Александр Лучанинов – Каменка (страница 47)

— Так ты в курсе? Чего тогда мне голову морочишь?

— Мне нужна была полная картина и я ее, кажется, собрал, — он замолчал, сопоставляя в голове всю полученную инфор-мацию, делая выводы. — Выходит, вы единственный человек, которому Сирой доверил свои секреты, и когда он увидел вас сидящей в моем кабинете, то испугался, что вся правда рас-кроется. А как нельзя кстати налетевший туман дал ему от-личную возможность исправить положение. Ведь все в Ка-менке знают, что в тумане может случиться все, что угодно.

— Слушай, приблуда, — старуха с удивлением окинула взглядом участкового, — а не так уж все с твоей головой пло-хо.

— Значит я все понял правильно, — монотонно произнес Володаров все еще погруженный в мысли. — Но есть еще пробелы, которые предстоит заполнить. Что же это все-таки за туман и откуда у вас под домом взялись целые катакомбы.

— Про первое я тебе не скажу, сами мучаемся. А вот вто-рое — это запросто. Колодец то старый. Высох давно. Мой до-мик прямо поверх него построили. Да и не катакомбы то со-всем, а трещина обычная. Карьер когда копали, видать, что-то осело. Хотя я в таком не разбираюсь. Ну что, доволен? На улицу меня переть не будешь?

Оборотень вернулся. Гулкие шаги снова зазвучали у вхо-да, а створки дверей качнулись и затрещали под нажимом лапы. Молчан согнул ногу в колене, опер на нее ружье и нацелил на вход. Зинаида Петровна сжалась пуще прежнего, почти исчезнув в широком пальто, словно улитка в раковине. Володаров же пригнулся, будто низкий профиль хоть как-то мог помочь ему в борьбе с противоестественным чудовищем.

И снова обломки доски, клиньями подпиравшие створки дверей, выдержали испытание. Но на этот раз оборотень не думал отступать. Толкнув двери еще пару раз, он гортанно зарычал и принялся обходить развалины по кругу.

— Папиросы почуял, — прошипела на грани слышимости Зинаида Петровна.

— Тихо, — приложил палец к губам Володаров и прислу-шался.

Оборотень дошел до первого, забитого досками окна. Ле-денящий душу скрежет когтей прокатился по старой церкви. Доски прогнулись похрустывая, но не сломались. Казалось, сама церковь противилась такому вторжению. Потеряв ко-локольню и всех прихожан, она все еще могла за себя посто-ять. В отличие от тех, кто находился внутри.

Попробовав на прочность одно окно, оборотень направил-ся к другому. Молчан проводил источник звуков стволом ружья до тех пор, пока тот не вышел за довольно ограничен-ный угол обзора. Тогда он попытался отползти от стены, но не смог. Рана на груди разразилась новым приступом боли. Зажмурившись, сельский голова закусил губу, чтобы не всхлипнуть.

Царапая когтями стену церкви с внешней стороны, оборо-тень обошел все здание по кругу, поочередно проверяя на прочность доски, прибитые к оконным рамам. Все это время никто внутри не издал ни единого звука. Все молчали и с за-мершими сердцами ждали, чем кончиться эта проверка, ка-кое из окон даст слабину и впустит зверя внутрь.

Окна выдержали.

Обойдя всю церковь и не найдя пути внутрь, оборотень недовольно зарычал, хлестнул лапой по стене с такой силой, что внутри осыпалась часть штукатурки и, казалось, снова отступил ни с чем. Но это было не так. Иллюзия затишья за-кончилась быстро. Ровно в тот миг, когда звук царапающих кирпичи когтей не повторился еще раз. И еще раз, и еще… С неумолимой настойчивостью оборотень карабкался вверх по стене церкви. Он лез, цепляясь когтями за выступы и тре-щины туда, где раньше сверкала куполом колокольня. Туда, где теперь зияла огромная дыра в потолке.

?

13 Гена

Медленно поднимая голову и открывая рот, Володаров понимал, что с той скоростью, с которой умудрялся караб-каться по стене оборотень, времени до превращения руин церкви в настоящую бойню оставалось совсем не много. И Гена участия в этом аттракционе принимать не собирался.

— Слушайте, — он ткнул застывшую как ледяная статуя старушку в бок, — а вы можете что-то с этим вот сделать?

Он показал пальцем в сторону предполагаемого оборотня.

— Я?! — удивилась Зинаида Петровна. — Я, по-твоему, кто? Дрессировщик?

— Ну вы же ведьма. Может наколдуете чего, чтобы он ушел?

— Я не смогла наколдовать, чтоб ты ушел, — уязвленным тоном ответила она. — Какие еще вопросы?

— Понял, — кивнул Володаров. — Может быть тогда у вас есть информация про его слабые места? А то что-то мы с Ва-лерой в него стреляли, но как-то без толку.

— Вот у Валеры своего и спрашивай. Он ветеринар, ему виднее.

— Понял, — повторил Володаров.

Помогать старуха явно не собиралась. Да и скорее всего попросту не могла. Гена видел это в ее глазах, тот самый жи-вотный страх, что и прежде. Вряд ли настолько напуганный человек мог продолжать держать в тайне преимущество пе-ред надвигающейся смертью. Молчан тоже в бойцы не го-дился. Нельзя было сказать, что он не рвался. Нет, с тех пор, как ноги оборотня отбросили тень в щель под входной две-рью, он уже несколько раз попытался встать. Но весь его эн-тузиазм разбивался о три глубоких раны на груди. Слишком уж сильно они болели. Слишком уж много из них вытекло драгоценной крови.

Володаров судорожно осмотрелся в поисках удобного укрытия. Не имея пулестойкой шкуры, нечеловеческой силы и огромных когтей, он мог полагаться только на свой ум. Ес-ли уж и придется воевать со сверхъестественным, то лучше это делать на своих условиях, использовать любое преиму-щество, которое может предоставить судьба.

Никаких подходящих укрытий, естественно, руины церк-ви предложить не могли. Они и так выиграли троице доста-точно времени. Никакой бесплатной победы. Дальше сами.

«Хоронят участкового ведьму и ветеринара, — Гена взгля-дом метался от угла к углу, от стены к стене, перебирая в го-лове варианты развития событий и возможную на них реак-цию. — По кускам хоронят. Каждый кусочек в отдельном ма-леньком гробике. И сверху крест, а на кресте голова Марии Никитиной. Радужно? Не очень. Думай, башка, думай».

— Палыч! — позвал его Молчан.

— Что? — озлобленно ответил Гена. Сельский голова для него сейчас представлялся бесполезным балластом, способ-ным лишь генерировать бесконечные папиросы и неумест-ные шуточки. Признавать это было неприятно, даже немного стыдно, но моральные вопросы его сейчас беспокоили мень-ше всего. Только карабкающийся по стене оборотень, и сте-пень опознаваемости останков, которые обнаружат наутро любопытные жители Каменки.

— Лови берданку, — Молчан широким взмахом запустил двустволку в Володарова. — С меня стрелок уже никакой.

Гена пригнув голову, поймал ружье, чуть не уронив его, и чертыхнулся.

— И что мне, прикажете, по-македонски стрелять?

— Пистолет Зинке отдай. Сама кашу заварила, пускай те-перь помогает.

Володаров глянул на свой табельный, а потом на старуху. Молчан был прав. Из его положения прострел был совсем никудышный, да и мобильность нулевая. Но вот ведьма — со-всем другое дело. Тем более, она была напрямую заинтере-сована в победе, а это уже, как говорится, половина дела.

После секунды раздумий Володаров протянул старухе пи-столет.

— Ты чего, приблуда? Я же не умею, — энергично замотала головой Зинаида Петровна.

— Просто наводите и нажимайте вот сюда, — Гена чуть ли не силой вложил пистолет в морщинистую ладонь старухи, показав пальцем на спусковой крючок. — Только осторожнее. В меня не попадите.

— И в меня, — добавил Молчан.

Зинаида Петровна взвесила оружие, привыкая к тяжести, после чего поднесла его к губам и быстро прошептала не-сколько фраз. В ответ на вопросительный взгляд Володарова она сказала, что это на удачу и нацелила пистолет на дыру в потолке.

«Что ты творишь? — проснулся внутренний скептик. — От-дал свое табельное оружие какой-то дикой бабке!»

Гена мысленно смел надоедливый внутренний голос в дальний пыльный угол. Туда же отправились все противоре-чия и вопросы, мешавшие четко видеть ситуацию. Когда тебе на голову вот-вот свалиться оборотень, жаждущий убивать, лучше собраться и не отвлекаться на пустяки.

Цепляясь за щели в штукатурке и кирпичи, а иногда вгрызаясь когтями прямо в стену, оборотень, наконец, взо-брался на самую высокую точку развалин. Склонившись над дырой в крыше, он опустил в нее голову.

Задрав ружье, Гена затаил дыхание. Он наблюдал за тем, как из дымки, клубившейся снаружи, выныривает вытянутая волчья морда. Шерсть на ее правой стороне опалена, залита кровью, а на том месте, где раньше был наполненный яро-стью глаз — сомкнуты изуродованные, обожженные веки.

«Все же уязвим, — пронеслось в голове Володарова — Уяз-вим…»

Несмотря на увечье, оборотень заметил своих жертв по-чти мгновенно. Раскрыв пасть, он обнажил громадные жел-тые клыки, взревел, как дикий медведь и, оттолкнувшись передними лапами о края дыры, влетел в церковь.

— Батюшки! — вскрикнула Зинаида Петровна, зажмурив-шись. Ее палец дрогнул, боек ударил по капсюлю, и звук вы-стрела эхом прокатился по развалинам. Сразу за ним после-довал громкий хруст.

Каким-то чудом никогда до этого не державшая в руках оружия старушка умудрилась вслепую попасть пикировав-шему на нее оборотню прямо в лоб. Такой точности могли бы позавидовать лучшие стрелки мира. Но это все равно было не важно. Маленький кусочек свинца хоть и прилетел точно в цель, но не нанес никаких повреждений. Самой же цели было абсолютно плевать на попадание. Разинув пасть в хищ-ном оскале, оборотень достиг задуманного пункта назначе-ния, а именно — перепуганной старушки. Приземлившись на Зинаиду Петровну, он похоронил ее под своим весом. Ста-рые кости треснули, пистолет вылетел из ослабевших паль-цев и с шуршанием прокатился по полу в дальний угол. Придавленная зверем ведьма приглушенно всхлипнула и затихла. Но оборотню этого было мало. Ослепленный гневом, он рявкнул и впился клыками в старушечье горло. Челюсти сомкнулись в мертвой хватке. Кровь струей брызнула на пол, смешиваясь с пылью, скатываясь в светло бурые комки. Рез-ким рывком оборотень мотнул уже бездыханное тело стару-хи сперва вправо, а затем влево, раздирая морщинистую ко-жу и переламывая шейные позвонки.