Александр Лопухин – Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги учительные. (страница 38)

18. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. 19. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево. 20. Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву. 21. Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеется.

17–21. Сильное и страшное чудовище приводит в ужас даже самых смелых, — «силачей» (евр. «еилим»): «устрашенные, они не достигают цели» (вторая половина стиха). Попытка убить крокодила вызывает лишь страх. И это вполне понятно, так как защищенный своей чешуею, непроницаемою крепкою бронею (ст. 7–9), он неуязвим ни одним смертоносным оружием, начиная с меча.

22. Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи.

22. Правильное чтение данного стиха такое, «внизу у него острые черепицы; он лежит, как борона на грязи». Ничем нельзя пробить спину крокодила, не поддается ударам и живот. Чешуи на нем менее крепки, чем на спине, но все же достаточно тверды. Их отпечаток остается на земле, когда чудовище ползет или же отдыхает.

23. Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; 24. оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою.

23–24. Еще больший след оставляет крокодил в воде. От его быстрых, стремительных движений (ср. ст. 11–12) она приходит в такое же волнение, какое бывает при кипении. «Море он превращает в сосуд с кипящими благовониями». Приведенные крокодилом в движение воды «моря», т. е. Нила (Ис XIX:5; Наум III:8) напоминают «кипящие благовония», так как он оставляет после себя запах муксуса. Взволнованная животным вода покрывается пеною, напоминающею по своей белизне седину.

25. Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным; 26. на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

25–26. Страшный для людей, крокодил не имеет себе соперника среди самых свирепых животных («сыны гордости»; ср. XXVIII:8): они трепещут пред ним, как пред царем.

Глава XLII

1–6. Второй ответ Иова. 7–16. Эпилог. 1. Отвечал Иов Господу и сказал: 2. знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено.

2. Описание бегемота и крокодила разъясняет Иову всю силу божественного всемогущества (ср. XLI:2–3). И если на данном свойстве покоится и правосудие (XL:3–9), то он обязан признать, что и посылаемые людям страдания — нормальное явление в деле божественного мироправления.

3. Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? — Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал.

3. В зависимости от этого Иов признает свои прежние речи безосновательными рассуждениями о том, чего он не понимал, несправедливым отрицанием промысла (ср. XXXVIII:2).

4. Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. 5. Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; 6. поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.

4–6. Бог требовал от Иова ответа (XXXVIII:4), и он теперь дается страдальцем. Все ранее сказанное им — продукт несовершенного внешнего опыта («слышал слухом уха»), истинное знание сообщено ему путем откровения, просветившего ум. Но сомневаясь в нем, Иов отказывается от своих прежних суждений, печалясь при этом о том, что они были им высказаны: «раскаиваюсь в прахе и пепле» (ср. II:8, 12).

7. И было после того, как Господь сказал слова те Иову, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.

7–17. Оправдание Иова

7. Иов ошибался лишь в суждениях об отношении к себе Бога (ст. 2–3) и был безусловно прав, защищая свою невинность. Наоборот, друзья были неправы вдвойне: они без всяких оснований обвинили его в предполагаемых грехах (XXII:5 и д.) и на предположении основывали факт — мысль о Божественном Правосудии. Как заведомо неискренние по отношению к Иову, они, особенно Елифаз, давший своими речами тон рассуждениям своих друзей, навлекают на себя божественный гнев (ср. XIII:7 и д.).

8. Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.

8. Отзыв Господа об Иове (ст. 7) служит его оправданием, доказывает невинность страдальца. Наглядным же обнаружением этой последней является выступление Иова в роли священника, ходатая за своих друзей пред Богом. Как такой, он даже с их точки должен быть признан безгрешным праведником (XXII:30; ср. Быт XX:7, 17; Исх XIXII:31; Чис XII:13 и т. п.). Жертвою умилостивления является таже, что и в начале книги (I:5), жертва всесожжения, а число животных — четырнадцать указывает на ее особенную торжественность.

9. И пошли Елифаз Феманитянин и Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сделали так, как Господь повелел им, — и Господь принял лице Иова. 10. И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде.

10. «Бог положил конец рабству Иова» (вместо: «возвратил потерю»), т. е. болезни (VII:12; XIII:27). Признанный невинным, Иов исцеляется от болезни, освобождается от того, что служило в глазах людей доказательством его греховности (ср. X:15–17). Момент исцеления совпадает с моментом жертвоприношения: простив друзей, забыв все нанесенные ими обиды, Иов сам получает прощение от Бога.

11. Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу.

11. Как прежде болезнь, признак предполагаемой греховности, оттолкнула от Иова всех, начиная с жены (XIX:13 и д.), так теперь выздоровление, очевидное доказательство правоты, привлекает к нему родственников и друзей. Равным образом прежние глумления (XIX:18) и насмешки (XXX:1) сменяются словами утешения и принесением подарков, — кеситы (Быт XXXIII:19; Нав XXIV:32), — металлического слитка большей чем сикль ценности (Быт XXXIII:19; ср. XXIII:16), и золотых колец, — мужского и женского украшения (Исх XXXII:3). Так восстанавливается исчезнувшее на время уважение к страдальцу.

12. И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц.

12. Ср. I:3.

13. И было у него семь сыновей и три дочери.

13. В отношении детей удвоения (ст. 10) нет (ср. I:2). Но так как умершие дети не считаются по ветхозаветному воззрению навсегда потерянными (2 Цар XII:23), то, действительно, у выздоровевшего Иова детей оказалось вдвое более прежнего.

14. И нарек он имя первой Емима, имя второй — Кассия, а имя третьей — Керенгаппух.

14. «Емима» (арабское «йемане») = «голубица», «чистая, как голубка»; «Кассиа» = «нежная, как благоухание кассии», «Керенгаппух = «нарумяненный рог», — грациозная не столько от природы, сколько от употребления румян (ср. 4 Цар IX:30, Иер IV:30; Иез XXIII:40), косметики.

15. И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их.

15. Именам дочерей Иова вполне соответствовала их наружность. По законам израильтян, дочери получали право на владение земельными участками лишь в случае отсутствия братьев (Чис XXVII:8). Обычаи арабов (I:3) были, очевидно, другие.

16. После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода;

16. Продолжительность жизни Иова до страданий неизвестна. Греко-славянский перевод определяет ее в 78 лет: «поживе же Иов по язве лет сто семьдесят всех же лет поживе двести четыредесять осмь». — «Видел сынов своих», (cp. V:25)

17. и умер Иов в старости, насыщенный днями.

17. Ср. V:26; Быт XXV:8; XXXV:29.

За стихом 17 следует в греко-славянском тексте заимствованная из «сирской книги» приписка, указывающая генеалогию Иова («сын Зарефа, матери же Восорры, Исавовых сынов сын»), время и место жизни («быть ему пятому от Авраама»; «в земли убо живый Авситидийстей, на пределех Идумеи и Аравии») и отожествляющая его с Эдомским царем Иоавом. Как отсутствующая в переводах Акилы и Симмаха, она не может быть признана изначальною, а всего скорее может быть признана произведением какого-нибудь христианина. За это ручаются ее слова: «писано же есть паки востати ему (Иову), с нимиже Господь восставит и».

Магистр богословия священник А. В. Петровский.

Примечания к книге Иова

1. Современный распорядок учительных книг в греко-славянской Библии несколько отличается от древнего. Именно в Синайском кодексе они расположены в таком виде: Псалтирь, Притчи, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона, Сирах, Иов; в Ватиканском списке за кн. Песнь Песней следует Иов и далее Премудрость Соломона и Сирах.

2. Этот стих по переводу 70-ти: По многом времени сказала ему жена его: доколе ты будешь терпеть? Вот подожду еще немного в надежде спасения моего. Ибо погибли с земли память твоя, сыновья и дочери, болезни чрева моего и труды, которыми напрасно трудилась. Сам ты сидишь в смраде червей, проводя ночь без покрова; а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом, ожидая когда зайдет солнце, чтоб успокоиться от трудов моих и болезней, которые ныне удручают меня. Но скажи некое слово к Богу и умри.