Александр Лучанинов – Где они все? (СИ) (страница 36)

— Мальчик, — задумчиво начал Кори, — может делать странные вещи.

— Например? — уже скучающе, спросил Симпсон. После такой очевидной ошибки в диагнозе он больше ни на что не рассчитывал.

— Например, он вмуровал отца в стену.

После этих слов бородач заметно оживился и запыхтел трубкой в два раза интенсивнее.

— Вернее, это я так думаю. Сложно сказать наверняка, ведь он так ничего мне и не рассказал о том вечере. Зато показал кое-что любопытное. Чип, — Литтл обратился к мальчику, — ты сможешь повторить тот трюк, когда мы были в машине?

Чип, не отрываясь от поглощения третьего бутерброда, кивнул и положил руку на плечо бородача.

— Советую не шевелиться, — только и успел сказать Литтл, как раздался резкий хлопок, и школьный психолог остался на кухне один.

Прошло семь мучительно долгих минут ожидания, прежде чем Кори начал волноваться. Он нервно вертел в руках чашку и смотрел на два пустых стула. В его голову то и дело закрадывались тревожащие мысли о том, что на этот раз Чип допустил какую-то роковую ошибку, и они с Джереми застряли там, где бы это ТАМ ни было, навсегда. Но как только психолог сделал последний глоток ромашкового чая и поставил чашку на стол, снова раздался хлопок, и волна воздуха смела и чашки, и тарелку с бутербродами на пол.

Благополучно выдернув бородача из трехмерности, Чип не переставал жевать. Его необычная способность обеспечивала возможность переходить от одной мерности к другой с такой легкостью, что ему даже не требовалось отвлекаться от поедания бутерброда, чтобы направлять эту импровизированную экскурсию в недра бытия. Помня об оплошности своего отца, он крепко держал Симпсона и уверенно вел его через дебри многомерных завихрений и петель. Вел, естественно, в переносном смысле, ведь, по сути, они даже не двигались, в привычном понимании этого слова.

На удивление, Симпсон не оказывал никакого сопротивления. В отличие от двух предыдущих «туристов», которым Чип показывал свой талант, он не вырывался и не пытался кричать. Бородач покорно двигался за своим провожатым и с жадностью ученого вертел головой, запоминая как можно больше. Его мозг сейчас был не в силах понять те секреты мироздания, которые так бесцеремонно вывалил на него паренек, но он старался сохранить в памяти хоть что-то, что можно было бы потом анализировать и систематизировать.

Тянуть спокойного человека было настолько просто, что Чип решил дать бородачу немного времени как следует осмотреться и насладится неприкрытой наготой вселенной. Это была своеобразная благодарность за вкусную еду и гостеприимство. Мальчик плавно замедлялся пока стремительный полет сквозь хаос измерений не сошел на нет.

Симпсон почувствовал остановку, но не мог до конца быть в этом уверен, ведь визуально пространство вокруг продолжало сжиматься и деформироваться с неимоверной скоростью, выдавая такие калейдоскопические и фрактальные рисунки, которые не снились даже самым заядлым наркоманам. В том месте, где Чип устроил привал, не было ни света, ни тьмы, так привычных человеческому глазу, а то многообразие геометрических фигур и цветовых оттенков, которые видел и пытался понять бородач, были всего лишь тенью незнакомого излучения. Оно, попадая в пузырь родной физики, окружавший двух путников, и сохранявший их тела в целостности, преобразовывалось в свет, за неимением других аналогов.

Спокойно закончив свою скромную трапезу, Чип решил, что пора закругляться, ведь он до конца не был уверен, на сколько может хватить защитного пузыря, прежде чем в него начнут проникать законы этого слоя реальности, внося хаос и неразбериху в пока еще стройные кристаллические решетки. Покрепче сжав плечо бородача, он убедился, что тот все еще в сознании, и взял курс на родную гавань.

— Долго же вы, — выдохнул с облегчением Литтл, — я уже начал волноваться.

Симпсон ничего не ответил. Он продолжал неподвижно сидеть на месте, несмотря на то, что остатки ромашкового чая начали капать ему на штаны, а трубка выпала из открытого рта на пол, при этом обильно рассыпая вокруг себя пепел и недогоревшие остатки табака.

— Джереми, ты в порядке? — поинтересовался психолог, собирая с пола осколки посуды.

— Пока еще не уверен, — ответил Симпсон так монотонно, будто находился в трансе, — Мне нужно пару минут, чтобы обдумать… это.

— Да, конечно, — Литтл отыскал под раковиной тряпку и принялся вытирать пол. — Со мной было примерно то же самое, только не так долго, — он на секунду задумался, — Или так? Я не знаю, возможно, там время идет совсем по-другому. Или ты ощущаешь его по-другому? Или его вовсе нет. Сперва я подумал, что это какая-то очень интенсивная галлюцинация, но уж очень реально все это выглядит. Мне даже вспомнился тот вечер, когда мы с тобой у химиков выспорили ЛСД и потом заперлись ночью в лаборатории чтобы…

— Кори, помолчи, — вдруг перебил его Симпсон и сфокусировал свой потерянный взгляд на мальчике. — Это была галлюцинация?

Поняв, что вопрос адресован ему, Чип отрицательно мотнул головой.

— Все по-настоящему, Джереми, — Литтл бросил промокшую тряпку в раковину и сел на место. — Я своими глазами видел, как вы исчезли. Вас не было минут десять, а то и больше.

— Что ты видел там? — Симпсон постепенно приходил в себя. — Ты что-нибудь запомнил?

— Не знаю, я не уверен. Все было так сумбурно и быстро. Фигуры, цвета, возможно, запахи. Сложно сказать. По-моему, там нет ничего статичного, как у нас. Стены, пол, потолок, вряд ли там есть что-либо из этого. Теперь ты понимаешь, почему я забочусь о парне? Никто бы в жизни не стал разбираться с застрявшим в стене алкашом. Нет, конечно, они бы поломали голову пару дней, но потом все равно махнули рукой и закрыли пацана на остаток жизни в дурдоме, а от всей этой истории осталась бы невнятная статья в Википедии.

— Понимаю, — Симпсон поднял с пола свою трубку и, несмотря на то, что весь табак из нее выпал, сунул в рот. — И как ты предлагаешь все это провернуть?

— Что именно? — не поняв вопроса, переспросил Литтл.

— Исследование. Как ты собираешься проводить исследование этого… феномена? Мы же не можем пригласить сюда физиков, математиков, биологов, мы даже не сможем опубликовать все, что узнали. Он преступник, Кори, а мы — соучастники.

— Я могу забрать его и уехать, если ты отказываешься.

— Я такого не говорил. Я спросил, какой у тебя был план? У тебя ведь был план?

Литтл виновато улыбнулся.

— Думать особо не было времени. Я решил, что сам такое не осилю, но ты всегда был гораздо умнее меня, вот я и решил просить твоей помощи. Одна голова — хорошо, а две — лучше.

— Это верно, я всегда был умнее…

Симпсон замолчал и снова посмотрел на Чипа. Теперь паренек, вместо легкого снисхождения, вызывал у него, пока еще еле заметное, чувство страха. Чип, в свою очередь, с неприкрытым интересом разглядывал все вокруг. Ему нравилась кухня и все, что он в ней видел, бежевые шкафчики, аккуратные полочки с приправами, раковина, не забитая плохо пахнущей грязной посудой, которую отец никогда не мыл. Эта удивительная по меркам Чипа чистота дарила то чувство умиротворенности и комфорта, которое он всегда испытывал в заброшенном доме на пустыре. Он был рад снова ощутить себя в своей тарелке.

— Интересно, что сейчас твориться у него в голове? — подумал вслух Литтл, наблюдая за тем, как Чип, прижавшись щекой к поверхности стола, практически в упор разглядывает одинокую капельку ромашкового чая.

— Мы же с тобой мозгоправы, Кори, — ответил Симпсон, перекидывая языком мундштук трубки из одного уголка рта в другой, — Это первое, что мы выясним.

— Ты уверен, что нет никаких альтернатив? — Литтл неуверенно навел камеру своего телефона на лежавшего на кушетке мальчика.

— Нет, но я не собираюсь проводить с ним сеансы терапии годами, чтобы добиться хоть мало-мальски внятных ответов.

Симпсон закатал рукава своей рубашки.

— Но мы же не знаем, как он отреагирует на гипноз, и на что он вообще способен.

— Если ты боишься, то оставляй телефон и иди погуляй, я справлюсь один.

— Не боюсь, но…

— Тогда помолчи, и дай мне спокойно работать.

Чип не понимал, что происходит, но кушетка была довольно удобной, и до этого момента никто из присутствующих не давал повода к недоверию, а потому, чувствовал он себя расслаблено и спокойно. Все-таки в интерьере этого дома было что-то, какой-то хитрый замысел, который выражался в общей расцветке и стратегически верно расставленных вещах. Все окружающее буквально кричало: «Успокойся, все будет хорошо!» и Чип склонен был верить этому заявлению. Склонен до того момента пока бородач не начал свои фокусы с очками.

— Кори, ты готов?

Литтл устроился поудобнее в мягком кожаном кресле, стоявшем напротив кушетки, и, направив камеру телефона на Симпсона, кивнул.

— Тогда, пожалуй, приступим, — тот прокашлялся и, стараясь как можно более четко выговаривать слова, продолжил. — Дата: 10 октября 2010 года. Пациент: Чип Дуглас. Диагноз: неизвестен.

Симпсон отвернулся к мальчику и участливым тоном спросил: «Чип, тебе удобно?» Мальчик отрешенно кивнул.

— Это хорошо, чувствуй себя как дома. А теперь, я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что. Не мог бы ты посмотреть на мои очки? Мне кажется, с ними что-то не так.

Чип послушно сконцентрировал свой взгляд на вытянутых вперед роговых очках бородача.