Александр Литвиненко – Пробудитель. Искра Человечности (страница 1)

Александр Литвиненко

Пробудитель. Искра Человечности

Сквозняк в зеркале

Анастасия стояла у окна и смотрела, как Дмитрий заводит спорткар. Его движения были чёткими, почти механическими. Он не обернулся, как делал раньше, не махнул ей рукой, не улыбнулся. Просто натянул шлем, щёлкнул замком – и исчез, как будто стал частью машины.

Внутри неё скреблось что-то первобытное. Страх, похожий на тот, что она чувствовала у постели своей матери. Только теперь он не был связан с телом – теперь он касался души.

Интерьер. Кафе. Глеб и Анастасия за столиком у окна.

Анастасия (шёпотом, взгляд тревожен):

– Он не он. Последнюю неделю… будто копия. Живёт по расписанию, отвечает правильно, улыбается, но – как будто не изнутри. А ночью…

(пауза)

– Иногда я слышу, как он разговаривает сам с собой. На кухне. Без света.

Глеб (сдержанно):

– Ты уверена, что это не… стресс? Посттравматическое?

Анастасия (вздох):

– Это не стресс. Это как будто… внутри него кто-то другой. И этот кто-то смотрит на меня через его глаза. – Я знаю, как это звучит, но Глеб… мне страшно.

Глеб (после паузы, с ухмылкой):

– Ну, если он начнёт в два часа ночи гладить чайник и звать его «папочкой», зови меня сразу. А пока…

– Давай устроим что-то простое. Пикник. Ты, он, я и Эмма. Лёгкая обстановка, без допросов. Я поговорю с ним – если это Тень, я почувствую.

Анастасия (вяло):

– Ты всегда такой уверенный…

Глеб:

– Я просто хорошо притворяюсь. Особенно, когда боюсь.

Сцена: Пикник у озера

Погода была на удивление тёплой. Лёгкий ветер гнал рябь по воде, дети кричали вдали, играя в мяч. На покрывале: фрукты, багеты, оливки, сок. Эмма резала сыр и хихикала, глядя, как Глеб неуклюже пытается открыть банку маслин с помощью ключей от машины.

Эмма (перекидывая нож):

– Дай сюда, герой с ключами от «Пантеона подсознания».

Глеб (улыбаясь):

– Это не просто ключи. Это мой универсальный инструмент. Один раз я ими даже спас хомяка.

Анастасия (мрачно):

– Они не спасут нас от Тени.

Глеб:

– Ну, разве что она захочет оливок.

(Общее короткое молчание, затем Эмма прыскает со смеху и утирает слёзы.)

Эмма (глядя на Дмитрия):

– Ты совсем в себе, Дим. Не хочешь присоединиться? У нас тут великая сырная дегустация и конкурс на самый философский кусочек.

Дмитрий (без улыбки):

– Не голоден.

Глеб (садится рядом с ним, обводит рукой горизонт):

(пауза)

– Слушай, ты ведь был в тех краях, где дорога уходит в туман, помнишь? У моста? – Там, где всё началось.

Дмитрий (поднимает взгляд, чуть ожесточённо):

– Я многое забыл. Или, наоборот, вспомнил не то, что хотел.

(пауза)

Глеб:

– Странное чувство, когда внутри тебя кто-то есть, да? – Кто-то, кто шепчет вместо тебя. Думает за тебя.

Дмитрий (резко):

– Ты о чём?

Глеб (спокойно):

– Я просто… знаю, каково это.

(Молчание. Только шелест листвы и щебет птиц. Затем где-то неподалёку раздаётся громкий шлёпок – это сорока ворует багет.)

Эмма (вслед птице):

– Ты смотри, у нас даже птицы жрать не стесняются!

Глеб (в сторону):

– Главное, чтобы не заговорила. А то придётся звать экзорциста.

(Дмитрий встаёт и уходит к воде. Его движения – чуть слишком плавные, как будто он не чувствует вес своего тела. Анастасия смотрит на Глеба, тот еле заметно кивает.)

Диалог без лица

Солнце клонится к закату, свет падает под углом, вытягивая тени по берегу озера. Глеб медленно идёт вдоль воды, догоняя Дмитрия.

Глеб(спокойно):

– Хорошее место. Вроде бы – тишина, но всё равно что-то внутри не даёт покоя. Дмитрий (не оборачиваясь):

– Никогда не умел отдыхать. Всегда на грани – тормоза, резина, обрыв… Если тишина – значит, что-то точно не так. Глеб (со смешком):

– А я вот вчера попробовал медитировать под звуки природы – через десять минут уснул, и снилось, как на меня нападает чайник с функцией Wi-Fi. Дмитрий (чуть дергается плечами, будто усмехнулся, но всё ещё напряжён):

– Ты не представляешь, сколько раз я видел чайники в кошмарах. Правда, не беспроводные… Глеб (посерьёзнев):

– Интересно, как ты это сделал? – Странно, но ты ведь выбрался из силового поля в том сне. Помнишь? Тогда с Эммой. (пауза) (Дмитрий замирает. Ветер поднимает лёгкую пыль с берега. Он медленно поворачивает голову. Голос меняется: становится глуше, спокойнее, будто говорит кто-то другой.)

Тень (улыбаясь криво):

– Не думал, что так быстро обнаружусь. Обычно мне дают хотя бы недельку покататься в теле. – Догадался всё-таки. (вдох) – Он – гонщик. Гоняет на машинах, на пределе. И вот – удар. Резкий. Я прорываюсь. (короткий смешок) Глеб (ровно):

– Что дальше? Тень (задумываясь):

– Я больше не хочу разрушать. Но и жить не могу. У меня нет тела. Есть только… я. – Раньше я мечтал только о власти. О свободе. (пауза) (тихо)