Александр Макаров – 1941, или Игры Сумрака (страница 9)

– Есть же какие-то вещи, которые вы все признаете хорошими или плохими?

– Каждый шиншиец сам отвечает за свои поступки и не ищет себе общественных оправданий. Хорошо быть умным и сильным. И ты сама такая же. Когда кацапы убили твою семью, ты не выскочила под их пули, чтоб бездарно сдохнуть. Ты смогла защитить себя, сплетя защитную сеть, благодаря которой в твою кавярню никто не пришел. Решив отомстить, ты выразила намерению обрести силу – и мир подчинился тебе, приведя Шульца. Более того, лииси Хээльмна выбрала тебя благодаря твоему намерению.

– Ты ж сказала, что я ей не нужна?

– Тем выше статус твоего выигрыша. Хээльмна тратит силу и время на неудавшийся отвлекающий маневр – и не получит ничего. А ты получаешь жизненно необходимые тебе сейчас силы и знания.

– А ты рада такому проигрышу своего врага?

– Лииси Хээльмна мне не враг, а партнер по игре: я играю вместе с лииси Гхлооссиекв и другими членами Коалиции Артурианских Католиков против Коалиции Наважденцев. Но игра-то у нас общая.

– А конфликтные Пути? Например, кацапы – ваши враги?

– Кацапы – не игроки, а игровые фигурки. И весь Совет Рунной Пирамиды единогласно принял решение, что их быть не должно. Причем, уничтожить Россию должны сами земляне – каждая цивилизация должна уметь сама решать проблемы с конфликтными Путями, возникшими на ее планете.

– Вам не жаль, что прольется столько крови?

– Эта кровь для нас столь же реальна, сколь брызги строительного раствора применительно к зданию, находящемуся в состоянии проекта. И мы не испытываем любви или ненависти к этому проекту. Проверить его на прочность мы предоставляем вам – решите вы свои проблемы или нет. А любовь и ненависть, это вообще не характерные для шиншийца эмоции.

– А что же у вас есть? Что вами движет?

– У нас есть Высокая Верность! Мы верны друг другу, нашему миру, нашим Путям, нашим союзникам из других миров. Кстати, я считаю, что тебе пора принести мне эту клятву!

– А что такое эта Высокая Верность?

– В двух словах: принесший эту клятву не предаст ни при каких обстоятельствах интересы того, кому он ее принес. Принесенная клятва становиться физическим законом, который невозможно нарушить и остаться быть.

– Я согласна, цена – освобождение политических заключенных.

– Похоже, ты еще совсем не готова к подобным отношениям и потому больше не буду сейчас это обсуждать. Могу дать один совет: если ты так переживаешь за этих заключенных, не пытайся освобождать их самостоятельно или устраивать еше какие-то глупости подобного рода. Просто как можно больше их запомни.

– И что им это даст?

– Потом узнаешь, – сказала лииси Рэйэлл и исчезла из глубин Зеркального Коридора.

Я закончила разговор с лииси Рэйэлл. Решение было принято, но как бы ни было, я решила не пренебрегать советом своей наставницы. Я спустилась вниз и разыскала герра Вюста.

– Герр профессор, лииси Хээльмна считает, что я не преуспела в чтении памяти. Она хотела бы чтоб я продолжала своли тренировки на как можно большем количестве заключенных, – твердо сообщила я, будучи уверенной, что перепроверять он не будет, – И еще, лииси Хээльмна считает, что с завтрашнего дня мне необходимо приступить к изучению Ритуала Зеленого Пламени. Ранее я не ставила вам никаких условий нашего сотрудничества. С этого дня у меня будет одно: я не буду убивать политических заключенных.

«Шепот Бога» (Рассказывает лииси Хээльмна)

Я отправилась побродить по пескам Красной Пустыни, где ветры и шелест песчинок не только помогают размышлять, но и надежно укрывают мои мысли от подслушивания. Недавно прошел очередной Совет Рунной Пирамиды, на котором лииси Гхлооссиэкв настояла на инициации конфликта между Третьим Рейхом и СССР. Было похоже, что в Коалиции Артурианских Католиков тоже пришли к выводу о необходимости уничтожения русских: вполне возможно, что они также, как и я, завершили построение модели литосферных платформ и сделали соответствующие выводы. Приятно было то, лииси Рэйэлл кажется взяла мой ложный след: в ходе Совета лииси Гхлооссиекв заявила, что работу с русскими стоит поручить мне, тем более, что у меня есть отличный агент – львовянка Зоряна. Действительно, девчонка показывала отличные результаты и очень быстро обучалась магии, но как ее использовать в СССР я не представляла. Она даже по-русски почти не разговаривала (впрочем, обучить языку – дело одной ночи, тем более для Повелительницы Наваждений). В общем, Решением Совета мне навязали операцию, в ходе которой было необходимо усыпить бдительность руководства СССР и создать у него стойкое впечатление, что Третий Рейх не собирается нападать на СССР. В то время как на самом деле, Третий Рейх будет активно готовиться к стремительному разгрому Красной Армии и захвату Москвы. Я неплохо представляла себе план своих действий в Третьем Рейхе, знала кому покинуть необходимую информацию, но как работать в Москве? Этого я не знала – никаких контактов у меня с русскими не было. Более того, я считала, что в силу своего расположения в синеклизе25, Москва вообще является крайне неблагоприятным местом для поиска сколь-нибудь способных к обучению магии людей. Также я была практически уверена, что ни у Рэйэлл, ни у Энволлармы нет никого, с кем можно было бы поработать в Москве, и тем более в Кремле. Ситуация тупиковая. Интересно, а может Зоряна что-то предложит?, – пришла мне в голову мысль, явно принесенная одним из жарких ветров пустыни (скорее всего, мысль эта родилась в брюхе голодного ээнгоо). Но, находясь в тупике, надо использовать любую подсказку – и я немедленно телепортировалась в свою Резиденцию, чтобы вызвать Зоряну, находясь в комфортных условиях.

– Привет!, – произнесла я, когда Зоряна откликнулась на мой зов. Ей потребовалось для этого всего 25 секунд, молодец девчонка, ее владение магией растет с каждым разом. Конечно, любому из Шиншийа хватило бы и 9 наносекунд, но для жителя Земли, изучающего магию всего-то год, Зоряна ответила очень быстро. – Скажи мне, что ты знаешь о Москве?

– Практически ничего, – удивилась она

– А про Кремль и Советское правительство?, – без всякой надежды на успех поинтересовалась я.

– Сейчас…, – неожиданно отреагировала Зоряна. Подожди, я свяжусь с тобой через час!, – и она бесцеремонно оборвала связь.

Прошел не час, а почти два, когда я получила вызов от Зоряны.

– Лииси Хээльмна, вот смотри, – она поднесла к поверхности зеркала небольшое пожелтевшее фото, нам котором я с удивлением обнаружила Зоряну в какой-то идиотской одежде, похожей на военную форму. – Это дочка того типа, что убил мою маму. Он еще тогда говорил, что она работает в каком-то «общепите» и прислуживает самому Наркому. Наркомы ведь в Кремле сидят?

– Это смотря какие Наркомы, – ответила я. СССР был столь бюрократической страной, что чиновников в ранге Наркома там было много, насколько я знала. – Она так похожа на тебя, Зоряна!

– Да. Если выучить русский, я смогу ее заменить. И у тебя будет агент в Кремле!, – Зоряна хищно и злобно ухмыльнулась.

– Даже так? Тобой что, месть движет?

– Именно месть! Займу ее место, а ее… угощу каким-нибудь вкусненьким Наваждением: как раз для кацапки.

– Интересное предложение. Я должна узнать, какому Наркому прислуживает эта девчонка. Может из этого что-то и выйдет, – ответила я без особого энтузиазма. Насколько я знала, обслуга высших чиновников в СССР долго не жила: их меняли, предварительно обвинив в каком-нибудь идиотском преступлении, типа шпионажа в пользу Гондураса.

Завершив связь с Зоряной, я решила поступить нестандартно и нанести визит Великой Магистрессе Ордена Отраженного Паука, лииси Рэйэлл Аэль Враайиинллайа. Резиденция этого Ордена находилась в густом лесу, на ветвях мрачных фиолетовых елей жили огромные ядовитые пауки и я, шипя охранное заклинание, пробиралась по узкой тропинке к главным воротам Резиденции, стараясь при этом не нарушить узоров паутины. Наконец я достигла Врат и постучала. Мне открыл стражник редкой для этих гостеприимных мест гуманоидной формы: тонкокостный блондин с ярко-голубыми, небесного цвета, глазами. Такой цвет бывает лишь в небе над осенней Британией, если там выдастся солнечная погода – небо нашего родного мира белесое. Я сообщила стражнику, что хочу видеть лииси Рэйэлл и он, ухмыльнувшись, попросил меня следовать за ним. Как я и ожидала, захлопнув ворота, стражник обратился в большого черно-голубого паука и ловко забрался по свисающей со сторожевой башенки толстой нити паутины. Выругавшись, я тоже приняла паучий облик (не люблю я его, у меня вечно получается какая-то тонконогая козявочка) и последовала за стражником. Мы вскарабкались наверх и стражник призвал летучую паутинку. Пришлось залезть и на нее. Полет был недолгим, но стремительным, причем стражник, управляющий паутинкой предпочитал лететь вверх лапами… Паутинка лихо пролетела сквозь стену Главной Башни и, перевернувшись в нормальное положение, грациозно спланировала на пол кабинета Великой Магистрессы. Та была в гуманоидной форме: сексапильная полненькая блондиночка с невинными небесно-голубыми глазами и милой улыбкой. Тех самцов чойо, кто велся на этот ее облик, она обычно съедала, обернувших черно-зеркальной паучихой где-то на середине третьего поцелуя. Приземлившись, стражник принял свой гуманоидный облик и торжественно, подражая британским дворецким (завелась в Коалиции Артурианских Католиков такая дурацкая мода), произнес.