Александр Махов – По своим следам (страница 2)

– Влюбился? В кого? Ты меня имеешь в виду? Хотя, все может быть, парни народ непредсказуемый. Вон наш автобус, поехали. Время пожимает. Через час в училище собираться.

Желтый «Икарус» медленно двигался по центральной улице города, нехотя покачиваясь на неровностях дороги. В салоне, почти никого не было, двое работяг, да пожилая женщина с маленькой девочкой. Я сидел у окна и с любопытством смотрел на окружающий меня мир, в котором снова предстоит жить. Тревожила лишь одна мысль, память моего молодого тела не спешила со мной делиться информацией и полученными знаниями, видимо офигевая от того, что ее кто-то немного потеснил. Самозванцев никто не любит, надеюсь все образумиться. Проехали площадь Ленина, мост через реку Грильку, и впереди показалась нужная мне остановка, надеюсь, что не ошибся. Подсказок памяти молодого тела пока не наблюдалось, приходилось на ходу вспоминать, что и где находится. Так, теперь нужно подняться в горку, потом выйти к продуктовому магазину, а за ним находится нужная мне улица. Магазин открывался в восемь утра. Молочная продукция привозилась раньше, и сиротливо стояла, дожидаясь своей участи у дверей. Впервые увидев такое дело, я просто завис в изумлении, вот она молочка, стоит под открытым небом и без охраны. Никто даже не помышлял о том, что бы хапнуть себе бутылочку на халяву. Возможно, были инциденты, только мне об этом не известно. Я первое время не переставал офигевать такими обстоятельствами, а потом привык. Вдали показался нужный мне дом, вот так память, спи дальше, без тебя дорогу нашел. Дом, был маленьким, но уютным, на две половины. В одной половине я и квартировал, хозяйка пожилая женщина работала уборщицей в ветлечебнице. Пенсия маленькая, зарплата тоже, вот она и приспособилась сдавать комнату в доме студентам за пять рублей с человека. Деньги никогда лишними не бывают. Раньше у бабы Шуры, квартировали двое, мой друг Николай Борин и его однокурсник Олег Сатин. После окончание учебы оба загремели в армию. Не было в училище военной кафедры. Рылом не вышло. Пока вспоминал события прошедших лет, не заметил, как подошел к калитке. В жилище меня все устраивало, маленькая кухня с таким же маленьким холодильником, в комнате кровать, диван, шифоньер. Все как у людей. Поставив чайник на электроплитку, переоделся, любопытно, какие сегодня уроки. Полистал записи в ежедневнике, так, так. Первый урок радиотехника, потом спецтехнология, техническое черчение, и это все? Странно, не может быть в понедельник три урока. Вспомнил, вот в чем дело! Предметы всегда парами шли. Моя молодая память видимо подсуетилась, любезно предоставив мне нужную информацию. Не иначе совесть ее заела. Пока разогревался чайник, закинул в папку нужные учебники и тетради, не забыв готовальню и пластмассовый трафарет. Чай с привезенными бутербродами заточил за пару минут. Пора на выход, приключения, я иду к вам! Путь мой пролегал мимо завода Тяжмаш вдоль реки Грильки. Кто такое название придумал? Дальше можно пойти двумя путями, я выбрал тот, который приведет прямо к училищу, гордо именуемым как ГУРЭП. Чем ближе подходил, тем сильнее стучало мое сердце. Только еще разреветься не хватало для разнообразия и понимания всей ситуации. Молодость again, вот так и никак иначе. Сегодня я нарисовался рано, в половине восьмого, нужно немного адаптироваться к реалиям жизни, старая память, видимо смирившись с неизбежностью, старалась загладить свою вину. Спустился в подвал, именно там находилась раздевалка, разделся. Теперь мой путь лежал в кабинет радиотехники, на третий этаж. Дверь была открыта и я, зашел внутрь.

– Сегодня Сани Шубнина не будет, заболел – удачно подсказала память. Он сидел один, за последним столом, теперь и я здесь поселюсь. Вообще-то я должен был сесть за первым столом вместе с моими спутницами по купе. Теперь же зная наперед весь жизненный путь, решил эту традицию изменить. Аудитория постепенно начала заполняться, ребята, сколько лет я вас не видел. Все молодые, красивые, особенно девчонки. И каждый входящий непременно спешил узнать, почему я сижу не на своем месте, общественность взволнована. Осталось только пропесочить меня на комсомольском собрании, для полного счастья. Одними из последних, в класс вошли Ирины, и в растерянности замерли на пороге, увидев меня за другим столом. Наступила полная тишина, народ недоуменно переводил взгляды, с девчонок на меня и обратно. Неизвестно сколько времени длилась бы эта перестрелка взглядов, только ситуацию спас прозвеневший звонок. Преподаватель радиотехники имела привычку приходить рано, сегодняшний день не был исключением из устоявшихся правил. Ну, вот Саня, с первым тебя уроком в новой жизни, поздравил я себя. Инесса Михайловна, так звали преподавателя, периодически посматривала в мою сторону и ее взгляд мне не нравился. Задумавшись о том, что нас ожидает впереди, не сразу услышал свою фамилию.

– Махров, ты чем занимаешься на уроке, второй раз к тебе обращаюсь.

– Инесса Михайловна, я вас внимательно слушал. – Народ язвительно захихикал.

– То, что слушал, молодец, а теперь будь любезен выйти к доске и объяснить работу триода – пришлось идти.

– Инесса Михайловна, триод нарисовать в виде лампы или транзистора. Могу и то и другое изобразить и объяснить принцип работы.

Преподаватель на время зависла, еще бы, транзисторы мы пока не изучали. Пауза длилась не долго, и тут меня словно током ударило, вспомнился текст песни, которую исполнял Осин, «Студентка практикантка». До него эту песню исполняли «Самоцветы» и текст там был немного другой. Сейчас вспомню, что-то такое про мел у доски было.

– Махров, мне долго еще ждать, садись два.

– Почему два? Инесса Михайловна, сейчас все нарисую в лучшем виде и поясню. Вот, пожалуйста, лампа триод. Она представляет собой стеклянный баллон с октальным цоколем, внутри баллона вакуум, вот катод, вот управляющая сетка, вот анод. Схему питания рисовать?

Преподаватель посмотрела сначала на доску, потом на меня.

– Садись Махров, пять, вижу, домашнее задание выучил.

– Инесса Михайловна, транзистор рисовать?

– Нет, не нужно, транзисторы начнем изучать после Нового Года.

Спрашивается, зачем вообще лампы изучать, что-то я ни одного ВКУ (видеоконтрольное устройство) на лампах не встречал, а именно их выпускал завод, которому это училище принадлежало. И нас готовили с учетом того, что ВКУ будут поставляться на телецентры страны. Государство стремительными шагами приближалось к Московской олимпиаде. Сейчас транзисторы силу набирают, микросхемы им в спину дышат, а мы все лампы изучаем, пентоды, гептоды и прочую лабуда. Тьфу ты…

И тут я вспомнил текст песни Самоцветов, пока не весь, а только часть.

– Ее встречали, молча, следя за речью главной,

– И у доски робели, ломая мел в руках – вполголоса пропел я, отходя от доски.

– Махров, что за безобразие, это ты про меня?

– Инесса Михайловна, я тут песню случайно вспомнил, вот и напел на радостях.

– Песню говоришь?

– Да, песню, спеть? Только я плохо пою.

– У нас не урок пения, если ты не забыл.

– Я быстро, два куплета и припев.

– Ладно, уговорил, пой свою песню.

– Спасибо Инесса Михайловна, вам понравится.

Я повернулся к ребятам, окинул их взглядом, потом посмотрел на преподавателя, вдохнул полной грудью и запел, слегка фальшивя. На ходу придумывая симбиоз текстов, пытаясь объединить два в один.

– Студентка-практикантка входила в класс несмело

–Урок вела краснея как будто в первый раз

– И почерком красивым оценки выводили

– Ведь перед ней был первый ее десятый класс

– Она стихи читала торжественно и гордо,

– И млели от восторга мальчишки и не раз

– И тут к столу подходит с запискою Егоркин,

– А в ней – прошу, не смейтесь, жить не могу без Вас.

Хорошо еще преподаватель не Татьяна, мелькнуло в голове, а то бы такие разговоры потом пошли не дай бог. Думал я, начиная петь припев.

– Вы не смотрите Таня, что я yчyсь в десятом,

–И что я еще гоняю по крышам голубей.

–Вы извините Таня что, нагрубил когда-то

– А теперь люблю Вас Таня, люблю Вас, хоть убей

Дальше петь не стал, и так учебный процесс был полностью нарушен, а сейчас еще откат пойдет от благодарных зрителей. Сначала стояла полная тишина, преподаватель, ошалело смотрела на меня непонимающим взглядом, а потом взрыв эмоций и ураган страстей. Кот-то кричал от восторга, кто-то громко хлопал в ладоши. Инесса Михайловна настолько растерялась, что видимо, забыла про урок. Я же говорю, учебный процесс сорван, и за это мне может влететь от директората училища. Ну вот, накаркал на свою голову. Дверь кабинета открылась, и в нее вошел зам. по воспитательной работе Дмитрий Дмитриевич Сорока. Ребята не сразу среагировали на его появление. За это время Сорока успел дойти до преподавательского стола, только тогда шум в классе быстро прекратился.

– Инесса Михайловна, что здесь происходит? Будьте любезны объяснить.

Да, попала Михайловна из-за меня в переплет. Если руководство надумает, могут и с работы выгнать или еще чего хлеще, партбилет отберут, если она в партии состоит. Тут как партбюро решит.

– Дмитрий Дмитриевич, мне Инесса Михайловне пятерку поставила за презентацию домашней работы, вот ребята и радуются.

– Презентацию? – переспросил Сорока – это, что за слово такое? никогда не слышал.