знаете, что ворота работают практически постоянно, – он хмыкнул и буркнул, – хорошо хоть, что на какое-то время это прекратится. Мы всё боялись, что чего-нибудь сломается, причём в самый неподходящий момент. Вы это, ещё людей-то будете сюда перетаскивать?

— Думать будем, – ушёл я от ответа, – рисков много, нужно всё хорошенько продумать.

Выйдя из кабинета, направились мимо зала приёмки на улицу.

— Сколько наших курьеров на Земле? – спросил я, – кто-нибудь точно знает?

— Я знаю, – снова снимая и начав протирать свои очки, ответил Гера, – наших – сорок один человек, Сицова – тридцать пять.

— Фигасе!

— Ага, более точно скажет курьер, сейчас вон ещё люди прибудут.

Тут же под потолком заработали жёлтые мигалки. Нас быстренько попросили из зала, и мы, подогреваемые интересом, поднялись наверх, в комнату с большим стеклом, откуда и ворота, и зал были, как на ладони.

Все уже знали про то, что случилось тут пару часов назад, поэтому меры безопасности усилили. И бойцов больше стало, и пару тракторов в зал загнали, чтобы за ними было удобнее прятаться бойцам. Пулемёты-то, понятное дело, под потолком, тоже направлены на ворота, но те поливают по площади, а бойцы могут стрелять прицельно. Мало ли что, вдруг там гражданскими кто прикрыться захочет.

— Пять, четыре, три, два, один – отсчитал голос, и тут же появилось мерцание.

Дальше, уже по отработанному сценарию –«рука», спустя несколько секунд появилось изображение на экранах. Зимний лес, вокруг деревья, всё в снегу, хорошо укатанная дорога, там же, как-никак, зима сейчас, это у нас тут жарища, плюс тридцать пять. На дороге машины, много, штук пятнадцать, точно, прямо перед воротами стоит наш Казак, его мы узнали сразу. Он, увидев манипулятор, помахал своей рукой и, развернувшись, махнул колонне, а сам, сделав пару шагов, тут же оказался у нас. Очутившись тут, он сразу стал снимать с себя зимнюю одежду – шапку, перчатки, куртку, свитер. Пока он раздевался, машины, одна за другой, стали заезжать в ворота.

Мы вышли из комнаты, встали наверху и, облокотившись на леера, стали наблюдать за автомобилями.

Первой ехала старушка Волга с прицепом, различного барахла на ней было полным-полно, она аж просела, бедная. Из заднего левого окна торчит башка немецкой овчарки, походу, пёс не понимает, где он очутился. За рулём сосредоточенный дедок в очках, рядом сидит крестится бабулька, у неё на руках кошка. Повинуясь жезлу одного из бойцов, дед направил свою баржу в большой зал.

Следом заехал старая Соната, тоже на багажнике вещички, впереди две девушки, сзади дети, вон, пацан лет тринадцати открыл окно и высунулся, рассматривая всё вокруг.

За Сонатой заезжает здоровенный старенький Шевроле Тахо с большим прицепом. Из Тахи долбит музыка, в прицепе стоят привязанные два мотоцикла, кажется, Урала, и в этом же прицепе на тюках полулежит мужик в дублёнке, в валенках и в шапке-ушанке.

— Привет лунатикам! – увидев нас, заорал мужик из прицепа, взмахнув руками, в одной у него бутылка.

От же люди веселятся, всё им нипочём!

— Здорово, мужик! – радостно крикнули ему в ответ Слива и Кирпич.