Александр Мануйлов – Выбор моей реальности (страница 33)

Под бурные проводы Степана и его хуторян мы загрузились в лодку и поплыли по реке Дон в сторону Азовского моря. Плыть далековато — примерно километров четыреста. Придётся сделать две — триостановки. Я сел рядом с Леной выяснить обстоятельства моей ночёвки в её палатке.

— Лена, если я вчера тебя обидел или позволял себе лишнее, то извини. Хорошо отпраздновали, потерял контроль, — на всякий случай извинился я. Нельзя допускать, чтобы в отряде возникли неуставные отношения, конфликтные ситуации, обиды и недопонимания. Но Лена меня и обрадовала, и огорчила:

— Да как ты мог меня обидеть, если даже ни шевелиться, ни говорить не мог! Ты был вообще никакой и в такой отключке, что твоё туловище два здоровенных мужика за руки — за ноги тащили. А твоя палатка была уже занята… Я увидела, как Кир с Айкой туда зашли, обнявшись. Потом Кир вышел и положил у палатки записку. Ну, как в отелях в Турции на дверь вешают. Нас не беспокоить, типа, — засмеялась Лена. — Пришлось тебя в мою палатку волочить, где ты всю ночь и прохрапел. И вообще, Александр, ты совсем не в моём вкусе. Я никогда не встречаюсь с мужчинами, которые слишком командовать любят.

«ОК, не дурак — намёк понял, примем к сведению». Прошли без приключений несколько часов вниз по течению, затем на левом берегу Дона показались очертания каменной крепости. Судя по заранее изученным картам и моим скудным познаниям по истории, это могла быть крепость Саркел или Белая Вежа, изначально принадлежавшая Хазарскому каганату. Впоследствии её поочерёдно завоевывали и киевские князья, и кочевые племена половцев.

Крепость располагалась на мысе, отделённом от берега рвом. У стены находился второй ров. По форме крепость представляла собой четырёхугольник, толстые стены высотой около десяти метров были усилены башенными выступами и массивными угловыми башнями.

Разумеется, в крепости заметили наше приближение. Ворота, которые располагались в северо-восточной стене и выходили к реке, были открыты стражниками, и мы увидели воинов, проворно побежавших к стоящим у берега ладьям. Я разглядел в бинокль неплохую экипировку: кольчуги, остроконечные шлемы сферической формы с полумаской и бармицей, металлические накладки на голени. Каждый из воинов был вооружен боевым топором, мечом и ярко-красным щитом в форме капли.

Чтобы не тратить дорогостоящие патроны на этих благородных воителей и их «непотопляемую» флотилию, я решил увеличить ход нашей лодки и включил электромотор. Скорость значительно прибавилась. Тем временем, воины погрузились в ладьи и активно заработали веслами, попутно расправляя ярко-красные паруса с пёстрым орнаментом. Три ладьи, погнавшиеся за нами, запомнились мне своим оригинальным дизайном: на носу каждой из них была приделала деревянная голова то ли взбесившейся лошади, то ли змея горыныча с широко открытой пастью.

Через час их безрезультативная погоня стала мне надоедать. Но, похоже, гребцы у противника недостаточно качали бицепсы в своих каменных спортзалах и выдохлись. Ладьи начали потихоньку отставать, а потом вовсе развернули своих змеев горынычей ко мне задом и потрусили домой без добычи несолоно хлебавши. Кто хотел поживиться за наш счёт, мы толком не поняли: то ли киевские святославичи, то ли хазарские тарханы, то ли вездесущие и во всём виноватые половцы-печенеги. Впрочем, какая разница — грабежами и разбоем промышляли все вышеперечисленные товарищи без исключения. Разъехались с ними, и ладно.

Сегодня до самого вечера остановки делать не будем. Местность становилась всё более заселённой. Предполагаю, что нападения на нас будут учащаться. Медвежатам пришлось дать «магический общий наркоз» и «уложить» их спать, чтобы не мешались под ногами и не расцарапали лодку своими острыми когтями. Кир всё время высматривал в небе хищную птицу, которую можно было бы приручить, но пока у него это не получалось — кандидаты парили очень высоко, и способность не срабатывала.

За целый день плавания без остановок все сильно вымотались и проголодались, поэтому ужин прошёл без разговоров. Выпустив проснувшихся медвежат порезвиться ночью, мы быстро улеглись спать. Весь последующий день мы плыли в своём обычном неторопливом стиле, попутно обучая Айку с музыкантами испанскому языку и счёту. Я обратил внимание, что Дон начал разветвляться, много заводей и протоков — верный признак того, что река будет скоро впадать в море.

Глава 81. Хаябуса

На следующее утро нам удалось приручить сокола-сапсана — одну из самых быстрых хищных птиц в мире, способную, по утверждению учёных, развивать скорость около трёхсот километров в час. Секундомер у нас был, но данные современных орнитологов проверять не будем, поверим им на слово.

Кир увидел планирующую в небе подходящую птицу и, активировав магическую способность, громко свистнул. Сапсан, стремительно спикировав вниз, сел на палку, которую Кир предусмотрительно держал в руках. Резкий и отрывистый крик сокола «кьяк-кьяк-кьяк» заставил вздрогнуть не только готовивших завтрак девушек, но и размечтавшихся на берегу Гудислава с Девятко.

С тёмным, аспидно-серым оперением спины, пёстрым светлым брюхом и чёрной верхней частью головы, жёлтыми лапами и загнутым жёлтым клювом, хищник производил достойное впечатление. Больше всего меня поразили его глаза: выпуклые, чёрные, окруженные желтоватым кольцом голой кожи.

— Знакомьтесь, это Хаябуса, кодовое название Ки-43. Моя персональная версия японского истребителя времён Второй мировой, — похвастался всем Кир, представляя нового прирученного питомца. Для комфортного размещения Хаябусы пришлось соорудить насест. Особо не заморачивались сложными конструкциями, а нашли толстую длинную палку и укрепили её на лодке.

Вскоре владение соколом полностью оправдало себя — в протоке реки, где мы остановились на ночёвку, обнаружили стаю уток, прячущихся в зарослях камышей. Хаябуса, по команде Кира, распугивал мирно крякающую компанию, и встревоженные утки тотчас взлетали с насиженного места. Я же сшибал их из пневматической винтовки. После этого «японский истребитель» догонял улетевших и, как выдрессированный ирландский сеттер, приносил нам подстреленных птиц.

Медвежата с удовольствием помогали в охоте и доставали уток из зарослей, куда не мог добраться сокол. Надо признать, что после магического приручения, мишки начали вести себя более осмысленно — выполняли команды Кира и Лены и старались не проказничать. Сегодня слегка поднадоевший рыбный рацион сменился на запечённую на углях дичь. Охота так понравилась, что с утра решили настрелять уток про запас.

Глава 82. Знакомство с эзотерикой, или как прочистить пятую чакру по «своей цене»

К обеду следующего дня вышли в Азовское море — самое мелководное море на нашей планете, глубина составляет всего лишь около десяти метров. Из-за поступления большого количества мутных речных вод, оттенок непрозрачного моря варьировал от серого до желтовато-зелёного в зависимости от погоды и интенсивности солнечного света.

Двигаясь вдоль левого берега, стали искать песчаный пляж, где можно будет провести остаток дня, отдыхая от длительного речного путешествия. Пляж такой мы нашли на небольшой косе, выступающей в море. Выпрыгнув из лодки, медвежата начали копошиться в песке, смешанном с перемолотыми и целыми ракушками, а слабосолёная морская вода им совсем не понравилась. Сокол полетел ловить нам зайцев, но почему-то приносил тощих сусликов.

К вечеру начался небольшой шторм, и Лена, которой в прошлом годупосчастливилось отдохнуть в бюджетном Ейске на Азовском море, заставила всех лезть в воду и купаться «потому что в этих местах при шторме поднимается со дна целебный ил с чудодейственными минеральными веществами, которые омолаживают кожу лучше любого элитного косметического салона».

После купания, пожелав всем спокойной ночи, Кир поставил меня в известность, что он и Айка уходят «собирать ракушки вдоль берега», и вскоре, под покровом вечерних сумерек, наши любители природы исчезли из поля зрения.

— Похоже, ты скоро дедушкой станешь, — расчёсывая волосы, пошутила Лена.

— Точно, уже дедушкой стал. Видишь, как песок с меня от старости сыпаться начал, — огрызнулся я, стряхивая с себя засохший вонючий ил, который противно прилип к коже после волшебного омолаживающего купания. — Не помогли твои грязевые ванны.

— Вот зря ты смеешься. А, между прочим, Азовское море — всем известное место силы и точка раскола между двумя мирами: нашим и потусторонним. Это моя бывшая соседка — гадалка Снежана мне рассказала, когда отправила меня в Ейск карму по пятой чакре прочищать. А заодно от порчи, сглаза и всего остального негативного балласта избавляться… Здесь, на Ейской косе, иногда в темноте море синим цветом светиться начинает. Но это паранормальное явление только просветлённые могут увидеть. Только те, у кого карма уже прочистилась!

— Лен, на противоположном берегу напротив Ейска располагается экологически чистый город Мариуполь с химическими производствами и металлургическими комбинатами. Сбрасывают в море свои сточные воды, а в атмосферу — отработанные газы, содержащие диоксид азота, аммиак и формальдегид. При таком соседстве, в море и в воздухе, что хочешь, синим засветится… Скажи-ка, сколько же твоя бывшая соседка-гадалка с тебя содрала, когда на этот шикарный бальнеологический курорт послала?