Александр Любимов – Эксельсиор. Книга 1. Дебют (страница 9)
Глава четвертая
– Заключенный! На выход!
Дверь в камеру открылась, двое из заявившихся надзирателей вошли в камеру, двое других остались в коридоре.
– Лицом к стене, руки за спину!
Кандалы сковали руки, затем ноги и длинная цепь соединила их между собой.
– Вперед, пошел!
Двое впереди, двое сзади, дверь в камеру с лязгом захлопнулась, сюда я больше никогда не вернусь. Освободилось место для очередного заключенного. Процессия наша прошествовала до следующей двери перекрывавшей коридор, идущий первым надзиратель открыл ее своим ключом, вначале прошел сам, затем пропустили меня, замыкающий охранник дверь тут же её за собой запер. Так мы прошли пять или шесть дверей, пока не вышли на свежий воздух. Площадка для совершения казни представляла собой замкнутый прямоугольник – три глухие бетонные стены впереди и четвертая с единственной дверью – сзади, через которую мы сюда и попали. В тюрьмах на Старой Земле перед казнью смертнику обычно приносили хороший обед, приговоренный мог помыться и побриться, ему давали чистую одежду и обязательно выполняли его последнее желание. Но в военной тюрьме Колонии, про эти обычаи, скорее всего, просто не знают и выводят узника на расстрел с раннего утра, голодного, немытого и в старой грязной тюремной робе. Сейчас пристегнут руки и ноги к стальным фиксаторам, вделанным в бетон, накроют голову мешком и точно пристреленный автоматический лазер вскипятит мои мозги за долю секунды. Говорят, раньше на старых расстрельных стенах виднелись отметины от попавших в нее свинцовых пуль вылетевших из древних ружей, а также пятна засохшей крови и заскорузлые ошметки мозгов. Но это было очень давно и очень далеко отсюда и эта стена, будущий свидетель моего последнего вздоха, была совершенно ровной и чистой. И еще мне известно, что энергетический выстрел в голову – это совсем не больно, ты просто не успеваешь ничего почувствовать. Я видел довольно много ран нанесенных энергетическим оружием, их особенность в том, что там совсем нет крови, она мгновенно запекается и образовавшаяся корка не позволяет ей вытекать. Однако боль страшная и чаще всего раненые тут же умирали именно от болевого шока. Да и последствия последующего гниения обугленной плоти были гораздо страшнее первоначального повреждения. Самое неприятное в таких ранах – они очень долго не заживают. Один военврач объяснял мне, что это связано с омертвлением окружающих тканей, деформацией сосудов и прочими премудростями, во всех подробностях этих медицинских терминах я не очень разбирался.
Война с обитателями Куполов, этих гигантских, полукругом выступавших из почвы таинственных сооружений непроницаемых ни для каких видов внешних воздействий, или как их проще называли «купами» продолжалась всю мою осознанную жизнь. Мы – колонисты с Земли и оказались здесь на Телле совсем не по своей воле, а в результате необъяснимой ошибки системы пространственной транспортировки, переместившей наш транспортный модуль совсем не в ту точку пространства, где мы должны были первоначально очутиться. Расселение рода человеческого по галактике до этого трагического случая проходило вполне успешно и использование ранее никогда не дававшей сбоев отработанной технологии никаких нареканий не вызывало. Автоматические корабли-разведчики занимались поисками планет с подходящими для нас условиями существования и перспективных в плане их успешного освоения человеком. Найдя звездную систему с удовлетворительными параметрами, разведчик развертывает в межпланетном пространстве приемно-передающее устройство, которое передавало на землю полученную информацию и отчет о результатах исследования планет. В случае принятия положительного решения о возможности колонизации, формировалась группа переселенцев со стандартным набором нужных специалистов и оборудования, необходимых для успешного построения и развития новой колонии на вновь обнаруженной планете. Все это помещалось в огромный транспортный модуль, по прибытии на место становящийся источником материала для построения первого поселения. Для переброски такого огромного сооружения, в космосе за пределами Солнечной системы располагалось гигантских размеров устройство для пространственной транспортировки. До этого трагического момента никаких непредвиденных сбоев оборудования не происходило, но в этот раз что-то пошло не так. Причина отказа устройства перемещения так и осталась неизвестной, но в результате этой ошибки модуль очутился в совершенно неизвестной нам области галактического пространства. Настолько далекой от заданной точки и известных звездных систем, что отсутствовала даже малейшая возможность определить, где они сейчас находятся. Помощи в такой ситуации ждать было неоткуда, и потому колонисты могли рассчитывать только на самих себя. Существовала стандартная процедура действий, предусмотренная для подобного случая, и она была запущена. Погруженные в стазис тысячи колонистов даже не подозревали, что модуль, подчиняясь директивам программы аварийной ситуации, отправился на самостоятельные поиски другой подходящей для заселения планеты. Прошли сотни земных лет, прежде чем поиски увенчались успехом и звезда с нужными параметрами и подходящей планетой возле нее, была, наконец, найдена. В системе звезды, названной впоследствии Мангуром, существовало три планеты, но более-менее подходящей для людей, оказалась только одна из них. На Телле, так впоследствии назвали эту планету, существовала примитивная жизнь и потенциально подходящая для человека атмосфера, при условии ее последующей корректировки до оптимального состава воздуха. Все возможности для существования человеческого вида на планете имелись, хотя райскими условия первых лет освоения планеты назвать было трудно. Однако жить на поверхности было можно и самое главное – в недрах планеты была обнаружена «керновая руда» источник получения топлива для керн-реактора, питавшего блок-контейнер долгие годы поисков и практически исчерпавшего весь имевшийся запас топлива. Была произведена успешная высадка на планету, постройка первого поселения, медленное освоение и приспособление условий жизни на планете для нормального существования здесь людей. Быстрое насыщение атмосферы необходимыми для свободного дыхания газами и кислородом, чему активно способствовали бурно размножающиеся в водах океана простейшие организмы и водоросли, привезенные с собой, постепенно улучшало жизнь поселенцев. Более-менее успешные попытки выращивания земных растений и разведение животных способствовали развитию Колонии. Но всё это происходило на территории большого материка – Надежды, здесь же, в бесплодной пустыне Опоры, поселенцам приходилось довольствоваться лишь продуктами гидропонных оранжерей и опресненной океанской водой. И еще вести войну с теми, кто прибыл сюда раньше нас.
Однажды утром меня вызвал к себе командир соединения, в которое входила моя рота БР. Майор Корр, хоть и являлся в настоящее время моим непосредственным начальником, совсем чужим для меня он не был. С моим покойным ныне отцом они дружили ещё со школы, и я частенько гостил у него в доме, общаясь с двумя его дочерями-близняшками. Хоть они и были старше меня на два года, это не мешало нам иметь общие интересы, дружба между нами продолжалась и во время учебы и вовремя моей службы в ВСК. Дядя Корр был доброжелательным и спокойным человеком, абсолютно не вспыльчивым, но с твердым характером. Отец рассказывал, что в детстве его трудно было подбить на какие-нибудь опасные авантюры, но если они попадали в какую-нибудь переделку, он всегда был уверен, что его друг не струсит и не убежит, бросив товарища в беде. В общем, на него всегда можно было положиться, будучи немного старше отца, дядя Корр всегда был более рассудительным и частенько спасал того от разных мелких неприятностей. Дядя Корр рано женился на своей школьной подруге, практически сразу после окончания им военной школы. У них родились две дочери-близняшки, в которых он души не чаял. В общем, отличный друг, образцовый семьянин и неплохой вояка, как говорится гроза врагу – отец солдатам. Я все это рассказал лишь потому, что все последующие события и все что со мной позже произошло, имели к нему вполне определенное и непосредственное отношение.
– Послушай Эл, я получил из штаба приказ на проведение силами нашего подразделения важной боевой операции подпадающей под статус «совершенно секретно» и я скажу тебе сразу, все это мне как-то сразу не понравилось. Чую я здесь какой-то подвох, что ли, и скажу тебе без обиняков, на душе у меня очень не спокойно. В приказе отдельно указано, что для её выполнения я должен задействовать именно твою роту БР. К сожалению, мои желания в сложившейся ситуации не имеют никакого значения, приказ есть приказ, иначе, честно скажу, я бы назначил кого-нибудь другого.
Неоднократно вспоминая впоследствии этот разговор, я каждый раз убеждался, что дядя Корр вел себя при том разговоре совсем не так, как это было обычно, уж слишком давно и слишком хорошо я его знал. Он был совершенно не таким, как всегда и мне почему-то казалось, что он хотел поделиться со мной каким-то важным секретом, но не имел права это сделать.