Александр Макаров – Добрые мудрые сказки 2 (страница 2)

Забирайте с собой не капли, а минуты. Минуты, когда вы сидели и смотрели, как небо рисует узоры, как дождь шепчет траве свои секреты, как радуга улыбается всему лесу. Если станет пасмурно и тревожно, вспомните этот день. Вспомните, что даже самая большая туча умеет становиться доброй, если рядом кто-то не боится её послушать.

Дети кивнули. Они не стали собирать дождевые капли в баночки и не пытались поймать радугу. Вместо этого они запомнили, как пахнет свежий лес, как блестят мокрые листья, как тихо шепчет трава, будто рассказывает сказку. И ещё они запомнили голос Дедушки Грома, который звучал не страшно, а надёжно, будто говорил Я тут. Всё хорошо.

Они пошли дальше по тропинке, но теперь не бежали. Они останавливались, прислушивались к шорохам, замечали, как на каждой травинке висит капля, похожая на крошечную жемчужину, и улыбались, будто лес кивал им вслед Вы молодцы. Вы научились не бояться большого.

А высоко над лесом Дедушка Гром поправил последнюю тучку, Тётушка Молния тихонько сверкнула, будто подмигнула на прощание, Дядюшка Ветер закружился и унёс остатки дождя туда, где он был нужен, а маленькие Дождинки тихо позвякивали, будто напевали добрую песенку. Семья неба знала если кто-то внизу грустит или боится грома, достаточно просто показать, что за раскатами прячется забота, за вспышками улыбка, а за дождём тихая радость, которая делает мир чище и светлее.

Потому что настоящая сила не в том, чтобы шуметь. Она в том, чтобы уметь быть большим и добрым одновременно. И если ты умеешь слушать небо, оно обязательно расскажет тебе свою самую тёплую сказку.

Лось Авось

На краю большого леса, там, где сосны расступаются и открывается широкая поляна, а небо будто ложится на землю мягкой синевой, жил Лось Авось. Имя у него было такое, потому что он вечно говорил авось получится, авось дорога найдётся, авось всё будет хорошо. И не потому, что он ничего не боялся, а потому, что знал если стоять и дрожать, тропинка не появится сама, а если шагнуть вдруг окажется, что путь уже был, просто его не видно, пока не пойдёшь.

Лось Авось был огромный, с рогами, похожими на ветви старого дерева, и шагал так, будто земля сама подставляла ему крепкие кочки, чтобы он не провалился. Он не спешил, но и не топтался на месте. Он шёл с верой в то, что мир не злой, он просто большой, и в нём всегда есть место, куда можно поставить ногу.

Рядом с Лосем Авосем жили те, кто привык к его спокойному авось. Зайчиха Тихоня кивала и говорила с ним хоть в туман, хоть в дождь он не растеряется. Ёжик Колючка ворчал, но добродушно он сначала шагнёт, потом подумает, зато не стоит столбом. А маленькая сова Улюля, которая боялась темноты, шептала если Авось идёт, значит, впереди точно есть свет, пусть даже пока его не видно.

Однажды над лесом повисла густая серая мгла. Туман стелился по траве, прятал тропы, смазывал очертания деревьев, и казалось, будто весь мир стал одинаковым и незнакомым. В такой день даже самые смелые звери предпочитали сидеть в норках и ждать, когда солнце прогонит туман. Но на опушке стояла девочка. Она пришла собирать лесные ягоды, а теперь не могла понять, в какую сторону идти. Тропинка исчезла, деревья стали похожи друг на друга, и от этого ей становилось холодно внутри, хотя день был тёплый.

Девочка тихо позвала кто-нибудь… помогите…

И тут из тумана, мягко раздвигая его широкими плечами, вышел Лось Авось. Он не торопился, не фыркал, не делал резких движений. Он просто подошёл, наклонил голову, будто хотел стать поменьше, и спокойно сказал не бойся. Туман любит прятать дороги, но дороги не исчезают. Они просто ждут, когда их снова найдут.

Девочка всхлипнула и прошептала я не знаю, куда идти. Всё одинаковое.

А Лось Авось чуть улыбнулся той самой улыбкой, которая у больших зверей получается не губами, а всей позой, всем спокойствием, и ответил тогда пойдём вместе. Авось найдём. Главное не стоять. Пока стоишь туман кажется сильнее. А когда идёшь, он сам начинает сдавать позиции.

Он пошёл медленно, выбирая место, куда ставить копыта. То замечал, что мох на камне чуть светлее значит, тут чаще бывает солнце. То видел, как травинки лежат не так, будто по ним кто-то недавно прошёл. То чуял запах смолы а это значило, что рядом старая сосна, а у старой сосны всегда есть своя история и своя тропа.

Девочка шла за ним, стараясь не отставать. Сначала она смотрела только под ноги, чтобы не споткнуться. Потом стала замечать и другие мелочи вот ветка сломана, но не ветром кто-то задел плечом. Вот на земле крошечная пуговица, блестящая, как капля росы. Вот пахнет не просто лесом, а именно тем лесом, который она знала родным, привычным, своим.

Постепенно туман стал редеть. Он уже не обнимал всё вокруг, а собирался в клочья, цеплялся за верхушки деревьев и наконец сдался. И вдруг девочка увидела знакомую тропинку, ту самую, по которой она пришла, только теперь она казалась не чужой, а будто заново открытой.

Лось Авось остановился и тихо сказал видишь? Авось получилось. Не потому что я всё знал, а потому что мы не стояли. Иногда достаточно просто сделать ещё один шаг, и мир снова станет понятным.

Девочка улыбнулась и сказала спасибо. Теперь, если опять станет страшно, я вспомню надо не стоять, а идти. Хоть чуть-чуть. Авось тропинка появится.

Лось Авось кивнул, будто это и было самое правильное, что можно сказать. Он не стал провожать её до самой деревни знал, что дальше ей лучше идти самой, ведь теперь она уже не потеряется. Он постоял немного, глядя, как девочка уверенно шагает по тропинке, и когда она скрылась за поворотом, тихо фыркнул, будто сказал вот и славно. Ещё одна дорога найдена.

Потом он пошёл обратно в лес. Зайчиха Тихоня выглянула из травы и сказала опять ты кого-то вывел. Лось Авось пожал плечами и ответил я же не волшебник. Я просто верю, что тропинки есть. Надо только не бояться их искать.

Ёжик Колючка хмыкнул ну да, твоё авось иногда работает лучше, чем все карты. А сова Улюля тихо ухнула с ветки значит, если станет темно и страшно, я знаю, кого позвать.

С тех пор, если кто-то в лесу терялся или пугался, стоило только подумать а вдруг Лось Авось где-то рядом? — и становилось спокойнее. Потому что где-то там, в глубине леса, шёл огромный спокойный лось, который верил, что дорога обязательно найдётся. Даже если её пока не видно.

Потому что настоящая смелость не в том, чтобы ничего не бояться. Она в том, чтобы сделать шаг, когда страшно. И тихо сказать себе авось получится. И идти. И замечать маленькие подсказки мира мох, запах, сломанную ветку, пуговицу на земле. И понимать ты не один. Мир большой, но он не против тебя. Он просто ждёт, когда ты его разглядишь.

Бобр Добр

В одном волшебном лесу текла тихая река. Она не спешила, будто знала, что самые добрые истории рождаются не в беге, а в спокойном течении. По её берегам росли ивы с мягкими ветвями, в воде покачивались кувшинки, а на берегу стояла уютная бобровая хатка — будто маленький домик, который сам лес подарил семье бобров.

В этой хатке жил Бобр Добр. Он был не просто умелым строителем — он умел видеть, как шепчет вода, как улыбается солнце, когда ложится бликами на волны, и как даже самый обычный камешек может быть красивым, если на него посмотреть не мельком, а по-настоящему. Рядом с ним жили его супруга Бобриха и трое бобрят. Бобрята были шустрые, но добрые. Они не просто грызли ветки, а учились слушать реку и понимать, где плотина нужна, а где лучше оставить всё как есть, чтобы вода могла спокойно петь свою песню.

Однажды к берегу пришли двое ребят мальчик и девочка. Они шли по лесу, спорили, кто быстрее, и чуть не промчались мимо реки, не заметив её тихой красоты. Но тут из воды выглянул Бобр Добр, спокойно помахал широкой лапой и тихо сказал

Не спешите. Река не обидится, если вы посидите минуту и просто посмотрите. Здесь столько всего интересного, что глаза устают от спешки и перестают видеть.

Дети присели на мягкий мох. Бобр Добр подплыл поближе, а за ним осторожно выбрались бобрята. Один принёс гладкий камешек, другой тонкую веточку, третий тихонько фыркнул, будто хотел сказать Смотрите, тут красиво. Бобриха устроилась рядом и кивнула, будто подтверждала Всё правильно. Посидите. Послушайте.

Бобр Добр повёл гостей вдоль берега и показал свои владения. Вот тут мы сделали плотину, тихо говорил он. Она не просто держит воду, она учит реку течь спокойно. Вот здесь растут самые тихие кувшинки, они любят, когда никто не шумит. А вот тут, у старого пня, живёт семья жуков, и они очень стараются, чтобы в лесу всё было на своих местах.

Он показал, как по ряби можно угадать, где проплыла рыба, как по шелесту листьев понять, что ветер хочет свернуть к реке, и как по тени на воде догадаться, где прячется самая уютная заводь. Дети смотрели и вдруг заметили то, чего раньше не видели капельки, которые висели на травинках, будто крошечные хрусталики, узор из солнечных бликов на воде, похожий на волшебную дорожку, тихий танец стрекоз над самой гладью.

А потом случилось маленькое чудо. Река стала шире, её берега будто расступились, и перед глазами раскинулось большое лесное озеро. Вода стала спокойнее, а небо отразилось в ней так ясно, что казалось, будто можно дотянуться рукой до облаков. Бобр Добр улыбнулся