Александр Малько – Законные интересы как правовая категория (страница 4)

В то же время остается довольно дискуссионным вопрос о том, может ли общественное положение субъекта полностью определять наличие у него той или иной потребности, а также по мере видоизменения «статусных составляющих» искоренять определенные «нужды» вообще. Понятно, что придерживаясь сугубо объективных позиций, можно дать однозначный положительный ответ. Но, исходя из изложенных выше аспектов, такой подход будет нуждаться в следующей корректировке. Потребность может видоизмениться только посредством фиксации подобной динамики в сознании человека. Для того, чтобы общественное, социальное положение, представляющее собой в том числе и совокупность связей людей между собой и с обществом, могло «закодировать» человека на возникновение у него определенной нужды и на необходимость ее удовлетворения, подобный статус должен быть осмыслен, или, по крайней мере, осознан.

Детерминанта 3: побудительные силы, мотивы деятельности, направленные на объекты интереса. Причем объектом интереса будет выступать то, что непосредственным образом сможет полностью удовлетворить возникшую нужду.

Детерминанта 4: само действие, направленное в объективный мир, в объективную реальность.

Указанные детерминанты призваны подтвердить единство объективного и субъективного в интересе, взаимосвязь материального и идеального в реальной жизни.

Существуют и другие взгляды на рассматриваемую проблему. Так, М. В. Першин высказывает мысль, что ни одну из концепций, рассматривающих интерес как объективное или субъективное явление, либо как единство объективного и субъективного, нельзя считать абсолютно истинной или абсолютно ложной. «Их истинное позитивное содержание в том, что в них фиксируются действительные формы бытия интереса. Момент заблуждения заключается в сведении фиксируемого способа существования к природе интереса и дальнейшему, основанному на этой сомнительной редукции, противопоставлению концепций. Вопрос о том, что есть интерес в сути своей, не должен подменяться вопросом о том, в какой форме – объективной или субъективной – он существует. Недопустимо сводить форму существования явления к его сущности».[33]

Форму существования явления, вне всякого сомнения, сводить к его сущности было бы безосновательным, однако, на наш взгляд, М. В. Першин недостаточно объективен в том, что рассматривает интерес как объективное или субъективное явление лишь применительно к форме его существования. Объективный либо субъективный подход (и определенные их комбинации) затрагивают сущность интереса, это определенное понимание и весьма конкретная трактовка его природы, но не формы существования. Именно поэтому в вышеприведенных концепциях внимание заостряется на том, что сам интерес рассматривается как объективное либо субъективное явление, но не объективные или субъективные формы его реализации. М. В. Першин в данном случае сам без достаточных на то причин изменяет смысловое содержание таких понятий, как «форма» и «содержание», подменяет одно другим.

Рассмотрим другой достаточно важный вопрос, связанный с действиями субъекта, которые идут вразрез с его интересами. Факт осознания интересов и в этом случае сомнению не подвергается. Интерес же, будучи весьма противоречивым явлением именно в силу объединения в себе различных начал и факторов, включает, в данном случае противоречия как объективного плана (диктуемые положением человека в обществе, разнородностью его социальных связей), так и субъективного (противоречия индивидуальных побудительных сил, мотивов) и особенностями их отражения в сознании. Идеальные побудительные силы не всегда соответствуют реальному положению субъекта, и именно в силу этого субъект, руководствуясь первыми, может действовать вопреки своим интересам.

Анализируя сущность интереса, выраженную как необходимость удовлетворения сложившихся и развивающихся потребностей в обществе, необходимо обязательно сделать акцент на осознанности способа их удовлетворения, на роли сознания в процессе формирования и осуществления интереса. Считаем целесообразным определять интерес как осознанную необходимость удовлетворения потребностей.

Интерес – это осознанная необходимость удовлетворения потребности, а не необходимость в удовлетворении осознанной потребности. Интересы не всегда являются продуктом полного и всестороннего осознания потребностей. Человек может до конца и не разобраться, какие именно факторы породили возникшую потребность, какие индивидуально-побудительные силы присутствуют в его сознании. Однако необходимость удовлетворения нужды всегда осознается (вне зависимости от степени и готовности ее реализации), что и сказывается на том или ином варианте поведения субъекта.

Исходя из сказанного, интерес можно определить как единство выражения внутренней индивидуальной сущности человека и отражения объективного мира, определяющего его социальный статус, выраженное в осознанной необходимости удовлетворения сложившихся и развивающихся потребностей в рамках существующих общественных отношений.

Изучив и обосновав объективно-субъективный характер интереса мы, тем самым задали определенную методологическую направленность всему исследованию, акцентируя внимание на соответствующих «последствиях» проявления той или иной сущностной характеристики интереса. Определенные элементы категории «интерес», аспекты, характеризующие его природу, будут приняты за основу в дальнейшем, когда речь пойдет о взаимодействии интересов и права (именно природа этих двух феноменов определит их взаимозависимость, а значит, и сущность законных интересов).

Акцентирование внимания на необходимых нам сторонах, чертах категории «интерес», его взаимодействии с правовым пространством государства позволит прийти к правильному конструированию самой структуры законного интереса, категории, обладающей несомненной спецификой как в юридической науке, так и в повседневной практике, которая формируется простыми участниками различных правоотношений.

1.2. Взаимодействие интересов и права

Изучение наиболее важных аспектов взаимодействия и взаимозависимости интересов и права не только позволит глубже исследовать сущность рассматриваемых категорий, но и проанализировать в достаточно специфичном ключе «механизмы воплощения» социальных закономерностей, определяемых конкретными интересами индивидов и их групп в нормы права, обеспечиваемые силой государственного аппарата.

Различные подходы к определению и пониманию права подтверждают не только теснейшую его взаимосвязь с интересами, но и помогают выработать объективное направление трактовки указанного взаимодействия в правильном «преломлении» с общественными процессами и их законодательным закреплением.

Во взаимодействии социальных интересов и права необходимо учитывать два аспекта: разнообразие социальных интересов (интересы личности, коллектива, класса, общества, государства; экономические, политические и прочие интересы) и «разнообразие» самого права (различные его нормы, отрасли; объективное, субъективное право и т. д.) Поэтому, говоря о взаимодействии права и интересов, нужно всегда иметь в виду качественную неоднородность и сложность рассматриваемых явлений.

Важно обратить внимание на следующее. На наш взгляд, было бы безосновательным и методологически неверным говорить о многообразии законных интересов, их соотношении с субъективными правами, да и вообще выделять подобную правовую категорию, не проанализировав того, как право в результате своего воздействия на конкретные интересы индивида «превращает» их в законные интересы.

Законные интересы – это и есть своеобразный, динамично меняющийся и многогранный синтез права и интереса, конгломерат личных устремлений любого из участников правоотношений и результата его действий в сопоставлении с интересами других, которые, вплетаясь в правовое пространство, также являются законными.

Если интерес сам по себе является категорией социологической, психологической, то законный интерес участников правоотношений, в силу своего опосредования правом, – категория уже сугубо правовая, так как имеет все свои проявления именно в сфере, полностью охватываемой влиянием юридических норм, предписаний.

Исходя из сказанного, принципиально важно уловить, проанализировать ту грань соотношения права и интересов, которая не говорит о простом их взаимодействии в рамках общественных отношений, но свидетельствует о постепенном «перерастании» интересов в законные интересы посредством воздействия самого права.

В этом и состоит ключ к правильному пониманию предназначения данной части главы предлагаемой монографии. Причем взаимодействие интересов и права, приводящее к существованию законных интересов, не является теоретической конструкцией, предлагаемой к использованию ради более глубокого осознания какого-либо из аспектов проявления права или существования законных интересов. Это исследование реально существующих закономерностей, которые обусловлены самими законами общественного развития в рамках определенных правовых систем.

Другими словами, нет необходимости искусственно соединять право и интерес как существующие в обществе институты для обоснования существования законных интересов. Эти два понятия первоначально соединены между собой, а задачей исследователей в этой области является лишь правильное акцентирование внимания на сущностные, краеугольные стороны упомянутого соотношения, которые и являются гносеологической основой «законного интереса» как такового.