Александр Лизунов – СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР. Книга стихов (страница 6)

Я увидел в книгах на прилавке Этот же порыв: лететь и петь! Как же раньше я не мог понять И в своей догадке убедиться: Книги – заколдованные птицы, Те, что пели летом для меня. Те, что пели много лет назад В клетках падишаха для Саади И для Блока – в соловьином саде. Память книг – и клетки те, и сад. В каждой книге – птичья плоть и стать. Их страницы – то же, что и крылья. Коль ни разу книгу не открыли — Не умела птица та летать! И среди разноголосья книг, Тех, что дарим мы и покупаем, Канарейки есть и попугаи. Трогают нас песни, – да не их. А бумага хочет быть другой. Есть ведь книги – Фениксы, их столько Жгли на площадях, палили в топках — Оболочки лишь срывал огонь. А они, ещё моложе став, Возвращались в мир, им век – что сутки. В несгораемости их пречистой сути — Смысл и назначенье волшебства. Потому и вьются вензеля Русских сказов в землях заграничных, Что пером написаны жарптичьим, Ум будя и душу веселя. …А над Русью – горы облаков. И туда, крыла свои листая, Журавли взлетают, словно стая Чьих-то расколдованных стихов.

РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

Давно унялись бы, однако Ругатели нас тычут снова В косноязычье Пастернака, Витиеватость Гумилёва. Валять в грязи они горазды, Дай только волю – мама мия! — Всё: Маяковского горластость, Цветаевскую аритмию. Душе закутаться, раздеться — Возьмут за горло иль за ворот Рубцова говорок простецкий И Бродского щемящий холод. И не найдёшь, наверно, ты им Ни одного стихотворенья, Где все на месте запятые И безупречны ударенья. Но где она, скажите, эта Русь за горами и лесами, Где б двигала перо поэта Забота о правописанье?

CREDO 1

Я говорю негалантно Десять вам раз или сто: Не зарывайте таланты, Это же чёрт знает что! Бросьте-ка заступы, вы же Вряд ли раскрылись на треть, Ложь, что нет пороха, вижу: Начали только гореть! Вы подавали надежды,