Александр Лопухин – История христианской церкви в XIX веке. Том 1. Инославный христианский Запад (страница 22)

Но тогдашний ’арест папы в Риме был еще только полумерой, и вскоре последовало со стороны Наполеона повеление – совсем увезти его из Рима. В ночь на 6 июля генерал Миоллис собрал знатное общество Рима на блестящий праздник в палаццо Дориа, и в это самое время около 3 часов пополуночи Ватикан был вдруг оцеплен войсками. Солдаты, находившиеся под командой генерала Радета, не встретили никакого сопротивления, так как папская швейцарская гвардия имела приказание, во избежание кровопролития, держать себя спокойно. Французы своими булавами выбили ворота, и чрез темные коридоры замка добрались до того флигеля, в котором жил папа. Услышав шум в коридорах замка, Пакка послал своего племянника к папе разбудить его. Пий поспешно оделся и вышел в зал аудиенций, где собрались также Пакка, кардинал Деспюик и некоторые другие лица, принадлежавшие к обычной свите папы. Когда двери были сломаны, папа подошел к своему письменному столу, и рядом с ним стали кардиналы. Генерал Радет, явившийся во главе наступающих, смутился при этом зрелище и несколько секунд оставался без движения. Позже он рассказывал, что в этот момент в нем явилось воспоминание о его первом причащении, и оно остановило его. Наконец он собрался с духом, и дрожащим голосом сказал, что имеет неприятное поручение – принудить папу к отречению от светской власти, или, в случае отказа, отвести его к генералу Миоллису. Папа отвечал, что «он не может отказаться от того, что не его собственное; оп только управитель церковного государства». Затем он и Пакка были отведены к воротам Квиринала, где их ожидала карета. Но вместо того, чтобы отвезти их к генералу Миоллису, карета вывезла их за город, и Радет извинялся перед своими узниками в неправде, которую он сказал им. У Народных ворот стояли уже наготове почтовые лошади, и без остановок помчали их во Флоренцию. В этом своем печальном положении папа и его министр невольно улыбнулись, так как, взглянув в свои кошельки, они убедились в своей «апостольской бедности». Папа имел при себе лишь 20 баджеччи, кардинал 15. Шутя, показав генералу Радету, сидевшему в той же карете, свою дорожную кассу, папа сказал ему: «Вот тут вы видите все, что осталось мне от моего владычества». Накка между тем находился в крайней тревоге. Ему невольно думалось, что он был главным виновником такого бедственного положения папы. Но его тревога скоро исчезла, потому что папа, улыбаясь и делая довольный вид, сказал ему: «Кардинал, мы поступили хорошо, уже 20 июля издав отлучительную буллу: потому что сегодня мы не в состоянии были бы сделать это»!

Из Флоренции карета с узниками направилась далее чрез Геную и Турин в Гренобль, и оттуда папа препровожден был в Савону, небольшую крепость, расположенную у Генуезского залива; Пакку же отправили в государственную тюрьму Фенестреллы на савойской границе. Впрочем, папе и ого министру жители различных городов и деревень страны оказывали всевозможные знаки почтения, и французы допускали это, потому что в то время не получено было еще никаких дальнейших приказов от императора. Но в «Монитере» (официальном органе Наполеона) не было ни слова о папе, и из газет парижане не получали ни малейших известий о его судьбе. Там постоянно вала речь о северной и южной Италии, но все, что происходило в Риме, хранилось в глубочайшей тайне. Однако и до Парижа дошли темные слухи об аресте папы, и уверяли даже, что он находится в Гренобле. Наконец, 9 августа 1809 года «Монитер » напечатал письмо из Гренобля от 9 августа, в котором буквально говорилось: «Народ здесь в возбуждении по случаю зверя, который прошел чрез город. Судя по оставленным им следам, можно предполагать, что он принадлежит к виду двуногих гадюк, более крупных, чем какие известны во Франции». Затем следовал подробный рассказ о том пути, каким двигалось это «пресмыкающееся животное», и как оно наконец было низвергнуто в горный поток13.

Так официальный журнал Наполеона позволил себе писать о папе едва спустя пять лет после коронации!

6. Борьба всемогущего императора с пленным папой

Развод Наполеона и новая свадьба. – Вызов кардиналов в Париж. – Нарушенный кардиналами свадебный церемониал. – Решение Наполеона покончить с папством. – Национальный собор в Париже. – Вынужденные у паны уступки и раскаяние папы. – Новый конкордат и отречение от него папы. – Бедственность русского похода и влияние его на Наполеона. – Позволение папе и кардиналам возвратиться в Рим.

Наполеон, пользуясь пленом папы, решил осуществить давно задуманную им мысль развестись со своей супругой Жозефиной. Для оправдания этого поступка он не пренебрегали, никакими уловками, которые со своей стороны всячески старался оправдать его дядя кардинал Феш. В судебном заседании 26 декабря 1809 года кардинал Феш от имени Наполеона заявил, что император никогда но считал этого брака действительным, да и не мог считать его таковым, потому что 1) брак этот не освящен надлежаще церковным обрядом, между тем как сам император желал, чтобы браки в его семействе совершались с церковного благословения; 2) если при одном торжественном случае и пришлось совершить венчание, то оно все-таки состоялось без свидетелей и не имеет силы; 3) мало того, кардиналу Фешу, маршалу Дюроку и другим во время этого самого венчания он заявил, что оно совершается против его воли и он уступил лишь обстоятельствам. – Какое сплетение лицемерия и коварства видим мы в образе действия императора, решившего, во что бы то ни стало отделаться от надоевшей ему супруги! Когда вопрос о разводе был решен, то нужно было найти новую императрицу. Сначала имелась в виду русская великая княжна Ольга; но позже внимание Наполеона остановилось на Марии Луизе, дочери австрийского императора. В свите Наполеона некоторые советовали ему жениться на француженке, которая могла подавать ему надежду на наследника: но он отклонил это предложение, как не соответствующее государственным интересам, так как «он уже неоднократно испытал, какую роль в политических союзах играли всегда связи одной царственной фамилии с другой». Связь с Марией Луизой могла быть самой выгодной в политическом отношении. И этим соображением решен был его выбор.

Между тем, желая покончить с папством. Наполеон, в феврале 1810 года издал сенатское постановление, по которому Рим объявлялся вторым городом империи, и от пап, при вступлении на должность, требовалось, чтобы они давали императору Франции такую же присягу, какую в старину папы давали Карлу Великому. За это папы должны были получать ежегодно по 2,000,000 франков жалованья, и кроме того в местах своего пребывания, именно, в Париже и Риме, особые дворцы. В то же время Наполеон внушал папе, что Иисус Христос пришел «благословлять, а не ниспровергать троны»; и далее обращался к нему с следующим поучением: «Вам довольно дела, если будете заботиться о духовном и о попечении душ. На мне лежит миссия управлять Западом, и сюда вы не должны мешаться! Если бы ваше святейшество занимались только спасением душ, то немецкая церковь не оказалась бы в состоянии такого беспорядка и разложения, как это теперь. Римские папы долго вмешивались в дела, которые их нисколько но касаются, и пренебрегали нуждами церкви. Я признаю вас моим духовным главою; но я ваш император».

Не желая иметь больше дела с папой, но в то же время и не желая лишить церковной торжественности своего нового брака, Наполеон приказал собрать в Париж всех кардиналов, что и было исполнено. Некоторые из них, как Консальви и ди-Пиетро, хотели уклониться от этой чести, но их насильно посадили в возок и отправили в Париж. Но и там они старались держаться в стороне и любезно отклонили пенсию в 30.000 франков, которую Наполеон предложил кардиналам, и которую большинство последних приняли, успокаивая свою совесть различными, не особенно честными истолкованиями слова «пенсия». Консальви крайне нуждался в деньгах, и, однако, ни за что не хотел принять этого денежного подарка, и чтобы найти средства для своего содержания, продал табакерку, которую император подарил ему после заключения конкордата. Собрав, таким образом, кардиналов в Париж, император решил торжественно совершить в их присутствии свое бракосочетание с Марией Луизой. Но когда назначено было утром 2 апреля бракосочетание и для торжественности было поставлено тринадцать кресел для кардиналов, то, к великому негодованию Наполеона, большинство кардиналов не явились, так что для того, чтобы сгладить впечатление, пришлось удалить кресла. Гневу Наполеона не было конца, и он решил сломить гордость этих прелатов. Один офицер получил от императора приказ, немедленно же «выслать тринадцать кардиналов домой». Особенно он своим гневом обрушился на Консальви, которого считал главным виновником этой направленной против него интриги. На следующий день в 8 часов вечера все тринадцать кардиналов получили письменную повестку, чтобы они к 9 часам явились к министру исповеданий, для получения приказов императора. Министр обратился к ним с длинною речью, в заключение которой дал им понять, что 1) их имущество подвергается секвестрации, и они лишаются своих церковных доходов: 2) император не может более терпеть их в сане кардиналов и запрещает им носить далее знаки своего достоинства и 3) император еще сделает дальнейшие постановления касательно их будущего пребывания.