12. Друзья мои и искренние отступили от язвы моей, и ближние мои стоят вдали.
13. Ищущие же души моей ставят сети, и желающие мне зла говорят о погибели моей и замышляют всякий день козни;
12–13. Моя болезнь отдалила от меня друзей, а враги сделались смелее. Искренние мои стали против меня в некотором расстоянии, как простые наблюдатели, но не подходили ко мне. Это делали самые приближенные ко мне лица, а обыкновенные друзья, — так те стояли вдали. Зато не дремали враги Давида. Его страдания побуждали их, желавших гибели и зла ему, распространять ложные о нем сведения и строить козни.
14. а я, как глухой, не слышу, и как немой, который не открывает уст своих;
15. и стал я, как человек, который не слышит и не имеет в устах своих ответа,
14–15. Давид видел, что делалось кругом его, но не принимал никаких мер к прекращению козней и лживых слов, как потому, что его болезнь как бы подтверждала правоту речей его врагов, так и потому, что он не считал себя вправе выступить мстителем и поборником истины, когда продолжающаяся его болезнь, по его мнению, служила знаком, что он еще не прощен Богом.
16. ибо на Тебя, Господи, уповаю я; Ты услышишь, господи, Боже мой.
17. И я сказал: да не восторжествуют надо мною (враги мои); когда колеблется нога моя, они величаются надо мною.
18. Я близок к падению, и скорбь моя всегда предо мною.
19. Беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем.
20. А враги мои живут и укрепляются, и умножаются ненавидящие меня безвинно;
21. и воздающие мне злом за добро враждуют против меня за то, что я следую добру.
22. Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня;
23. поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой!
16–23. Поэтому-то Давид прежде всего взывает к Богу о прощении своего греха, как о великой милости и залоге Его помощи. Я на Тебя, Господи, надеюсь: не дай им (врагам) восторжествовать надо мною. Моя слабость, мои несчастия являются для них источником злорадства (17). Я же сейчас нахожусь в настолько беспомощном и беззащитном положении, что «близок к падению», готов погибнуть, не могу противодействовать нападениям на себя и грех давит меня. Давид кается пред Богом в своем грехе и обещает публичное покаяние в нем (что он и исполнил написанием этого и L Пс, посвященных его покаянному настроению). В этом псалме он и говорит: «беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем». Насколько полон Давид сознания своей греховности и смирения, настолько, наоборот, сильны его враги, которые ненавидят его незаслуженно («безвинно»); за сделанное им, Давидом, добро они платят злом, клевещут, враждуют против него за его верность доброму, истинному в его предшествующей жизни. Под добром, какое сделал Давид, разумеется как его гуманное, справедливое отношение к каждому из его подданных, так все его реформы во внутренней и государственной жизни, установившие правопорядок и ограничившие произвол и самоуправство, царившие до него. Степень страданий Давида, сознание им греха и покаяние в нем, несправедливость преследований от врагов, все это вызывает в кем горячую молитву к Богу: «не оставь меня, Господи, Боже мой! вонми в помощь мою!»
37-й псалом занимает в шестопсалмии второе место. Словами этого псалма каждый верующий приносит покаяние пред Богом в своей греховности с исповеданием полной покорности и преданности Его воле (16 ст.). Человек здесь выражает желание в наступающем дне загладить сделанные им раньше дурные поступки (19 ст.).
Псалом 38
Псалом для исполнения был назначен Идифуму, одному из начальников хора при Давиде. Псалом написан Давидом. По близкому сходству его содержания с содержанием XXXVII Пс, можно считать его написанным по тому же поводу и в одно время с первым, XXXVII, т. е. в начале восстания Авессалома, когда вместе с сознанием своего греха пред Богом Давид мог ожидать и гибели от врагов.
Господи, я буду хранить и хранил молчание пред своими нечестивыми врагами. Но это молчание вызвало сосредоточение мысли на своем положении, у меня явилось опасение: не должна ли моя жизнь кончиться в самом скором времени? (2–6). Я вижу ничтожество человека пред Тобою, Господи, и надежда моя только на Тебя (7–3). Прости мои беззакония и избавь от врагов. Прекрати наказывать меня своими обличениями, но услышь мой вопль о помиловании, не карай меня бедствиями до наступления смерти, но прекрати их (9–14).
1. Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.
2. Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.
2–3. Давид, пораженный болезнью (см. XXXVII Пс), на которую смотрел, как на заслуженное последствие своего греха, решается не отвечать на все несправедливые обличения, которые возводились на него его врагами (см. 37 Пс 13 ст.) «доколе нечестивый предо мною», пока гнев Божий, допускающий это главенство над ним нечестивого не прекратится. Давид с покорностью Божественному провидению решается молчать и тогда, когда он мог сказать о том «добром», что он делал и что забывали его враги, старавшиеся находить в нем одно дурное.
3. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвигаясь.
4. Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим:
4. «Воспламенялось сердце», «в мыслях моих возгорелся огонь» — Давида мучили жгучие, беспокойные опасения относительно исхода своей болезни.
5. скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.
6. Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий.
7. Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
5–7. Сознание Давидом своего греха было настолько глубоко, болезнь — настолько сильна, что он убежден был в скорой своей кончине. Очевидно, жизни его осталось в размере «пяди», ширины кисти руки, т. е. около 7 сантиметров. Давид означает этим выражением, что жить ему осталось самое ничтожное количество дней.
Вся вообще продолжительность человеческой жизни пред Богом совершенное ничто; она подобна призраку, тени, быстро исчезающей, и вся деятельность человека, направленная на приобретение и упрочение своего блага, напрасна, бесполезна и жалка. Этой проповедью о ничтожности жизни Давид произносил осуждение своей прошлой деятельности: он не находил за ней ничего ценного, а потому с опасением смотрит на исход жизни.
8. И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя — на Тебя.
8. Что иное, Господи, как не отвержение, я могу ожидать от Тебя при своей кончине? Я сознаю свой грех и свою виновность пред Тобою, но загладить ее не могу за скорой своей смертью, поэтому вся моя надежда на Тебя, Твою милость ко мне и снисхождение.
9. От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.
9. Прости мне мои беззакония, очисти от них и не дай нечестивому («безумному») торжествовать надо мною.
10. Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.
11. Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.
10–11. Давид изображает свою полную покорность воле Бога и посланным ему страданиям.
12. Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!
12. «Краса человека рассыплется от обличений Бога». Под обличениями Бога разумеются не одни обличения слогом, но и насланием на человека соответственно его грехам внешних наказаний. Человек же пред Богом грешит постоянно и своим поведением способен вызывать Его сильный гнев. Если бы Бог относился к человеку только как его строгий Судья, то никто из людей не устоял бы пред Его правдой и все должны бы погибнуть.
13. Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.
13. Человека сохраняет милость и снисхождение к нему Бога, и об этом снисхождении к себе Давид и молит Его. «Ибо я странник у Тебя и пришлец». Земная жизнь человека есть странствования, т. е. она временна. Настоящая же жизнь начинается за окончанием земной. Как странник, каждый человек подвержен опасностям со стороны своих греховных страстей и привязанностей к земным интересам заплутаться на своем пути. Со стороны Бога нужны для человека руководство на этом пути и снисхождение к слабостям странника. Такое руководство Давид нашел в своих бедствиях и переживаемой им болезни, раскрывшей пред ним его виновность. Но для исправления пути одного обличительного руководства Давиду недостаточно: ему нужно снисхождение и милость Бога.
14. Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня.
14. Давид и молит Бога о даровании ему этой милости: «отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться», т. е. не умерщвляй меня в моей болезни, прекрати мои страдания и дай тем мне возможность «подкрепиться», позаботиться о своем нравственном возрождении и заглаждении своего греха. Эта молитва Давида тождественна с молитвой Иова (см. XVI:6).
Псалом 39
Все содержание псалма может быть разделено на три части. В первой (2–9) Давид вспоминает об испытанных им опасностях, от которых его избавил Господь; во второй (10–11) говорит об откровении, бывшем ему от Бога, которое он огласил пред всем народом, и в третьей — (12–18) молит Бога об избавлении от вновь переживаемых им бедствий, причем указывает и на свою греховность пред Ним (13). Под первыми бедствиями, как уже прошедшими, нужно разуметь гонения от Саула, на что есть косвенное указание в 7 ст., а под переживаемыми бедствиями должно разуметь гонения от Авессалома. Весь псалом, таким образом, написан по поводу последних гонений.
