Александр Мануйлов – Выбор моей реальности (страница 54)
К Ираклию, который сидел, как приклеенный, рядом с нами, подошёл один из стражников и что-то прошептал ему на ухо. От полученных новостей наш шпион-экскурсовод скривился, как будто вместо воды, которую он тут пил на свадебном пиру, чтобы оставаться трезвым и контролировать обстановку вокруг, случайно отхлебнул новичок, втихаря подлитый подлыми врагами в его золотую чашу.
Также я заметил, что по знаку Ираклия большинство охранников без лишней шумихи вышли из зала. Ираклий, забыв про нас, вскочил и тоже куда-то убежал, никому не сказав ни слова.
Никифор высосал, не закусывая, литра три — четыре красного вина, а затем, ехидно ухмыляясь, начал ёрзать на своём троне и поглядывать на открытую галерею второго этажа, которая шла по бокам зала. Минут через десять я увидел, кого он там высматривал.
У края длинного балкона появился Михаил Дука, раскачиваясь из стороны в сторону, видимо, морально готовился к последнему прыжку и приземлению на наши головы. Суицид при свидетелях — визитная карточка Никифора, и, походу, эта практика скоро войдёт у него в привычку.
Тут и без того подзаправленному Никифору поднесли ещё чашу вина, которую он, особо не парясь, жадно выпил одним глотком. Вино стало стекать по его щекам и второму подбородку, замочив парадные одеяния. Как детсадовские няньки, к нему подбежали слуги: начали суетливо вытирать царственное лицо и насквозь промокший цицакий[20].
Опять заиграла громкая музыка, забили в барабаны и перед блуждающим взглядом Никифора заплясали новые циркачки и акробаты, на которых он отвлёкся, на время позабыв о пасынке.
Преданно глядя Никифору в его окосевшие глаза, под столом в своей сумке я нащупал одну из масок, которая наиболее соответствовала обстановке. Активировав «двойника» и надев на его голову капюшон от магического плаща так, чтобы он полностью закрывал моё лицо, переместил «Кира намбер ту» на галерею, поближе к Михаилу.
Реально повезло, что кроме жертвы, в проходе галереи никого не было. «Двойник», предварительно осмотрелся и, чтобы не спалиться у всех на виду, воплотился в нише около перехода в другие залы.
— Михаил Дука, отойди от балкона и быстро подойди ко мне, пока нас никто не увидел и не услышал, — приказал я ему.
— Ты кто? — уставился на двойника Михаил, но команду выполнил. — Зловещая тень Харона уже явилась за мной?
— Ты же парень образованный, мифы Древней Греции читал. Сам Двуликий Янус явился сегодня тебе, а Харон только в лодке плавает. Ты зачем с балкона прыгать собрался?
— От подлости и цинизма людей, которых я, как простодушный ребёнок, столько лет считал своей семьёй, теряю рассудок… У меня в голове камнепадом звучал голос Никифора, настойчиво требуя, чтобы я спрыгнул и покончил с вечными страданиями и унижениями.
— Твой Никифор — тот ещё падрастро[21]. Как только ещё раз услышишь в голове его приказы, мысленно сопротивляйся и попытайся сделать наоборот, назло ему. Быстро снимай плащ и свои разноцветные туфли, здесь их оставишь. Вот тебе новый лик — тайный дар от Януса, — бросил под ноги Михаилу маску реалистичного старика: жёлтая дряблая кожа и абсолютно лысая башка. — Надевай его себе на голову и уезжай как можно дальше от Никифора, пока он, как Фанурий, до чертей упился и временно отцепился от тебя.
— Как же странно, лик твой мне нашего евнуха Евдемона напоминает, словно с него рисовали, — покорно выполняя полученные инструкции, сказал Михаил Дука, но ему никто не ответил — Янус уже дематериализовался.
Сегодня я бросил Никифору свою визитную карточку: более сотни свидетелей могут подтвердить, что всё это время, пока бесплотный фантом с закрытым лицом находился на балконе, пытаясь спасти человеку жизнь, Кир разглядывал танцовщиц, слушая монотонный ритм барабанов и пережёвывая финики напротив отупевшего от выпитого вина полусонного императора …