Александр Март – Механики 1 (страница 116)

— Саша, сверху! — заорал мне кто-то.

Я обернулся, но было поздно. На меня свалилось что-то шерстяное и вонючее. Обезьяны, как горох, посыпались с деревьев на нас. Откатившись в сторону и потеряв свой помповик, я быстро встал на ноги и увидел, как ко мне, перебирая лапами по земле, прёт обезьяна. Недолго думая, я встретил её прямым ударом ноги в корпус. Завязалась драка. Оружием больше никто воспользоваться не успел. Вот ещё одна мартышка прыгнула мне на спину и вцепилась своими когтями мне в разгрузку. Я просто подпрыгнул и упал спиной на неё. От моего прыжка у обезьяны сбилось дыхание, и она меня отпустила. Быстро вскочив, я зарядил ей в голову, как по мячу ногой бьют, хорошо так, с оттягом. Вырубил, она даже пискнуть не успела.

— Парни, на помощь! — заорал Лама, барахтаясь снизу сразу под тремя обезьянами.

Я попытался побежать к нему, но был атакован сразу двумя здоровыми мартышками. Мне пару раз так хорошо прилетело в голову, аж в голове зашумело. Я стал с ними драться, особо не разбирая, куда попадаю, и стараясь попасть им в голову, только двигались они достаточно быстро.

Краем глаза я увидел, как задние двери машины открылись от удара изнутри и снесли стоящих и пытающихся их открыть двух обезьян. Из минивена выбрались два парня. Вернее, один мужик, чуть больше тридцати лет, наверное, и второй — подросток. У мужика в руках был винт от двигателя, длиной метра полтора, наверное, а у парнишки монтировка. Они оба подбежали к клубку из трёх обезьян и Ламы и с ходу начали окучивать бьющих Ламу животных, особо не разбираясь, куда они попадают. Мужик просто глушил сверху этим винтом сидящих на Ламе обезьян.

— Мочи их! — внезапно услышал я абсолютно сумасшедший крик. Мне, прям, стало интересно, кто это так орёт.

Быстро отбился от двух атакующих меня обезьян с помощью какой-то нефиговой палки, в которую я сначала врезался своей башкой, а только потом уже воспользовался ей в качестве оружия. Причем, одной из обезьян в голову, видимо, пришла такая же мысль. Она у меня этот дрын отобрать захотела. Но эта вонючка не знает, что такое лоу кик. Проведя этот приём в ногу и осушив ту, я добавил ей по башке своим новым оружием, палкой то бишь. Обезьяна тут же успокоилась. Мать моя женщина! С ходу, в самую толпу обезьян буквально врубились наши учёные, у обоих в каждой руке было по полицейской дубинки, те, которые с ручками. Так вот, что это звенело у них в свёртке, вот что это за знакомый звук! А дубинки то металлические, судя по тому, как они в руках у них блестели. Врубившись в толпу мартышек, наши учёные стали так обрабатывать ими обезьян, что я невольно залюбовался. Парни били мартышек этим дубинками, делали подсечки, крутились и подпрыгивали, дубинки мелькали в их руках как вентиляторы, били ногами, прям ниндзя какие. Мартышки сначала охренели от такого напора, а потом, окружив их, кинулись впятером. Двоих Тимофей с Шуриком успели обработать как следует, а вот трёх других — нет. Недолго думая, они, встав спина к спине, стали отбиваться от обезьян, снова включив вентиляторы в своих руках.

А я вот засмотрелся и прощёлкал. На меня снова кто-то прыгнул сверху, мой дрын улетел, пришлось снова драться руками и ногами. Вокруг стоял просто нереальный шум от криков и визга обезьян. Я чувствовал, как силы покидают меня, да и, судя по другим парням, они тоже уже устали. «Где же пацаны наши? — мелькнула мысль. — Нас тут обезьяны бьют, а они никак доехать не могут». Мне прилетали удары по ноге, в спину, в голову ещё. Да что же это такое! Я, как мельница, молотил руками, но на место снесённой одной обезьяны, вставали две. Те из мартышек, кому хорошо от нас прилетело, мгновенно взбирались на деревья, и на нас сверху прыгали другие. Да сколько же вас тут?

Я уложил одну из обезьян, вторая прыгнула на меня, но я успел отскочить в сторону. Тут же увидел, как две обезьяны волочат по земле за ноги мимо меня Ламу. Тот бешено матерился и пытался вырваться из их лап. Я разогнался и прыгнул на них, покатился с одной по земле. Ну и вонь же от них! С этой мартышкой мы крутились по земле, нанося друг другу удары. Обезьяна оказалась сверху меня и стала долбить меня башкой об землю, схватив сзади за разгрузку. Внезапно, удары прекратились и она свалилась с меня. Перевернувшись на спину, я увидел стоящего Ламу с автоматом без магазина, это он ей, походу, по башке дал.

Зиму зажали около дерева, и он орал на обезьян матом, отбиваясь от них, а те орали на него. Не знаю, что они ему кричали, но выглядело это одновременно и страшно, и смешно. Тут на меня снова кто-то сверху прыгнул, и я, буквально, в печатался в землю носом, не успев поставить перед собой руки. Тут же мне лежачему прилетела по бокам пара таких хороших ударов. В глазах тут же потемнело, и заплясали огоньки, затем меня оторвали от земли и снова не очень аккуратно бросили на неё. Ха! Я уже успел подставить руки, но всё равно было больно и неприятно. Снова удары по корпусу, я просто сгруппировался как эмбрион, прикрывая голову руками, затем резко распрямился и попытался сбить хоть одну мартышку ногами. Судя по её недовольному крику и тому, что она рухнула рядом со мной, мне это удалось. И упала-то как удачно, прям перед моими ногами. Лови! Обе мои ноги 43 размера, буквально, врезались ей в голову. Рядом, видать, мужик её был, потому что он недовольно взревел, снова меня схватил и поднял над собой. Но я успел схватить его за шею и принялся душить, одновременно обвив его своими ногами сзади. Тот открыл свою пасть, и я увидел в нескольких сантиметрах от своего лица не фиговые такие зубки и глазища — большие, зрачки расширены. Чувак, походу, пёрся от этой драки и, видимо, был любитель этого дела. Вся морда у него была в шрамах, это я успел разглядеть. Это вы в баре, ребятки, не дрались! Резко отпустив его шею, я со всей дури ударил его своим лбом в нос, затем ещё раз. Обезьяна отпустила меня и схватилась руками за разбитый нос, из которого тут же хлынула кровь. Ну, а теперь лови между ног, братан, по бубенцам твоим. Тот просто охнул и упал на колени, глядя на меня расширенными от боли глазами. Если бы он мог сказать, то, думаю, я бы услышал что-то типа, так не честно. Видимо, он не ожидал от меня такого приёма. Дыхание у него мгновенно перехватило, он только глазищами своими хлопал. Только я хотел ему с ноги в голову заехать, как на меня опять кто-то прыгнул сверху. Моя идея с ударом ногой ему в голову осталась не воплощенной в жизнь. Я в очередной раз упал на землю, но как-то умудрился подняться с висевшей на мне мартышкой. Она висела на мне сзади и, держась одной рукой за мою разгрузку, второй била меня в правое ухо. Больно, блин! Лови с локтя! После моего третьего удара её хватка ослабла. «Да где же пацаны наши?» — тяжело дыша и стоя пока один, думал я, пытаясь восстановить дыхание и сообразить где мои коллеги по драке.

Учёные проводили очередной сеанс демонстрации восточных единоборств следующей группе обезьян. Судя по всему, у них это получалось достаточно успешно, так как парни сами хоть и были побиты, но стояли на ногах, а вокруг них лежало несколько мартышек без сознания. Лама с Зимой, схватив по какой-то палке, отбивались ими от обезьян. Эти двое из Фолькса принимали активное участие в драке. У молодого парнишки всё лицо было в крови, но отступать он точно не собирался. Он не лез с ними в драку, а просто бросался обезьянам под ноги и бил монтировкой по ним. Обезьяны, не ожидая такого наглого и хитрого хода, пару секунд зависали, чего оказывалось достаточно парню. Сначала он бил им монтировкой по ногам, а потом добивал в голову. Тот второй, с винтом, крутил им над своей головой и матерился, периодически попадая им какой-нибудь из обезьян. Взлететь, может, хочет? Одна из обезьян перехватила этого не состоявшегося вертолётчика и, дернув за винт, отобрала его у него. Тот, недолго думая, бросился к открытым задним дверям минивена и с разбегу нырнул в его кузов. Через пару секунд он вывалился оттуда с точно таким же винтом. Склад у них там что ли? Он снова начал крутить им у себя над головой, радостно скалясь.

Вот на меня прёт ещё одна обезьяна. Встретив её хорошей такой двоечкой, откинул от себя. Ещё одна! Эта увернулась от моих ударов, мгновенно забралась на рядом стоящее дерево и показала мне язык. Вот же, засранка!

— Всем лежать, работает Омон! — услышал я крик и, выбравшись из-под очередной обезьяны, увидел, как к нам выбегают наши парни: оба Васи, Леший, Казак, Крот тоже с монтировкой и ещё кто-то мужик.

Ну, наконец-то, у нас подкрепление! Большой пер первым. Одну из обезьян он просто сшиб своим весом и, не останавливаясь, побежал к куче-мале. Кто там был, я так и не понял. В общем, мужики с ходу врубились в драку, не рискуя открывать огонь из оружия, чтобы не зацепить нас. Тут-то уже не надо было объяснять, где свои, а где чужие. И тут я увидел, что из себя представляет в драке Маленький Вася. Он крутился как волчок, бил руками, ногами, делал подсечки. Шустрый, пипец, Джеки Чан прям! По нему, кажется, ни одна обезьяна не попадала, а он попадал по всем. Да и остальные наши тоже не подкачали. Вот — мужик какой-то. Походу, это и есть Саныч, не наш потому что. Он держал в обеих руках по небольшой монтировке и дрался ими, как каратист какой. Каждой обезьяне у него на пути он успевал наносить по несколько таких чувствительных и хороших ударов. Одна, вторая, третья. Он бил их по рукам, ногам, корпусу. Те с диким криком от боли разбегались от него в разные стороны. Вот перед ним появилась четвертая. Он мгновенно очутился у неё сбоку и прошелся по ней своими железяками, как палочками по дереву. Обезьяна тут же взвыла от боли. Следующей обезьяне он просто кинул одну из своих монтировок в голову. Хорошенько так попал, а пока та приходила в себя, разогнался и прыгнул на неё, выставив ногу, снёс, тут же подобрав брошенную монтировку, провёл еще два хороших контрольных удара в голову. Всё, готова.