Александр Лопухин – История христианской церкви в XIX веке. Том 1. Инославный христианский Запад (страница 58)

Находя, однако, и эти меры еще недостаточно действительными, латино-польская пропаганда придумала еще одно средство, которое, по ее плану, должно дать наилучшие результаты в смысле не только обезличения, но и умственного понижения русского духовенства. Орудием этой «реформы» избран василианский орден, преобразованный иезуитами. В монастыри стали принимать обыкновенно молодых людей, не успевших в науках, сбившихся в жизни. И вот этот сброд и является прекрасным орудием в руках иезуитов для достижения преднамеченной ими цели. Вполне держа в своих руках этих неудачников, иезуиты приготовляют из них приходских священников и размещают на освобождающиеся приходы предпочтительно пред другими более достойными кандидатами священства. Таким образом постепенно вводится в среду духовенства элемент, который является послушным проводником в народ всех замыслов иезуитской пропаганды.

Но как ни много достигнуто было подобными мерами в Галиции, как ни много еще имеется в виду в будущем, однако все это далеко оказалось позади той выгоды, которую принесла Ватикану австрийская оккупация в Боснии и Герцеговине. С самого начала этой оккупации там начались насилия над православно-восточной церковью в пользу латинян. Среди причин возникшего в 1881 году восстания, церковные дела играли не маловажную роль. Но после подавления боснийского восстания высокие представители папских интересов в Австрии сделались лишь еще более смелыми. С начала 1883 года открылись замечательные вещи о так называемом «вспомогательном союзе для Боснии и Герцоговины, который приобрел уже многочисленных членов в клерикально настроенной части аристократии. Ультрамонтанский «Vaterland"в Вене довольно неосмотрительно заявил, что целью столь невинного, на первый взгляд, союза поставлено «возвращение» членов греко-православной церкви в оккупированных провинциях в лоно католицизма, и вопль злополучных босняков и герцеговинцев, вздыхающих о турецком иге, красноречиво свидетельствует о том, с каким успехом действует этот союз – с помощью австрийской полиции.

Не довольствуясь пропагандой в Боснии, римская агитация, под крылом австрийской дипломатии, проникла также и в Сербию. С этою целью она ниспровергла национальное министерство Ристича, после чего им со стороны короля Милана последовало низложение любимого и уважаемого всем сербским народом митрополита Михаила, этого доблестного поборника за церковную правду. Сколько огорчений и нравственных мук было причинено этой интригой и самому сербскому святителю и всему православному миру, – это еще вполне памятно теперешнему поколению. В Румынии также не было недостатка в смутах, причиненных агентами папства. Какие успехи папское влияние сделало даже в Болгарии с того времени, как римским агентам удалось ввести, так называемую, болгарскую схизму, это едва ли можно определить даже приблизительно. Курия во всяком случае, по-видимому, настолько уверена в своем деле, что не считала нужным долее скрывать своих мероприятий. Так в «Osser-vatore Romano» за ноябрь 1882 года говорилось: «Как первый практический результат недавнего пастырского посещения монсеньора Ванутелли, апостолического делегата и патриаршего викария в Константинополе, мы сообщаем радостную весть, что вся болгарская деревня Аллигодойлона, состоящая из семидесяти семейств, обратилась в католицизм. Все дает надеяться, что за этим обращением последуют другие, и что, быть может, не далеко то время, когда весь болгарский народ возвратится (?) к католической церкви. Такое событие, к осуществлению которого, без сомнения, направлены все старания римского престола, конечно, имеет спасительное влияние на будущность болгарского народа, на его политическую судьбу и его цивилизацию». И для осуществления этой мечты, агенты папства не стеснялись входить в союз даже с такими темными силами, какой была партия палочников во главе со Стамбуловым, и известно, сколько скорби было причинено православному чувству прискорбными событиями, связанными с избранием и женитьбой теперешнего князя Болгарии, пока здравый смысл болгар не восторжествовал над всеми кознями иезуитизма.

Однако и эти папские завоевания в отторгнутых от Турции странах еще незначительны по сравнению с завоеваниями в самой Турции. Недаром папа Пий IX, во время войны России против Турции, держал сторону полумесяца: наградой за это было для него, между прочим, подавление антигассунитской партии армян грубым населением. Нежности, которыми обменялись папа и султан по этому поводу, еще памятны всем. Лев XIII со своей стороны оказался и здесь не менее деятельным, чем Пий IX. Около того же времени, когда армянский вопрос, благодаря Англии, вновь сделался вопросом международной политики, Лев XIII, особым бреве от февраля 1883 года, учредил армянскую коллегию в Риме, первым покровителем которой был назначен патриарх Гассун, а воспитанники для нее были избраны епископами в своих диоцезах и присланы в Рим, откуда они уже выходят фанатическими проповедниками папства.

Так папская политика со всех сторон охватывает восток, который берлинским конгрессом 1880 года был как бы нарочно отдан под непосредственное воздействие папства. Православным народам во главе с Россией и особенно иерархам восточной церкви, как хранителям своей истинной веры и независимости своих народов, нужно неослабно стоять на страже, чтобы во всякий момент можно было дать надлежащий отпор наступающему врагу.

17. Ордена, наука и миссии

Иезуиты и их деятельность в XIX веке. – Восстановление их ордена и новое изгнание их из разных государств. – Другие ордена и конгрегации. – Братья и сестры милосердия. – Ученый орден бенедиктинцев. – Характер римско-католической богословской науки. – Мартиролог лучших представителей ее. – Представители богословия и истории. Гермес, Мёлер, Деллингер и другие богословы. – Миссии. – Лионское общество распространения веры. – Успех и труды миссионеров – Антихристианские вспышки на далеком востоке. – Миссионерская деятельность в Америке и Африке.

Монашеские ордена всегда составляли важный элемент организующей деятельности римско-католической церкви. Это ее воины, которых она посылает во все страны света для покорения народов. Несвязанные никакими личными интересами и живя только волею верховного главы римского католицизма, они по первому мановению его оставляют родину и самоотверженно идут в отдаленнейшие окраины света, в непроходимые дебри пустынь, в среду кровожадных дикарей и проповедуют им евангелие любви и подчинения «наместнику Христа» на земле. «Признаюсь, – пишет Лейбниц, – я всегда с пламенным удивлением смотрел на монашеские ордена; это нечто вроде небесного воинства на земле. Они составляют одну из тех особенностей, которые заставляют с уважением относиться к церкви, сохранившей имя и признаки католичества, так как она одна производит и лелеет эти блистательные примеры возвышенных добродетелей и аскетической жизни».

Так бы это должно быть, но к сожалению – не всегда так бывает в действительности, и это «небесное воинство» часто оказывается чересчур земным в своих действиях. Во всяком случае, для папства это незаменимые слуги и они именно подняли и укрепили папство в XIX веке, окружив его ореолом непогрешимости. Среди них особенно видную роль играл орден иезуитов. Восстановленный в 1814 году папой Пием VII, он сделался с того времени душей всей римской церкви и без их участия в ней не происходило ни одного более или менее важного события. Все направление римского католицизма под их влиянием приняло явно иезуитский характер, так как все более усиливавшийся и разветвлявшийся орден, действуя по своему принципу – цель оправдывает средства, – не стеснялся последними, и где это соответствовало его целям, не останавливался не только перед тайными интригами и кознями, но и прямо насилиями. Они стремились захватить в свои руки все народное образование, особенно в высших классах, заправляли всеми действиями епископата в разных странах, водворились при самих папах и окружили их такой непроницаемой стеной от окружающего мира, что папы стали смотреть на мир только через их очки и действовали согласно их указаниям, так что даже в народе составилось мнение, что церковью управляет не белый папа, а «черный папа», как народ называет генерала ордена иезуитов. Пользуясь этим огромным влиянием, они на всю жизнь римской церкви наложили отпечаток своих воззрений, давили всякое проявление свободной мысли в богословской науке (как это показал печальный пример проф. Гермеса и др.) и повсюду вносили свойственный их духу схоластицизм, в основе которого лежит идея новейшего ультрамонтанства как системы, не допускающей ничего такого, что в том или другом отношении не соответствовало их идеалу безусловно непогрешимого папства. Обновившись «яко орля», сыны Лойолы после восстановления их ордена разлетелись по всем странам, проникая и туда, куда вход им запрещен был законом, и повсюду старались вводить и распространять ультрамонтанство, обращать еретиков и схизматиков, и даже вторгаться в правительственные сферы государств. Вся эта беззастенчивая деятельность не могла не возбудить сильного возбуждения против них, и с 60-х годов по всей Европе опять прошла антииезуитская волна, выбросившая их за пределы государств. Основание Итальянского королевства под Сардинским скипетром (1860 г.) повлекло за собой изгнание иезуитов из всех областей Италии, за исключением Венеции и конечно Папской области, где они нашли себе тихое пристанище. Когда в 1866 году и Венеция присоединилась к Итальянскому королевству, то и она изгнала приютившихся в ней сынов Лойолы, которые оттуда перебрались в Тироль и другие области Австрии, где, пользуясь благоприятным для них конкордатом, нашли себе гостеприимное пристанище, свили теплое гнездо, в котором продолжают обитать и доселе, особенно сблизившись с поляками и сделавшись их деятельными сподвижниками в деле подавления русско-национального и вероисповедного сознания в находящихся под властью Австрии ветвях русского народа (в Галиции и Венгрии). Даже Испания после государственного переворота, повлекшего за собою изгнание королевы Изабеллы, опять запретила иезуитский орден (1868 г.), а за ней последовали в этом отношении Мексика и южно-американские государства. Зато особенно процветал орден в разных немецких областях, особенно в прирейнских провинциях, и только уже после основания Германии (1871 г.), когда новооснованной империи пришлось выдерживать ожесточенную борьбу с папством во время «культурной борьбы», в 1872 году был издан закон, в силу которого закрывался иезуитский орден и сродные с ним ордена по всей Германии. Хотя во Франции еще 21·не был отменен давний закон об изгнании иезуитов, однако, не смотря на это сыны Лойолы беззастенчиво жили и действовали в ней, покрыв ее своими многочисленными учреждениями и школами. И только уже в 1880 году при начале «культурной борьбы» с так назыв. клерикализмом, республиканское правительство изгнало иезуитов и сродные с ним ордена из Франции. Эти неудачи сынов Лойолы огорчили папу Льва XIII, который, сам будучи воспитанником иезуитов, обратился к их генералу с утешительным бреве (1886 г.), в котором в напыщенных словах прославлял «знаменитый, столь славно послуживший-де церкви и обществу орден», вновь подтвердил все, что было сказано и сделано его предшественниками в пользу ордена, и формально опроверг все, что говорилось против него. В 1894 году иезуитский орден насчитывал в своей среде 13.767 членов (кроме, разумеется тайных иезуитов, имя которым миллион!).