Александр Лунев – Лисья вишня (страница 1)
Александр Лунев
Лисья вишня
Александр открыл глаза – и сразу пожалел.
Солнце уже влезло в окно, наглое, утреннее, выбелило половину комнаты. Он спал в рубашке, даже не раздевшись. Сапоги валялись у кровати, один носом в стену, другой под стулом.
Комната в гильдии. Серая, холодная, чужая. Своей у него не было уже давно.
Он сел, потёр лицо. Собрался за минуту: куртка, сапоги на босу ногу, пояс накинул на плечо. Волосы взлохмачены – плевать.
Внизу уже орали. Кто-то кому-то должен. Кто-то кого-то подставил. Гильдия жила своими законами, и добрым утром здесь не пахло.
Александр вышел на крыльцо, прищурился.
Королевство Фезельойон. Семь больших городов. Он не любил ни один. Города – это камни, чужие спины и запах жареного лука из каждой дыры. А он вырос в деревне. Там небо выше.
Он поправил пояс и пошёл в таверну. Хотя бы эль здесь не разбавляют.
На доске объявлений – один листок, желтый по краям, будто его уже примеряли на выброс.
«Внимание. Требуются целебные травы с восточной поляны. Риск минимальный. Фото прилагается. Цена: 1 медяк за цветок».
Александр снял объявление, повертел в руках.
Двадцать штук. Медяк за цветок. Двадцать медяков. Неделя проживания – есть. Раньше там вишневая поляна была. Красиво. Сейчас – вянет всё. Может, земля болеет. Может, просто устала.
– Беру, – сказал он, кладя листок на стойку.
Лина даже не подняла голову. Считала что-то в толстой учетной книге, водя пальцем по строчкам. Тридцать ей, а морщинка между бровей уже глубокая. От вечного «ты должен», «ты обязан», «Лина, где отчет».
– Задание запиши. На Александра.
Она подняла глаза. Усталые, с красными прожилками у зрачков. Посмотрела на листок. Потом на него.
– Опять?
– Что «опять»?
– Ты. Опять. – Она взяла объявление двумя пальцами, будто дохлую мышь. – Травы, Александр? Серьезно?
– Там вишни раньше цвели, – сказал он. – Красиво было.
– Тебе дадут кличку, – Лина отложила книгу, потянулась, хрустнув плечом. – Любитель цветов. Будешь Александр Одуванчик. Пойдет?
– Пойдет.
– Вот идиот. – Но уголок губ дрогнул. Она взяла перо, обмакнула в чернила. – Когда ты уже возьмешь нормальное задание? Там, на доске, завалялось пару охраны караванов. Платят серебром.
– Я не умею.
– Научат.
– Не хочу.
– Убьют тебя, Одуванчик.
– Не убьют. Я быстрый.
Она фыркнула. Записала задание, размашисто, сердито, почти прорвала бумагу.
– Ты не быстрый. Ты просто боишься.
Александр промолчал.
Лина вздохнула, отложила перо. Смягчилась. Когда она смягчалась, это было заметно только тем, кто знал её лет десять. Кончики ушей чуть краснели.
– Ладно. Иди. Но в следующий раз…
– В следующий раз жду нормальное задание, – закончил он. – Помню.
– Иди уже.
Он развернулся. Сделал шаг.
– Александр.
Он обернулся.
Лина снова смотрела в книгу. Слишком пристально.
– На той поляне… волки видели. Не ходи в сумерки.
– Ага.
– И чтоб вернулся, слышишь?
– Слышу.
Он вышел.
На крыльце постоял, подставляя лицо солнцу. Сжал в кулаке листок с объявлением.
А она хорошая. Лина. Просто устала.
Надо бы ей яблоко принести. С южной стороны, там сладкие.
Он пошел к восточным воротам. За спиной гудела гильдия, спорила, считала, выживала.
Александр Одуванчик вышел в поле.
***
Солнце уползло за горизонт, даже не попрощавшись.
Александр стоял посреди поляны и смотрел на корзинку. Двадцать пять цветков. На пять больше, чем планировал. Перевыполнил план. Молодец. Герой.
Тишина.
Поляна выглядела иначе, чем утром. Утром она была просто поляной. Сейчас – это большое тёмное пространство, которое дышало ему в спину.
Осталось несколько часов до темноты.
Темнота уже пришла. Просто постеснялась сразу набрасываться.
Александр поднял корзинку. Травы пахли горьковато, цеплялись лепестками за пальцы, будто не хотели уходить.
Я не хочу сражаться. Я слишком слаб. Я вообще травник, а не воин.
Он сделал шаг. Потом ещё один.
И замер.
Так. А где дорога?
Он обернулся.
Лес смотрел на него. Молча. Темнота между стволами была густой, как старая патока. Тропинка, по которой он пришёл… она точно была здесь. Он помнил этот корень, похожий на змею. Помнил камень, поросший мхом. Помнил.