Александр Лучанинов – Каменка (страница 23)

Володаров проснулся в холодном поту. Еще несколько мгновений он не мог понять, где находится. В голове еще не до конца выветрившийся кошмар путал мысли, а горящая над головой лампочка не давала понять, сколько который сейчас час. Да и, ко всему прочему, вчерашний недуг, кото-рый Молчан назвал сонным параличом, по всей видимости, повторился. Гена был не в силах пошевелить ничем, кроме глаз.

«Хорошо хоть не задыхаюсь, — подумал Володаров. — Вот это был бы фокус. Лежит себе человек, никого не трогает, и тут вдруг хлоп! Умирает в собственной постели не пойми от чего.»

Он рассмеялся, но ни одна мышца на его лице не шелох-нулась. Ощущение было странное и неприятное.

«Ну и что теперь делать? Лежать и ждать, пока все само пройдет? — он пробежался взглядом по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы хоть как-то отвлечь внимание от этой неприятной ситуации, занять мысли. — Если ни о чем не думать и расслабиться, то можно снова уснуть. В прошлый раз помогло. Ой! Нет! Зачем я подумал про сон? Теперь уснуть точно не получится…»

Блуждающий взгляд Володарова скользнул по комоду с зеркалом, затем по темному окну и перебежал на ковер, за-тем замер в нерешительности и снова вернулся к окну. Этой ночью в Каменке было пасмурно, а потому никаких лучей лунного света, теряющихся в лабиринте ореховых веток, ни-каких теней и прочей красоты. Только тьма, густая непро-глядная тьма. Этот эффект усиливался горящей лампой. Но Володарова эта темнота не смущала. Он видел такую бес-численное множество раз. Любой человек ее видел почти ежедневно, и страх перед ней остался в тех далеких време-нах, когда огонь был чудом, посланным богами. Гену волно-вало нечто иное. Там в глубине черного прямоугольника ок-на виднелись две уже знакомые красные точки. Глаза, пол-ные звериной жажды крови, из глубины ночного мрака смотрели прямо на Володарова, а он смотрел прямо в них.

Существо вернулось. Время сделало оборот, и все повто-рялось в точности, как вчера. Ночь, паралич и оно, пяляще-еся через окно на свою жертву.

Володаров сжался под этим взглядом, способным, каза-лось, проплавить самую прочную сталь. Вернее, ему показа-лось, что он сжался. Тело было все так же непослушно и глу-хо к любым попыткам вернуть контроль.

Тем временем две ярко красные точки сдвинулись с места и исчезли из виду. Володаров еще раз осмотрел окно. За стеклом осталась только темнота. Но не стоило обманывать-ся. Если все так, как он думает, если ужасный сон во сне по-вторится, тогда существо с красными глазами никуда не ушло. Сейчас оно обходит дом, переступает через аккурат-ные прямоугольники цветников, приближается по дорожке, усыпанной гравием, ко входной двери и…

Скрип. Да, все так и есть, между звуками своих собствен-ных нервных вдохов, Володаров услышал еще один, тот, ко-торый ему слышать совсем не хотелось, тот, которого он ждал. Это был скрип открывающейся входной двери.

«Соберись, Гена, — даже голос внутреннего скептика по-драгивал от напряжения. — Соберись и возьми себя в руки. Это просто плохой сон. Механизм, отвечающий за то, чтобы ты не брыкался во сне, отказал и ты видишь кошмар.»

Хотя еще утром из уст Молчана это оправдание звучало весьма убедительно, сейчас же Володаров не видел в нем ни единой даже малой крохи смысла. Ведь если он спит, тогда при чем здесь механизм пробуждения? А если не спит, тогда откуда взяться ночному кошмару?

От сумбурных мыслей его отвлек едва слышный шорох, доносившийся из гостиной. Существо приближалось. Оно было совсем рядом, там, за гранью поля зрения. Гена чув-ствовал его зловещее присутствие, как иногда зебра чувству-ет приближение льва. Но существо медлило. Оно не спешило заходить в спальню. Видимо, ему не нравился свет лампы.

Гена услышал, как оно принюхивается. Едва заметные резкие вдохи. Первый, второй, третий. Что это может зна-чить? Оно испугалось? Не признало в нем добычу? Почему оно мешкает? Ожидание неизбежного выматывало, застав-ляло нервничать еще сильнее, хотя, сильнее, казалось, уже просто некуда. Но, как известно, нет предела совершенству.

Наконец, существо шагнуло в спальню. Гена почувствовал щекой едва заметный поток воздуха и недвижимо вздрогнул. Не в силах выдержать напряжения, он зажмурился, ища спасения в темноте век. И он его нашел. Хоть не на долго, и не в темноте (свет лампы проникал сквозь веки, делая их кроваво алыми, как глаза чудовища) но все же смог он спря-таться за этой ширмой. Тонкой, хлипкой ширмой, разделяв-шей его и кошмар.

Существо подошло ближе, снова принюхалось и замерло. Вместе с ним замерло трепетавшее в груди сердце Волода-рова. Он не мог понять, что собирается делать его новоиспе-ченный враг, не мог предугадать его следующий шаг. Эта неизвестность пугала даже больше, чем два пылающих красных огонька, скрывавшихся в глубине черепа. Черепа, который в прошлый раз он так и не смог рассмотреть.

На долю секунды любопытство победило страх, и Волода-ров открыл глаза. Существо стояло справа, у изголовья кро-вати. Оно склонилось над Геной, головой перекрывая свет лампы, как луна закрывает солнце во время затмения. Но это не помешало в мельчайших подробностях рассмотреть его — ночной кошмар во плоти. Этим кошмаром был голый старик. Его спина была слегка сутула, дряблое тело, покры-тое язвами и гнойниками, отливало мертвой серостью в теп-лом желтом свете светильника, а пах находился в неприлич-ной близости к лицу Гены. Лицо старика искажала гримаса не то ярости, не то отвращения. Уголки потрескавшихся су-хих губ опущены вниз, бледные щеки сильно впали, выделив острые скулы, а глаза… Белки были насквозь пропитаны кровью, зрачки сжались в две маленьких точки, от чего ка-зались будто их нет вовсе, и в глазницах разверзлись врата прямиком в преисподнюю.

Старик еще раз принюхался, жадно втягивая носом воз-дух, как охотничья собака, идущая по следу, затем посмот-рел на Гену и медленно открыл рот. Из-за пожелтевших редких зубов показался толстый, похожий на червя язык. Он вывалился наружу, обнажив короткое жало на своем кончи-ке. Старик сделал странное движение челюстью, открывая рот еще сильнее, гораздо сильнее, чем это возможно обыч-ному человеку. Жало качнулось в воздухе, словно голова змеи, загипнотизированной восточным укротителем, затем, уловив запах Гены потянулась к его шее. Старик начал нагибаться вслед за жалом.

«Ну вот и все, — подумал Володаров, не в силах отвести взгляд от этого одновременно пугающего и чарующего зре-лища. — Настал тот миг, когда все решится. Либо я сейчас проснусь в холодном поту, либо… не проснусь уже никогда.»

Чудовищный язык старика все удлинялся, медленно при-ближаясь к своей цели — синяку на шее Володарова. И когда между жалом и кожей оставалось всего несколько сантимет-ров спальню вдруг наполнил оглушительный гром.

Время для Гены замедлило свой ход. Он отчетливо раз-глядел, как лысая голова старика вздувается, острые черты лица начинают трескаться и в конце концов их разрывает неведомой силой. Череп выворачивает на изнанку и облако черных как деготь брызг вперемешку с осколками костей разлетается по всей комнате. Обмякшее, почти обезглавлен-ное тело старика падает прямо на Гену, прокатывается по нему и останавливается в районе коленей.

В наступившей звенящей тишине сквозь вату из шока к Володарову постепенно приходит понимание того, что боль-ше нет никакого кошмара, нет сияющих в темноте алых то-чек-глаз, и больше нет никакого паралича. Его конечности снова в его полной власти. Пальцы на ногах сжались от стра-ха, а руки дрожат, со всей силы вцепившись в брюки.

Воспользовавшись вернувшимся контролем, он резко сел на кровати, изо всех сил пнул тело старика пяткой и оно, вя-ло перевернувшись, с грохотом упало на пол. Затем, вспом-нив причину, по которой этот монстр лишился головы, а именно резкий хлопок, похожий на гром среди ясного неба, Володаров повернулся и вжался спиной в ковер, висевший на стене. Но страх перед новой опасностью, той, что с такой легкостью превратила предыдущую в кровавое месиво, тут же отступил, сменившись приятным чувством облегчения.

Посреди гостиной стоял Молчан. Он крепко сжимал в ру-ках нацеленное на мертвого старика ружье и готов был сде-лать еще один выстрел.

?

7 Момент

У каждого человека в жизни бывает такой переломный момент, когда все те знания, которыми он обладал до этого, под давлением обстоятельств переворачиваются с ног на го-лову. Обычно это случается в детстве и проходит весьма без-болезненно. Деда мороза не существует, между ног у дево-чек не тоже самое, что и у мальчиков, и тому подобные ме-лочи. Некоторых откровение нагоняет уже в более зрелом возрасте. Например, когда только-только окончивший ин-ститут парнишка, полный амбиций и энтузиазма, сталкивает-ся с суровой реальностью рабочих будней, осознавая, что, скорее всего, ни одной из его грез сбыться не суждено, а сам он умрет, как и все, от нелепой болячки или старости, так ничего и не изменив.

Гена Володаров сидел на кровати, поджав ноги и судо-рожно открывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Его настиг тот самый переломный момент, сокрушительный удар по устоявшейся картине мира, от которого не так уж легко оправиться. Сейчас, пока в ушах звенело от выстрела, а крошечные темные капельки медленно стекали по стене за спиной, он еще был не в состоянии осознать этого, но чуть позже, в более спокойной обстановке…