Александр Макаров – Вектор судьбы (страница 14)
– И что теперь будешь делать, тёть Мань?
Тётка ехидно посмотрела на своего племянника и с улыбкой ответила:
– Знаешь, Васятка, пора бы уже этому путешественнику вернуться на Родину и приниматься за дела. Уж больно долго он отсутствовал на своей земле, а эти дела не терпят отлагательств, да и к тому же он может там совсем пропасть, бестолковый.
– И когда ты решишь его вернуть?
– Ну, а чего тянуть? Ужин готов, стол накрыт, остались только гости. Иди в мою гостиную, рисуй круг со звездой Давида и рунами, по углам ставь зажжённые красные свечи.
Тётка Маня пошла в свою комнату и открыла кладовку, в которой находились разные снадобья и порошки. Достала из-под кровати старую, как мир, книгу заклинаний, взяла карту, на которой было отмечено местонахождение Андрея и со всем «этим добром» пошла в гостиную. Там уже круг был нарисован и свечи расставлены по углам рун. Она положила карту поверх круга, нашла в книге нужное заклинание и начала в ступке смешивать порошки и снадобья. Когда процесс смешивания был закончен, смесь пересыпали в деревянную плошку, на которой была написана древняя масонская надпись на латыни: Lux e tenebris (свет из тьмы). Эту плошку тётка Маня поставила на карту, надела на себя амулет с символом Христианской Троицы и начала читать заклинание:
Как только тётка Маня закончила ритуал вызова, начала терять сознание, но племянник был рядом и аккуратно подхватил её и посадил в кресло. С каждым годом разные ритуалы отнимали у неё всё больше сил и всё тяжелее ей давались. Василий дал тётке стакан воды и наблюдал за происходящим в круге знамений.
Свечи, стоящие по углам звезды Давида, вспыхнули ярким пламенем вверх, а из рун стал исходить белый дым и концентрироваться в центре круга, создавая очертания человека. Дым всё быстрее и гуще скапливался в центре. И вот уже можно было различить фигуру, одежду, и слышался непонятный диалект, сопровождающийся сотнями голосов. Василий, хоть и видел много чудес, которые творила его тётка (многие были и неприятными), но перемещение человека он наблюдал впервые и как заворожённый смотрел на происходящее. Руны извергли из себя последние остатки дыма, и вот уже в центре круга стоял человек, напоминающий старика – Хоттабыча из советского кинофильма. Но это был не старик – Хоттабыч, а Андрей Каверин, которого тётка Маня вытащила из прошлого. Он непонимающе смотрел на новое место и на двух людей, которые, в свою очередь, с удивлением смотрели на него.
– Тёть Мань, а ты точно того вызвала сюда? – с удивлением спросил Василий, разглядывая гостя.
– Точно, точно. Ты лучше проводи его в ванную и дай новую одежду. Я думаю, твоя должна ему подойти – ответила тётка, держась рукой за голову. Этот сеанс возврата отобрал у неё много сил, и голова начинала сильно болеть.
– Я, конечно, прошу прощения, и к чудесам давно привык, но потрудитесь объяснить, кто вы и как я здесь оказался – вмешался в разговор Андрей.
– Андрей, я прекрасно понимаю твоё состояние, но ты пока приведи себя в порядок, а позже я тебе всё объясню. Поверь, это для тебя важно, что я тебе расскажу – ответила ведунья и, на удивление, Андрей её послушался, проследовав за Василием в ванную комнату.
Тётка Маня посмотрела уходящим вслед молодым людям, схватилась за сердце – оно начинало бешено колотиться и ныть. Ведунья понимала, что ещё несколько таких сильных ритуалов и её организм не выдержит.
4
Воробьёвы горы в Москве – одно из красивейших мест в городе. Оно всегда привлекало внимание своим берегом Москвы-реки, густым лесом, сложным рельефом и чудесным видом, открывающимся на реку. Считается одним из семи холмов, на которых расположен город.
Название это место получило от села Воробьёво, существовавшее здесь с начала 14 века и принадлежало боярам Воробьёвым, откуда и произошло и название села. После покупки села у потомков боярина великой княгиней Софьей Витовтовной, оно начинает разрастаться и превращаться в великокняжескую резиденцию. Здесь строится деревянная церковь и деревянный дворец, облагораживается и разрастается территория усадьбы. В ней очень любили бывать цари – Василий 3, Иван грозный, Борис Годунов, Алексей Михайлович. В течение многих веков, кто приходил с войной на Русь, «любовались» Москвой именно с Воробьёвых гор – крымский хан Казы-Гирей в 1591 году, а в 1612 году литовский гетман Ходкевич.
В советские времена началось строительство здания МГУ с 1949 по 1953 года. А в 1956 в связи с переустройством территории университета село Воробьёво окончательно снесли, сегодня о нём напоминает лишь Троицкая церковь, построенная в 1813 году.
Вдоль берега по Москве – реке курсируют теплоходы, показывая достопримечательности столицы. Но есть и стоячие «корабли», отслужившие свой срок и теперь являющиеся ресторанами. Их довольно часто посещают люди из «высшего общества», чтобы приятно провести время, встретиться со старыми знакомыми или для деловых встреч.
За столиком с видом на Воробьёвы горы и речные суда, перевозящие туристов, сидел пожилой человек, попивая кофе. Он был одет просто, но со вкусом. Максимов Пётр Васильевич был, как раз, одним из тех людей, который назначал деловые встречи в хороших ресторанах или кафе, чтобы добиться нужного ему результата. Он уже давно работал в прокуратуре и накопил огромный опыт, которому многие позавидуют, но для пенсионного возраста он абсолютно не имел никакого значения. И поэтому Петру Васильевичу намекнули, что поры бы уже место молодым дать и с почётом уйти на пенсию. Но прокурор не видел себя на пенсии без дела и решил попробовать себя в роли федерального судьи, а туда без связей очень трудно пробиться. И вот ему посчастливилось познакомиться с одним из таких людей, входящего в квалификационную коллегию, которая принимает решение, давать ли «добро» или отказать претенденту.
Конечно, Пётр Васильевич мог и уйти на пенсию и спокойно жить у себя в доме с женой, если бы не одно «но». Те события, которые произошли в его доме, при встрече с тёмной стороной Андрея, полностью изменили его мировоззрение. Он и его семья понятия не имели, что существуют такие грани миров. Выдавая свою дочь замуж за Андрея, он, конечно, многое ожидал – скандалы, слёзы, измены, даже развод мелькал в его голове, хотя о последнем старался не думать. Но таких последствий он явно не предвидел. Мучаясь, от своего проклятия, наложенного Андреем и, видя, как страдают его родные, Пётр Васильевич не знал от чего ему хуже – от собственной боли или от собственного бессилия помочь жене и дочери.
«Как так может быть? Ведь я засадил не один десяток преступников, раскрывал дела, помогал людям… А здесь оказался абсолютно бессильным, перед пацаном, который мне в сыновья годится. Конечно, я сам не без греха и многое совершал противозаконного в жизни, порой плевал на этот самый закон, но с таким сталкиваюсь впервые. Может, это расплата за мои грехи? Тогда это слишком жестоко…» – такие мысли посещали прокурора.
Он и его семья только недавно начали отходить от полученного шока и возвращаться к нормальной жизни. Жена Оксана Николаевна пытается создавать семейный уют, чтобы ничего не напоминало о прошедших событиях. А Марина устроилась на работу в одну фирму обычным менеджером и пытается строить новые отношения, уже понимая, что не стоит так шутить над судьбой. Отчасти именно из-за дочери Пётр Васильевич хочет продолжить работать в суде – неизвестно, что может выкинуть Марина теперь, хотя и изменения в лучшую сторону есть, но перестраховаться надо.
За этими мыслями за стол к прокурору подсел запыхавшийся мужчина, снял шляпу и начал жадно пить воду из стакана, стоявшего на столе. Осушив его, мужчина поставил стакан, вытер лысую голову платком и сказал:
– Здравствуй, Пётр Васильевич! Извини за опоздание.
– День добрый, Юрий Иванович! – пожал протянутую руку – Пробки?
– Да нет, представляете, просто какое – то, не знаю, как даже назвать, нашествие детской смертности что ли. Очередной ребёнок умер, вот теперь у моего коллеги, и все дети мрут возрастом до одного года. Даже не знаю, что и думать по этому поводу.
– А, что здесь поделать, все мы под Богом ходим. А от чего умер то?
– Никто не может определить. Даже вскрытие не показало – был абсолютно здоровый ребёнок. Просто сердце ни с того, ни с сего остановилось. Даже патологий никаких не выявили. Ой, на бедную женщину смотреть больно, даже нам, мужикам.
– Всё печально это. Нет ничего страшнее, чем хоронить собственного ребёнка.
– Это да. Мы все скинулись деньгами, как положено и отдали их матери ребёнка. Красивая была девочка, развитая не по годам. А ведь было ей всего пять месяцев. Очень жаль её. Как же это страшно. Может быть это какой-нибудь вирус, убивающий младенцев? Тогда я рад, что мои дети выросли, а внуки достаточно взрослые.
– Да, Юрий Иванович, всё это ужасно. Я тоже насмотрелся в своё время на таких младенцев. Лучше этого не видеть – сказал Пётр Васильевич, не зная, как перевести разговор в нужное ему русло.