Александр Лобачев – Водный барон. Том 3 (страница 28)

— Хотя… хотя ты уже удивил меня дважды. Прошёл вступительное испытание без руля. Спас судно, когда мастера стояли столбом. Может, удивишь и в третий раз.

Я посмотрел ему в глаза:

— Удивлю.

Главный Мастер усмехнулся:

— Посмотрим. Идите, готовьтесь.

Мы вышли из кабинета.

Коридор. Тишина. Мы стояли у двери, и Кузьма выдохнул — долго, с облегчением:

— Получилось! Мы получили допуск!

— Получили, — кивнул я. — Но теперь начинается самое сложное. За три дня нужно подготовиться так, чтобы не провалиться.

Кузьма посмотрел на меня:

— Ты правда думаешь, что мы справимся? Мне ведь еще створку устанавливать с рабочими.

Я достал бумагу из-за пазухи, развернул её, посмотрел на печать.

— Я не думаю, — сказал я. — Я знаю. Потому что у нас нет другого выбора. Либо мы сдаём, либо вылетаем. И я не собираюсь вылетать.

Кузьма кивнул.

— Тогда за работу, — сказал он. — У меня три дня, чтобы спроектировать и построить механизм и навесить эту створку.

— А у меня три дня, чтобы выучить весь Устав и отработать навигацию, — добавил я. — Пошли. Времени мало.

Мы пошли в Общую Палату.

Глава 12

Три дня.

Семьдесят два часа до экзамена.

Я разбил это время на блоки, как делал Глеб перед важными переговорами или турнирами. Чёткий план. Никакой паники. Только методичная работа.

День первый: Теория.

Я запер себя в библиотеке с утра до ночи. Савелий Лукич пустил меня без вопросов — он уже слышал о происшествии на доке, видел, как я выхожу из кабинета Главного Мастера с бумагой в руках. Понял, что дело серьёзное.

— Сиди, сколько нужно, — сказал он. — Только свечи береги. И книги на место ставь.

Я сидел за большим столом, окружённый стопками книг и свитков. Устав Водного Братства — триста страниц мелким шрифтом. Свод Речных Законов — ещё двести. Сборник Обычаев и Примет — сто пятьдесят.

Шестьсот пятьдесят страниц текста, который нужно было не просто прочитать, а запомнить. Дословно. Потому что на экзамене могли спросить любую мелочь.

Я начал с Устава.

Читал быстро — не вдумываясь в каждое слово, а выхватывая суть, структуру, логику. Память Глеба работала как машина: я запоминал целые абзацы после одного прочтения, визуализировал страницы, раскладывал информацию по полочкам в голове.

«Параграф первый: О праве прохода в узких местах. Торговое судно уступает дорогу княжескому. Малое судно — большому. Гружёное — порожнему. Исключение: судно с раненными или больными имеет приоритет перед всеми».

«Параграф второй: О плате за лоцманские услуги. Базовая ставка — одна гривна серебра за день пути. Надбавка за опасные участки — половина базовой ставки. Скидка для постоянных клиентов — треть от суммы».

«Параграф третий…»

Я читал, запоминал, переворачивал страницу. Снова и снова.

К вечеру первого дня я осилил Устав целиком и половину Свода Законов.

Глаза болели от мелкого шрифта и мерцающего света свечей. Голова гудела от перегрузки информацией. Но я продолжал.

Савелий принёс мне ужин — миску похлёбки и кусок хлеба. Поставил на стол молча, покачал головой:

— Ты себя убьёшь, парень. Нужно спать.

— Посплю после экзамена, — ответил я, не отрываясь от книги.

— Упрямый, — вздохнул Савелий. — Как все молодые. Думаете, что можете всё.

Он ушёл, оставив меня одного.

Я доел похлёбку, запил водой и вернулся к чтению.

Глубокой ночью, когда свечи догорели до половины, я закрыл последнюю книгу.

Всё прочитано. Всё в голове. Устав, Законы, Обычаи.

Теперь нужно было закрепить.

Я взял чистый лист бумаги, перо и начал писать по памяти — основные тезисы каждого параграфа. Это была проверка. Если я могу воспроизвести текст, значит, запомнил.

Я исписал десять листов. Проверил себя по книгам — ни одной ошибки.

«Теория готова», — подумал я с удовлетворением.

Я вышел из библиотеки глубокой ночью. Академия спала. Только луна освещала двор холодным светом.

Я добрел до Общей Палаты, рухнул на нары, не раздеваясь.

Сон пришёл мгновенно — тяжёлый, без сновидений.

День второй: Практика.

Я проснулся на рассвете. Голова всё ещё гудела, но тело отдохнуло.

Быстро умылся, оделся, выбежал во двор.

Кузьма уже был на ногах — сидел в мастерской, что-то чертил на бересте. Увидел меня, кивнул:

— Как теория?

— Готова, — ответил я. — Как у тебя?

Кузьма показал свой чертёж.

— Лебёдка с храповым механизмом. Можно использовать для подъёма грузов, для открытия ворот, для чего угодно. Три дня — мало для чего-то сложного. Но лебёдку я успею.

Я кивнул:

— Умно. Делай.

— А ты? — спросил Кузьма. — Практика — это навигация. Где будешь тренироваться?

— На учебном доке, — ответил я. — Там есть старые лодки. Возьму одну, пойду на воду. Мне нужно отработать маневры, почувствовать течение, вспомнить, как управлять без руля.

Кузьма посмотрел на меня с беспокойством:

— Один? Это опасно. Если что-то пойдёт не так…

— Ничего не пойдёт не так, — сказал я уверенно. — Я уже проходил это на вступительном испытании. Справлюсь и сейчас.

Я оставил Кузьму в мастерской и пошёл к доку.