Александр Лысёв – «Поворот все вдруг!». Укрощение Цусимы (страница 8)
– Достаточно ли там сил? – осведомился царь.
– Гарнизон Порт-Артура весьма силен, – отвечал военный министр. – Усиливать его за счет разворачивающейся в Маньчжурии полевой армии я не считаю целесообразным.
– Отчего ж? – поинтересовался Фелькерзам.
– Это сделает Порт-Артур центром приложения усилий японской армии. Мы будем лишены возможности создавать противнику угрозу из Маньчжурии. Ваш флот будет уничтожен очень быстро с суши.
При последних словах военного министра все адмиралы, не сговариваясь, грозно на него зыркнули.
– Наш флот, – мягко поправил царь.
– Разумеется, Ваше Величество, – одернул мундир Куропаткин.
– Порт-Артур и так станет центром приложения усилий японцев на суше. База флота будет им как кость в горле, – проговорил Скрыдлов.
– Это при условии, если флот позволит себя там запереть, – вежливо парировал военный министр.
– Надо признать, что сейчас мы на море слабее японцев, – констатировал Фелькерзам.
Рожественский с Макаровым молчали.
– Впрочем, мы можем действовать на их коммуникациях из Артура и Владивостока, – признал Скрыдлов.
– Что замедлит темп их продвижения по Маньчжурии, даст нам возможность беспокоить их с севера на артурском направлении, тем самым ослабляя давление на крепость с суши, – подхватил Куропаткин. – Накопив достаточно сил, мы перейдем в контрнаступление и деблокируем базу флота.
– К тому времени на театр боевых действий подойдет наша балтийская эскадра, в состав которой войдут новейшие броненосцы, – уверенно развивал уже не раз обсуждавшуюся идею Фелькерзам. – Она соединится с порт-артурской, что окончательно обеспечит нам господство на море.
– Все так, все так, – задумчиво покивал царь уже не раз звучавшим в его присутствии планам.
– Конечно, это потребует времени, – словно угадав ход мыслей императора, продолжил разговор военный министр. – Громких побед поначалу не ждите. На первом этапе, даже если мне представится возможность нанести сильные потери японцам, даже выиграть несколько сражений, но при этом потерять значительную часть нашей армии, я от такого откажусь сознательно. Будет команда на отход. Однозначно.
– Так-так, – опять задумчиво покивал царь.
Николай прошелся по кабинету, резко развернулся на каблуках. Оглядел всех присутствующих:
– Большое спасибо, Алексей Николаевич, – кивнул Куропаткину. Посмотрел на адмиралов. – Спасибо, господа. А теперь я прошу вас выслушать Степана Осиповича. Считайте все сказанное им непосредственным руководством к действию.
Поднялся адмирал Макаров. Положил на стол папку, не открывая ее. Заговорил тоном, не терпящим возражений.
Выходило следующее. В ближайшее время на Тихий океан срочно отправляется 1-я Дальневосточная эскадра. В ее состав входят все суда Балтийского флота, готовые отправиться в дальний поход незамедлительно. Командующим назначается контр-адмирал Фелькерзам. Выход – не позднее третьей недели августа 1903 года. Все соответствующие распоряжения будут даны морскому министру Авелану и командирам портов снабжения в Кронштадте и Либаве. Расчетное время прибытия 1-й Дальневосточной эскадры в Порт-Артур – конец ноября – начало декабря 1903 года. К этому времени в Артур должны прийти все корабли, строящиеся для Тихоокеанского флота. В первую очередь речь идет о броненосце «Цесаревич», достраивавшемся в Тулоне.
Адмирал Макаров немедленно отправляется по железной дороге в Порт-Артур. Там он вступает в командование Тихоокеанским флотом, усиленным 1-й Дальневосточной эскадрой.
Из числа кораблей Тихоокеанского флота выделяется сильный отряд крейсеров. Они будут базироваться на Владивосток. Боевая задача – действия на коммуникациях японских войск. Командующий отрядом – адмирал Скрыдлов. Выезжает во Владивосток по железной дороге также незамедлительно.
После выхода 1-й Дальневосточной эскадры все заводские и портовые мощности срочно переориентируются на подготовку к выходу 2-й Дальневосточной эскадры. В ее состав должны войти новейшие броненосцы типа «Бородино». Командующий 2-й Дальневосточной эскадрой – контр-адмирал Рожественский. По мере готовности всех кораблей проекта Рожественский отправляется с ними на Дальний Восток. Вне зависимости, разразится к тому времени война с Японией или нет.
План действия сухопутных войск остается без изменений. Особое внимание уделяется удержанию Квантунского укрепленного района и базы Тихоокеанского флота – Порт-Артура. В качестве дополнения можно начинать переброску воинских контингентов в Маньчжурию прямо сейчас. Все наши военные и морские приготовления к войне с этого момента будут происходить совершенно открыто.
– О политических последствиях наших приготовлений не беспокойтесь, – вмешался император. – Всю ответственность я беру на себя.
И, обведя собравшихся пристальным взглядом, Николай твердо заявил:
– Будет война, господа. И очень скоро.
Поблагодарив Макарова, царь предоставил слово Рожественскому. Предварил он выступление начальника главного морского штаба так:
– Прежде чем вы услышите некоторые детали от Зиновия Петровича, хочу напомнить вам о недопустимости обсуждать их ни с кем, кроме как с присутствующими в этой комнате. Запомните, господа, ни с кем!
Царь вышел на середину кабинета. Все вытянулись и замерли в абсолютном молчании. После чего Зиновий Петрович Рожественский открыл папку с картами далеких морей и океанов…
8
Вырин приехал на Гороховую в шесть вечера, как и условились. Извозчика отпускать не стал. Бодро взбежал по ступенькам парадной лестницы на третий этаж. Остановился перед дубовой дверью. Позвонил в электрический звонок.
Дедушкин принял у гостя плащ, повесил его на вешалку в просторной прихожей и утопал в дальнюю комнату. Вырин вошел в гостиную. Поглядел на вышедшего к нему Сергея Платоновича Ключевского, усмехнулся:
– Хорош, ничего не скажешь.
Сергей Платонович сегодня сбрил бороду, отпущенную за время путешествия в дальних странах. Оставил только усы на английский манер. В светло-серых глазах блеснула усмешка собственному отражению в зеркале. Свежевыбритые щеки и подбородок Ключевского были заметно бледнее всего остального загорелого лица. Сразу стало видно, что Сергею Платоновичу навряд ли больше тридцати лет. Час назад Ключевский облачился во флотский сюртук с эполетами лейтенанта. Да так и остался бродить в нем по квартире. Привыкать после долгого перерыва к наутюженной форме. К приезду Афанасия Николаевича привык вполне.
– Едем, – коротко произнес Вырин. И, выразительно подняв глаза к потолку, весомо добавил: – Ждут. Сегодня.
По настоянию Вырина Сергей Платонович, как и его спутник, накинул поверх мундира цивильный плащ. Фуражек не взяли вовсе. Получалось ни то ни се, но Вырин убедил, что так оно и нужно. Показаться им придется только во внутренних покоях. А светиться в форме Ключевскому пока незачем. К Государю Сергей Платонович ехал впервые…
В Гатчину прибыли вечерним поездом. До назначенного часа еще оставалась уйма времени. Вырин специально взял с большим запасом. Пошли бродить почти безлюдными улочками тихого спокойного города. В закатных лучах солнца между домами купались полоски света. Вдвоем не спеша спускались вниз по Соборной улице.
– Круг посвященных ограничен чрезвычайно, – негромко говорил Вырин. – Это буквально несколько человек. В их числе и мы, Сережа.
Ключевский слушал внимательно, но на собеседника не смотрел.
– В ближайшее время почти все окажутся очень далеко от столицы. Кроме меня и… – Вырин улыбнулся уголком рта. – Вот и хотят побеседовать с каждым. Лично. Не думаю, что это займет много времени. Что требуется от тебя, мы уже обсуждали. Ты свою задачу знаешь.
– Да, Афанасий Николаевич, – кивнул Ключевский.
Дошли до проспекта Павла I. Но свернули не налево, в сторону парка и дворца, а направо. Не торопясь зашагали в направлении Красных казарм.
– Я вот все думаю, Афанасий Николаевич, – заговорил Ключевский. – Как мое возвращение вовремя пришлось. Просто удивительно.
– Да, Сережа. Попал ты, прямо скажем, с корабля на бал.
– А мы ведь когда этот вариант считали, думали не понадобится он никогда. Это ведь рискованный вариант. – Сергей Платонович пристально поглядел на собеседника.
– Да и я тебе честно скажу, Сережа. Не ожидал, что эту затею выберут. Во всех… – Вырин сделал слабый винтообразный взмах рукой. – Во всех инстанциях.
– Это окончательно?
– Да, – твердо заявил Вырин. – Обратно не отыграют. Сто процентов.
– Значит, играем, – вздохнул Ключевский.
Помолчали.
– Но Афанасий Николаевич, с военной точки зрения имеются варианты более надежные.
Вырин долго не отвечал. Молча шел рядом. Наконец заговорил:
– Видишь ли, Сережа, тут надо учитывать вариант не только военный. Тебя долго не было. У нас уже вовсю в государственных людей бомбами швыряются. Мы, конечно, у Зиновия Петровича при отделе картографии числимся… – Вырин опять усмехнулся уголком рта. – Только по ряду сведений, к которым у меня служебный доступ имеется, бомбами швыряться в ближайшее время не перестанут. А как раз наоборот.
– При чем тут японцы и война на Дальнем Востоке?
– На первый взгляд ни при чем. Но сдается мне, Сережа, на карту поставлено много больше, чем военный конфликт на окраине империи.
По Ключевскому было не понять, любуется ли он закатом или обдумывает услышанное. Возможно, и то и другое вместе. Дошли до северных ворот. За ними открывался тракт на Павловск.