Александр Марков – Последние войны (страница 3)

– Вы что хотите, чтобы над нами все смеялись? – говорил он руководству, – Пусть псевдоним берет. Пусть он Узнанским только будет.

Но оператор проработал в компании Сергея не долго. Вместе они так ни разу и не снимали, так что Сергею не пришлось придумывать, что же он будет говорить в конце своего сюжета, вместо фамилии оператора.

Ехать к границе решили вместе – так было веселее и надежнее, а западные журналисты, хоть и были американцами, оказались ребятами хорошими. Свои пожитки они загрузили во внедорожник. Американцам русские спутники были очень выгодны. Переходить границу будут помогать пограничники. Русские пограничники. Всегда хорошо иметь в компании их соотечественников.

Стекла постепенно покрывались красноватой пылью. Она витала повсюду, как мошкара. Из-за этого все окна приходилось держать задраенными наглухо, будто они оказались на подводной лодке, и стоит им только нарушить ее герметичность, как сотни тонн смерти зальют машину, и они никогда уже не смогут выбраться на поверхность. Мелкая пыль все-таки находила лазейки. Пробиралась внутрь салона, она пропитывала одежду, скрипела на губах, забивала нос и рот, так что при каждом вздохе хотелось чихнуть, да еще и слюна заканчивалась. Сергей чувствовал себя роботом, которому в смазку подсыпали песка, и скоро все его суставы онемеют. Они и так уже начинали скрипеть, а глаза слезиться.

Водитель методично сбрасывал щетками пыль со стекла, но так до конца и не мог с ней расправиться. Постепенно, в ходе естественного отбора, на стекле тонкой пленкой налипла очень мелкая пыль и она так плотно прижималась к стеклу, что щетка проходила поверх нее. Лобовое стекло стало тонированным. Но водитель не хотел растрачивать запасы воды, чтобы смыть эту тонировку. До границы ехать не один час. Бачка омывателя на всю дорогу не хватит, а свой стратегический запас питьевой воды они заливать в бачек не будут. Смывать им пыль со стекла – все равно, что топить камин ассигнациями, как говаривал Менделеев о сжигаемой в топках нефти.

Название Нурек все еще не стерлось из памяти людей. Сергей не мог припомнить видел ли он где-то хроникальные кадры строительства этой плотины. Ему казалось, что видел. Но кадры, на которых пенящиеся водопады проскальзывают через тело плотины, вполне могли быть сняты и на Днепрогэсе или еще где-то. Строить платину начали ровно сорок лет назад, расчетной мощности достигли через 18 лет, высота плотины была 300 метров. В общем, нагородили здесь такое, что впору было причислять плотину к одному из чудес света. От Душанбе они уже отъехали километров на восемьдесят. Плотина была построена в очень удобном месте. Мало того, что здесь воды было больше чем во всем засушливом Таджикистане, так еще к тому времени, как Сергей увидел эту плотину, он почувствовал, что уже устал сидеть в машине, что ему просто жизненно необходимо выйти из нее, размять мышцы и что-нибудь перекусить, а если здесь нет ни одного кафе или ресторанчика, то придется тогда вскрывать банку с тушенкой. Он и ее с удовольствие съест на природе.

За последнее время этой дорогой, видимо, проехало много путешественников. Местные жители смекнули, как можно немного подзаработать и поставили вдоль дороги мангалы с шашлыком, простенькие складные стулья и столы. Здесь же Сергей с Игорем раздобыли несколько бутылок со свежевыжатым гранатовым соком, забросили их в сумки и как-то забыли об их существовании.

Сергей вдыхал чуть влажный воздух, смотрел на плотину, пережевывал баранье мясо, расплавленный жир стекал по подбородку, и тогда он промокал его вместо салфетки, которой здесь просто не было, очень тонким лавашем, использовавшийся еще и вместо полотенец, вытирая о лаваш руки. Ехать никуда уже не хотелось.

Погранзастава располагалась в излучине реки, на господствующих высотах установили станковые пулеметы, к которым по горным склонам вели узкие тропинки. Солдаты бегали по ним чуть ли не каждый день, а командир заставы засекал с секундомером в руках, совсем как учитель физкультуры, за сколько его подопечные сумеют добежать от землянки до боевого поста. Мало было просто добежать с хорошим результатом и грохнуться без чувств за финишной чертой, как спортсмен, который отдал для победы все свои силы, это ведь только начало было, а победа – чуть впереди, после боя.

Граница проходила точно по руслу Пянджа. Изредка русло менялось и тогда без всяких согласований в высоких кабинетах, менялись и очертания границы. Воды реки были желтоватыми, там растворилось слишком много глины и песка, и Сергей думал, что если в нее забраться покупаться, держась за прибрежные камни, чтобы тебя не унес бурный поток, но не то, что не вымоешься, а напротив станешь еще грязнее.

Он здесь уже был, не на этой погранзаставе, а на одной из соседних пару лет назад. Пограничники в ночь его приезда захватили наркокурьеров, троих из них положили, когда те на плоту переправлялись через реку, оставшихся двоих взяли на берегу, и вот теперь, пока их не заберут спецслужбы Таджикистана на допрос, держали в крохотной землянке, сверху привалив доски и ветки. Нарушители сидели на корточках, уткнув в грудь лица, и казалось, что они спали. У нарушителей отобрали девять килограммов героина, запакованных в пластиковый пакет, который был заклеен скотчем. Командир заставы держал его на чуть вытянутой руке и показывал Сергею.

– Вот, что мы у них отобрали. Может побольше везли, но остальное в реке утонуло. Вы только не сообщайте – где они находятся, – сказал командир заставы тогда Сергею, – пока их не заберут от нас.

– Думаете – их выручать придут? – спросил Сергей.

– Могут, – протянул командир заставы, – мы то их встретим, как надо, но зачем лишний шум устраивать?

– У вас когда их заберут?

– Сегодня или завтра.

– Я в Москву только дня через три вернусь, да и то не сразу сюжет буду делать, – успокоил Сергей командира.

– Вот и хорошо.

Под натиском талибов отряды Северного альянса отступал. Казалось, что им уже ничего не сможет помочь. Пусть они даже объединят свои разрозненные отряды, подчиняющиеся разным командирам, и в этом случае они все равно не одержат победу. Оставалось лишь обреченно ждать, когда наступит полный разгром.

– Я не знаю, что мы будем делать, когда моджахеды начнут переходить границу, – говорил Сергею командир погранзаставы с какой-то обреченностью в голосе.

Сергей понимал его чувства и понимал в какой трудной ситуации окажутся пограничники. Прежде они вылавливали контрабандистов с наркотиками, пресекали переход границы небольших вооруженных групп. Но сколько они продержатся, когда разбитые отряды моджахедов начнут, как тараканы, форсировать реку? Те то ведь окажутся между молотом и наковальней. Позади – талибы, впереди – русские, с которыми они воевали еще совсем недавно. Стрелять по моджахедам или нет? Или просто разоружать, если и они не будут оказывать сопротивления, потому что, спасаясь от талибов, моджахеды превращались в политических беженцев?

Сергей вновь стоял возле мутных вод Пянджа. Вот только теперь его задание было куда как сложнее и опаснее, чем в прошлый раз, ведь ему надо было перейти через границу. Мысленно он давно готовился к этому, но ноги все равно немного дрожали.

Сергей спустился в землянку, где жили пограничники, сверху были настелены доски, присыпанные землей, так что снаружи и не поймешь, где землянка находится. Вход в нее закрывала маскировочная сетка, и если кто-то выбегал из нее, то казалось, что он появился волшебным способом из-под земли.

Вдоль стен шли двухэтажные нары, где-то в углу урчал генератор, а пограничники, которые не были заняты службой, сидели возле телевизора и смотрели какой-то фильм, записанный на кассете. Два десятка кассет стояли на полке в ряд. Коробки у них были затерты на углах – чуть ли не до дыр. Вероятно, их смотрели уже не один раз, и каждый из пограничников уже наизусть выучил все реплики героев этих фильмов. Сергей пожалел, что, в спешке готовясь к этой поездки, не взял с собой из своей коллекции несколько кассет. Все равно ведь этот формат отживал свой век, на смену ему приходили фильмы, записанные на дисках, на которых и качество было гораздо лучше. Ему все равно придется избавляться от кассет, чтобы освободить место для дисков. Он мог бы сделать это с пользой для людей, а не просто сложить ненужные кассеты возле мусорного провода, в надежде, что их заберут соседи.

Сергею объяснили, что переходить границу надо ночью, потому что все господствующие высоты по ту сторону реки находятся в руках талибов.

– А обстреливать то нас они не будут? – спросил Сергей.

– Скорее всего, что нет, – получил он не очень обнадеживающий ответ от пограничников.

Он не знал, чем занять эти несколько часов, прежде чем опустятся сумерки и мир погрузится в кромешную темноту. Он сидел в землянке вместе с пограничниками, выходил наружу, подходил к Пянджу, но ему посоветовали не делать этого, талибы ведь могли догадаться, что если на заставе появился кто-то из гражданских, то он попробует границу перейти, и этой ночью они будут особенно внимательны.

Ему казалось, что тот, кто сидит на одной из горных вершин, куда забраться может разве что профессиональный альпинист со всем необходимым для этого снаряжением, смотрит на него в эти секунды в бинокль, видит его словно на ладони, а возможно он наблюдает за Сергеем через оптику снайперского ружья, и от таких мыслей его пробирал холодок, а по спине бежали мурашки.