Александр Лобанов – Палач желаний (страница 2)

А затем упавшие стволы начали впитываться в тело монстра. Змей же сбрасывал обледеневшие ветви, словно ненужную кожу, благо свежая поросль появлялась буквально на глазах.

И я на своей шкуре ощутил, как чувствуют себя овощи в блендере. Всё трясется. Что-то трещит и грохочет. Мотает из стороны в сторону, и что-то бьётся в самые сокровенные места. А в голове лишь одна мысль: "Зря я ел ту рыбу на завтрак…"

Десяток секунд для меня продлились одну маленькую вечность, после которой я пообещал, что сегодня ужинаю исключительно вегетариански – месть растениям.

– Если мы не вытащим этого кретина, то нам… – вновь треск помех, который система благоразумно приглушила. Но следующая фраза прорвалась уже через несколько секунд. – На первой совместной миссии! Если мы его вытащим, то я этого полудурка… – я даже улыбнулся про себя.

В самом деле – рекорд. С другими наставниками я хотя бы пару миссий успевал погулять, прежде чем те оказывались на больничной койке или, от греха, превентивно отказывались от меня. Но главное, сейчас мои коллеги успешно противостоят порождению леса. А значит, я пока могу не опасаться, что змей переключит на меня внимание.

Сомневаюсь, что нынешнего паритета сил хватит надолго: Критики скоро израсходуют запас Веры, и их поглотят, так же как меня. Рассчитывать на подмогу, увы, не приходится: техника и магические артефакты вблизи сильных воплощений Веры, вроде данного монстра, посылали в пешее эротическое видом помех. Даже неубиваемый наруч, изначально заточенный под взаимодействие с Верой, работал с перебоями. Лучшее, на что мы можем рассчитывать, что нас выблюют в жуткой глуши, откуда мы будем выбираться неделю. Собственно, как все те неудачники-браконьеры, которых уже не раз ловили полудохлыми в этом лесу, из-за чего мы и полезли сюда на выяснение ситуации.

Я взглянул на параметры:

"Иммунитет к воплощениям Веры:

Тело 10 ИВ. Разум 5 ИВ. Дух 4 ИВ".

Показатели стабильны. К счастью, от воздействия чужой Веры они не уменьшаются. Их можно только превысить и тем самым добраться до моей тушки.

Чуть ниже другая надпись:

"Уроборос: 10с"

Эта способность, в отличие от остальных моих талантов, никак не связана с моими литературными героями. Это… подарок. Ну хорошо, приобретение в результате почти честного торга. И теперь я могу откатить время на 10 секунд. Очень удобно… правда, не сейчас. Но и очень затратная способность. На эти 10 секунд я потрачу 1 ед Рабочей Веры, и эта единица должна быть всегда в запасе –моё железное правило против смертельных ударов.

И всё! Мои таланты скорее защитные и мало чем могут помочь. Оружие? Ну, есть у меня револьвер и даже граната. Толку-то от них? Застрелиться? Подорваться? А огнемёт в походный комплект Критика не входит. Даже пилы завалящей нет, а ножом пилить – приключение для мазохиста. Значит, придётся работать головой. И нет, не биться ей!

Уважаемый читатель, наверно, в некотором недоумении от происходящего? Должен извиниться, что не могу достойно поприветствовать и объяснить весь этот бедлам в своей истории. Но прошу понимания, я немножко пытаюсь выжить. Однако представлюсь: Сергей Кугдыматов – Критик-стажёр по борьбе со злоупотреблением Верой и её неправомерными воплощениями. По мнению автора, главный герой истории… отчего мне не легче. Если возникают вопросы, что за Вера такая и с чем есть Критиков, то вам лучше ознакомиться с моим прошлым приключением как Редактора Веры. Ну, или подождать, пока я выберусь и сумею внятно объясниться.

– Хозяин леса, услышь меня, – возопил я в темноту деревянного брюха чудища. И запел, фальшивя напропалую:

"У меня есть нож, есть арбалет,

Они служат мне уже тысячу лет.

У меня есть лес, и это мой дом,

Всю жизнь обитаю я в нем.

Наверное, странно, когда недавно съеденный ужин начинает петь, но, к счастью, у меня большой опыт сотворения бреда и общения с воображаемыми друзьями, потому общаться без ответа с пустотой для меня привычно. Кроме того, если мои предположения верны, то мне внемлют.

Над кронами леса плывут облака,

Если стреляю, то наверняка…

Одновременно я вновь переключился на зрение Феникса. Бой перешёл в вялотекущую стадию. Критики больше не нападали, а немного отступили за чахлые деревья у кромки болота, экономя силы, при этом что-то обсуждая. Змей тоже не спешил уходить, держа противника в поле зрения, бой оставил на нём следы, и теперь монстр экстренно заращивал себя. А я всё монотонно взывал к “Хозяину леса”.

Моих прежних лет порвана нить,

Я по-новому научился жить,

Человек исчез, его больше нет,

А из тела его демон вышел на свет".

Классика русского рока – Вера, которая бессмертна, ведь её питают целые поколения, в данном случае сработала как неплохое заклинание призыва. Как я это понял, уважаемый читатель? Редкие голые ветви деревьев над полем боя вздрогнули и тихо заскрипели в такт напеваемой мелодии. Меня услышали!

– Я знаю, что ты достаточно силён, что ты услышал меня, – заговорил я в темноту нутра монстра. – Тебе хватает силы, чтобы ты понял меня. И ты достаточно добр, чтобы прислушаться ко мне! Выслушай моё слово!

Несколько секунд ничего не происходило, а после… тоже ничего не произошло, лишь наступила тишина. Полная тишина. Замолкли птицы. Не двигались змеи, да и деревья. Кажется, сам мир застыл. Настолько полная и неестественная тишина, что стал слышен стук пульса. Я обрадовался ответу и зачастил:

– Я знаю, что твой слуга не желал причинить мне вреда, поглотив, а лишь защищал… но другие этого не видят. Помоги мне уладить этот конфликт, пока никто не пострадал!

Редкие деревца болота качнулись с ужасающим треском, и с чахлых крон посыпались мусор и редкая труха. А монстр внизу начал сворачиваться в клубок. Неспешно. Неотвратимо. Готовясь к резкому броску.

– Я понимаю твоё недовольство. Ты защищаешь лес. Но это сражение бессмысленно, оно лишь вредит ему. Поэтому я и предлагаю его остановить. Поэтому я и говорю с тобой, пока не произошло непоправимого!

Мои коллеги, увидев подготовку змея, тоже активизировались. Мор припал к болотной жиже, направив свою силу в неё, отчего всё под его ногами начало покрываться инеем. А Раздолбай одним невероятно ловким прыжком забрался на поваленный ствол, который обломанной мачтой торчал ввысь.

– …вытащим, если потребуется, по кусочкам. Нужно только уничтожить этого монстра… – вновь прорвались переговоры сквозь помехи. Отлично, похоже, меня списали в утиль и теперь хотят отомстить за меня хорошего любыми средствами… и эти средства мне явно не понравятся.

Однако сейчас меня больше интересует другое: в нескольких сотнях метров от сражения в воздух поднялась стая ворон и с карканьем начала двигаться к полю боя. А я продолжил вещать:

– Разумеется, сейчас ты победишь! Но что дальше? Сюда придут новые Критики, и они будут лучше подготовлены и озлоблены. Они будут нацелены на сражение. А это новый урон для леса! Я предлагаю помощь. Ты же не злодей в этой истории. Ты защищаешь дом. Я верю, мы договоримся!

Иней покрывал уже площадь радиусом в добрую сотню метров, а земля начала трескаться от холода. Змей, не желая дожидаться атаки, ощетинился ветвями-стволами и распрямился в стремительном выпаде. Меня тряхнуло и чуть не скинуло в мутную грязь, но я всё же сумел удержаться и заорать:

– Ты хочешь, чтобы в подтверждение своих слов я остановил уничтожение твоего леса?

Из замерзшей почвы вверх ударили ледяные шипы, и змей, не имея возможности остановиться, влетел прямо на них, насадившись в полете не меньше, чем на полдюжины. Два морозных шипа прошли меньше чем в десяти сантиметрах от меня. Отломив от одной из ледышек кончик, я нервно зажевал убийственное эскимо, пока змей прорывался сквозь атаку.

Но Мор и не думал останавливаться – закон сохранения энергии требовал использовать вытянутую из земли энергию… и он, не мелочась, воспламенил все деревья на оледеневшей территории. Более того, он принялся закручивать пламя в алый вихрь с вишнёвыми прожилками, где деревья являлись источником энергии, а извивающийся змей – местом, куда жар сходился белым жалом.

Я лишь активнее вгрызся в сосульку, чувствуя, как ноги холодит от оледеневшей болотной жижи, а голова покрывается потом от обрушившейся духоты. А где-то посередине, в области пятой точки – самой мудрой части организма, волосы начали вставать дыбом от ужаса. Что эти отсталые творят?

Нас послали на простейшую разведку, а тут устраивают фаер-шоу! Пожар в тайге – это же катастрофа, которая может выжечь сотни гектаров. И то, что пожар устроили на болоте, лишь усугубляет ситуацию, а что если полыхнёт болотный газ? Торфяники? Хвойная подстилка? Оставалось надеяться, что промороженная земля удержит пламя в границах.

Но ужасаться я мог лишь те мгновения, которые потребовались змею, чтобы вырваться и устремиться к борзому Критику, устроившему верховой пожар. Однако тут уже вступил в бой Раздолбай, спрыгнув с вершины дерева, со всей силой и скоростью врубился в голову змеи. Нет, он её не отрубил и даже не пробил, но инерции удара хватило, чтобы остановить атаку и сделать так, что половина деревянного тела монстра оказалась вновь меж льдом и пламенем.

– Я помогу. Выпусти меня, – прорычал я и закашлялся от дыма, что пробивался сквозь плотное, но всё же неоднородное тело змея. – У меня нет ни малейшего желания испечься.