Александр Лиманский – Виконт особо опасен (страница 2)

Ничего не добьешься от нее в таком состоянии. Придется как-то самому разбираться.

Внезапно, дверь распахнулась и в нее влетело трое молодых парней, в пиджаках с какими-то нашивками на них.

Один из них подмышкой тащил карлика в одних лишь трусах, который брыкался изо всех сил и пинал воздух ногами.

– Пустите, бородавки ежовые, – драл горло карлик. – Я вас на кебаб пущу.

– Вот ты где! – крикнул один из парней, указывая пистолетом на меня.

– Ты обесчестил нашу семью! – крикнул второй

– Сейчас мы с тобой разделаемся! – поддержал их третий.

Я сел в кровати, часто моргая и пытаясь сфокусироваться. От их крика и шума начинала болеть голова.

– Фил, беги! Я справлюсь с ними! Они мне ничего не сделают, козлы потные! – кричал карлик.

Что тут вообще происходит?

– Так, парнишки, – не своим голосом сказал я. – А ну-ка быстро рассказали мне: кто вы такие и че вам от меня надо?

– Слышь, да он прикалывается над нами! – опешил один из парней.

– Ты давай шутки в сторону и руки вверх, – крикнул второй, тоже доставая пистолет.

– А не то продырявим, даже с места встать не успеешь! – сообразил угрозу третий.

– Придурок! – выкрикнул карлик из-под его мышки – Че ему так и сидеть с поднятыми руками?

– Заткнись, бастард! – гаркнул третий парень, влепляя ему звонкую затрещину. – Твое время еще придет. Будешь в ногах валяться и прощение вымаливать!

– Да ёлы-палы! – воскликнул карлик. – Ну кто так угрожает? Ты бы все-таки завязывал с угрозами. Не твое это!

– Гад! Напросился! Сейчас я тебе наизнанку выверну!

Третий парень швырнул карлика на пол и начал изо всех сил хлестать его по щекам. Больше было похоже не на избиение, а на карикатуру на нее.

Что за цирк вообще?

Что за отряд самоубийц тут ко мне ворвался?

Двое других переместили своё внимание на дерущихся, временно забыв обо мне.

– Ай! Ой! Что за щекотка? Бей как настоящий мужик! – кричал карлик, уворачиваясь от ударов. – Да меня младший брат в детстве и тот сильнее бил. Ай! Зараза… Да ты… чтоб тебя. Только не по бубенчикам! Аккуратнее. Ай! Сука… Фил, мочи-и-и и-их! – во всё горло завопил карлик.

Я сначала тоже был заворожен этим зрелищем. Смешно! Было бы. Если бы не надо было действительно в этом вмешиваться.

Поэтому я на полусогнутых подорвался с места и бросился прямо на одного из парней, попутно усиливая свой торс и кулак энергией.

Хрясь!

Первый получил удар кулаком точно в нос. Мой фирменный и самый любимый. После такого люди очень редко встают.

Второму – четкий апперкот в подбородок. Силу вот не рассчитал. Он подпрыгнул в воздухе, резко мотнув головой и рухнул на пол без чувств.

Третий оторвался от карлика и замер в боевой стойке, глядя на меня. Осматривает меня сверху донизу как статую Микеланджело. Ну что за человек такой?

– Да, он же мужеложец! – заорал карлик. – Мы таких вельмож резко порицаем. Бей его, Фил!

Третий парень рыпнулся ко мне, но даже шага сделать не успел. В прыжке с разворота врезал я ему ногой.

– Дэ-э-э… Эффектно получилось, – протянул карлик, когда я приземлился на пол, а третий парень рухнул у моих ног. – Да ты просто синхрокоптер, Фил. Жаль, что не взлетел. Вот потеха-то была бы.

А он начал меня сильно раздражать. Я подошел к нему вплотную и схватил его за ухо.

– Ты кто такой, а? – прорычал я, поднимая его на ноги. Тот корчился от боли. – Откуда знаешь мое имя?

– А-а-а-а, – кричал карлик. – Отпусти, зараза ты безрогая, – жаловался он, тянясь вслед за ухом. – Ты совсем перепил что ли вчера? Или перетрахался? У всех ноги сводит и отнимаются, а у тебя мозг отъехал? Алкоголик с гербовой печатью!

– Говори, давай, а не то ноги твои короткие сломаю! – прорычал я, тыкая в него пальцем.

– Ты! – выкрикнул карлик, в свою очередь тыкая в меня своим коротеньким указательным и подбирая нужные слова. – Ты! – повторил он. – Ты не считаешь, что это странно, когда два взрослых человека спорят голыми посреди чужой спальни?

Я так и замер от изумления. Технически мы оба были в трусах, но в его словах была не то, что логика, а суровая действительность, которая со стороны смотрелась ну очень, мягко говоря, странно.

– Так, – махнул я раз пальцем в его сторону. – Значит, одеваемся, – махнул еще раз. – И через две минуты на этом же самом месте.

– Да-да-да, – помахал мне пальцем в ответ карлик. – Смотри там не тряси чем попало, а то отвалится. Вон твои шмотки на комоде, а то ведь и про них не помнишь, раз меня не узнаешь, – он развернулся и пошел в ту же дверь, откуда появился. – Никакого уважения. Спасаешь-спасаешь его тощую задницу, а он в тебя пальцем тычет, – ворчал он по дороге. – Да еще и командует.

Дальше я старался не вникать в его бубнеж. Подошел к комоду и быстро напялил на себя темно-синие брюки и белую рубашку. Что-то мне подсказывало, что где-то еще была жилетка в цвет и красный галстук. Но где? Я так и не мог отыскать.

– Ну вот другое дело, – сказал вошедший в комнату карлик, одетый в голубые джинсы, синюю рубашку и подозрительно знакомую жилетку с галстуком. – А то стоим, проветриваем. А там и так еще не вспотело. Ну что, ты пришел в себя уже? Вспомнил кто я такой?

– Послушай, мелкий, – почесав в затылке сказал я. – Я понятия не имею кто ты такой и откуда меня знаешь. Давай ты меня уже просветишь как-нибудь, а я тебя внимательно послушаю.

– Да ёлы-палы, – выругался карлик, подходя к трюмо и беря с него круглое зеркало на металлической ножке. – На смотри! Не узнаешь? Знакомься! Филипп Эдмундович Калашников, собственной персоной.

Я взглянул в зеркало и обомлел. Что за смазливая рожа? А где моя?

Все это как будто происходило не со мной. Меня сложно ввести в ступор, но эта ситуация не оставляла мне никаких шансов.

Только тут до меня дошло, что тело совершенно не мое. Я посмотрел на свои руки. Гладкие, как у младенца, в отличии от моих густо покрытых волосами. А тело тощее, хоть и не дряблое.

Я все-таки нацепил этот амулет на себя? Или Беркут по приколу одел? И он получается сработал, а я попал неведомо куда.

Передряга, в которую я попал, оказалась глубже, чем я думал.

– Так. Понятно, что ничего не понятно, – пробормотал я. – Долбанный амулет.

– Какой амулет? Ты там опять эксперименты свои постельные проводил? – нахмурился карлик, убирая зеркало. – Вроде вчера вместе пили. И вискарь был нормальным, не паленым. Ты бы закусывал лучше. Я тебе всегда об это говорю. А то льешь в себя литрами, а лимон – это не закуска, так чисто запах перебить.

Нужно успокоиться и не наломать дров. Теперь уже ничего не сделаешь, нужно выкручиваться из ситуации, какой бы она не была. Я ведь со всем могу справиться.

– Послушай, карлик. Как тебя там?

– Натан. Может врача вызвать? Какой-то ты возбужденный.

– Да потому что. Я это не я. Понимаешь? – зарычал я. – Впервые в этом теле. Ничего не понимаю и никого не знаю. Включая тебя!

– У-у-у, все понятно. Белая горячка. Точно врачей надо вызывать.

– Да каких врачей? Я не я.

– Ага. А я не я. Все ладно. Пойдем отсюда. Будем восстанавливать твою память, – махнул Натан, зазывая за собой.

Я резко развернул его к себе и поднял за грудки.

– Слушай сюда, – прорычал я. – Меня зовут Филин, понял? Никакой не Филипп как там его еще? Друга твоего в этом теле нет. Я не знаю, где он теперь находится и что стало с моим телом. Но я горю желанием со всем этим разобраться. И ты мне в этом поможешь.

– Хорошо. Помогу. Обязательно помогу, – как можно более успокаивающе, произнес Натан. – Только поставь меня на пол, и мы вместе во всем разберемся.

Стало немного легче. Волна гнева отпустила меня. Так, теперь будем действовать последовательно. Главное не наломать дров.

– А-а-а, мудаки! Вам хана! – донеслось откуда-то с полу. Это один из братьев начал приходить в себя.

Я посмотрел на него. Этот парень достал из кармана какой-то брелок, на котором мигала красная лампочка и нажал кнопку.

– Эй-эй! Стой! – закричал Натан, пытаясь его остановить.